Чтение онлайн

Черный, мгновенно слетев со стула, сбил меня на пол, и я пребольно встретился макушкой с каменным полом. Полетела опрокинутая мебель, истошно и со вкусом завизжала хозяйка, с любопытством наблюдая из какого-нибудь безопасного угла за разворачивающейся потасовкой.

Незнакомец, так мило улыбавшийся нам все это время, тоже оказался на ногах, и в руках его была шпага. Все кругом вдруг оказались на ногах, и я знал – они сейчас нападут на нас.

– Прочь! – вскричал я, только оказавшись на ногах. Моя Тэсана смотрела на него, и её красивая поза не обещала ничего хорошего. Где тот, на которого она так смотрела в последний раз?!

Черный ухватил наорга за шиворот и выставил его перед собой, как щит. Екро выл и бился в его руке.

– Я привел их, – выл он, – я исполнил свой долг! Господин, помогите мне, я не хочу умирать!

– Не хочу хвалиться, – процедил сквозь сжатые зубы Черный, – но даже вашему Королю далеко до меня во владении мечом. У вас два пути – либо уйти с моей дороги и больше никогда мне не попадаться, либо стать под мои знамена. Зная вашу преданность Королю, предлагаю просто уйти и сохранить свои жизни.

Ответом ему был страшный гогот. И вой наорга в его руке.

– Если ты так страшен в гневе, – произнес тот, кто прятался в тени, выступая вперед, – так отчего ты прячешься за спиной жалкого наорга?

– Я не прячусь, – весело ответил Черный, – я просто не хочу потерять его… Мне очень хочется поукоротить его язык ровно настолько, чтобы он не смог больше врать! Впрочем, я могу сделать это и потом, когда все кончится! – и Черный отпихнул воющего наорга прочь.

– Скажи мне честно, – задумчиво произнес незнакомец с добрыми глазами, – зачем ты взял Ключ? Ты не похож на человека, который вдруг захотел стать Королем Проклятых.

– То мое дело, и тебе оно не понятно! – дерзко выкрикнул Черный.

Дальше все смешалось. Я с трудом помню, как моя Тэсана удержала сразу три клинка, метящих в мое горло, а Черный, распугивая наоргов своим кровожадным визгом, налетел на нападающих подобно урагану, и некоторые из них убедились на собственной шкуре, что он не хвастал.

– Рубись, Король! – крикнул наш незнакомец, и глаза его смеялись. – Коль тебе дорог Ключ – рубись!

Впрочем, и без его подсказок Черный был настроен решительно.

Проклятые они были или нет, а все же они были людьми из крови и плоти, и плоть та была хрупка. С отчаяньем отбиваясь от наседающих на меня, я ощущал, как металл пронзает живое тело, и каждый раз содрогался и клял Черного почем свет стоит за то, что он так хорошо обучил меня. Куда проще было б получить рану и уже лежать, смотреть на все со стороны!

Черный же не испытывал угрызений совести; он вертелся бешено, как волчок, как ножи в миксере, и так же, как и эти самые ножи, с каждым ударом что-то отсекал, и Проклятые отступали, уходили, расступались перед ним…

Но самое забавное – это то, что незнакомец с добрым лицом, тот, который вызвал у меня симпатию, не дрался против Черного. Он просто отступал, держа свою шпагу перед собой, готовый в любой момент отбить атаку Черного, но сам не нападал. Я заметил это краем глаза, когда глянул на двери – возле них уже был наш неутомимый Екро, намыливающийся смыться. Он на карачках, втянув голову в плечи, подбирался к выходу, и, клянусь, еще миг – и он скользнул бы в спасительную метель.

– Стой, мелкий гад! – заорал я, позабыв обо всем на свете. Заманил нас в ловушку, а сам – деру?! Ну уж нет! Я рванул за ним, позабыв обо всякой бдительности – Черный где-то позади даже завизжал тонким-претонким голосом, – и уже почти у дверей я заметил, как на меня опускается лезвие, такое острое и блестящее, что для моей ничтожной персоны было бы великой честью погибнуть от такого великолепного клинка, наверняка родового – ведь все Проклятые – это потомки князей… Вся эта чушь пролетела в моей голове в один миг, когда я кубарем летел на пол, втянув голову в плечи, а на пути этого замечательного клинка быстро вырастала шпага улыбчивого незнакомца.

Все смешалось в доме Облонских, как сказал бы великий классик.

– Предатель, – тот, кто раньше сидел в углу, а теперь пытался зарубить меня, но повстречал отпор со стороны, откуда не ожидал, с удивлением смотрел на улыбающееся лицо бывшего соратника и ничего не понимал. – Ты… предатель!

Улыбчивый господин задумчиво покачал головой. Он не притворялся и не врал, в его поступке не было двойного дна. Такому высокородному господину не к лицу было притворяться и пускаться на какие-то мелочные ухищрения, уловки, чтобы ему поверили мы, например. Он просто предавал.

– Лучше быть предателем, чем Проклятым, – торжественно ответил он и резко крутанул шпагой. Раздался лязг – о, этот страшный звук жестокого оружия! – и его шпага в выпаде кольнула острием нападавшего прямо в грудь. Тот охнул и упал сначала на одно колено потом на другое; в его меркнущих глазах все еще было изумление, такое изумление, которое могло соперничать даже со смертью, не торопясь уступать ей место.

– Уходите! – крикнул убийца нам, обернувшись.

Мгновенно оценив ситуацию, Черный отрицательно помотал головой.

– Только вместе! – ответил он.

– Уходите! – повторил наш внезапный союзник. – Я догоню.

– Зачем ты остаешься?!

– Добить всех.

В ужасе заверещал наорг, о котором я почти забыл, и я вовремя ухватил его за ногу. Едва ли не на четвереньках я вывалился на улицу, на мороз – а и в самом деле, буквально за полчаса наступила такая лютая стужа, что намерз снег на мокрой мостовой, – толкая перед собой безутешного наорга, и следом за мной вывалился Черный, путаясь в каких-то тряпках. В трактире стоял звон и гром, словно там черти справляли поминки по своей чертовой бабушке.

– Быстрее! – крикнул Черный, отворив на миг двери. Еще через мгновение незнакомец, бледный, как полотно, вывалился наружу. От его мокрой головы валил пар, и Черный накинул ему на плечи плащ.

– Едем, – коротко бросил незнакомец, натягивая на голову капюшон. – Я провожу вас… вы же едете в долину?

Ветер бросал в лицо колючий снег, и морозило крепко. Скулящего наорга мы плотно замотали в его пледы – не из чувства сострадания, а чтобы он не раздражал нас в дальнейшем своими воплями, – и двинули за незнакомцем без каких-либо колебаний. У нас не было повода не доверять ему.

В метели и пурге мы неслись по улицам города наоргов, и копыта наших лошадей скользили по обледеневшему пути.

– Скорее! – кричал нам незнакомец сквозь пургу, обернув к нам свое посеченное ветром лицо. – Метель заметет наши следы! За вами будет погоня, и никому и в голову не придет искать вас у меня! А метель нам поможет! Скорее!

Лошади наши мчались по белым улицам, еще час назад бывшими черными, и случайные прохожие, даже если и обращали на нас внимание, то наверное, лишь с изумлением, принимая нас то ли за совершенных безумцев, то ли за снежных призраков. В любом случае, в этой беснующейся ледяной стихии ни я, ни тот, кто меня видел, при другой встрече не узнали бы друг друга. И это особенно было нам на руку.