Чтение онлайн

Удивительное это было чувство; оно застигло меня врасплох. Я многое успел повидать на своем веку, совершил немало сомнительных поступков; я обманывал, изворачивался, хитрил, зарабатывал деньги и проматывал их, шел на риск. Сколько я себя помнил, я всегда вел такую жизнь. Она была богата событиями, о которых я предпочел бы не вспоминать. Событиями, связанными с людьми, которых я любил или ненавидел. Чаще печальными, чем радостными. Лица, всплывавшие из далекого прошлого, напоминали мне о каком-то моем подлом поступке, жульничестве, не сдержанном обещании. Я словно листал запрещенную книгу. Шантаж, рэкет, попойки, спасавшие от тоски. Неразборчивость в средствах. Стремление любой ценой отстоять свое «я» в море чужих «я». Женщины: расплывчато, в полутьме; чей-то смех, тлеющий кончик сигареты, длинные стройные ноги, порванное платье, родинка в виде полумесяца, ногти, царапающие мне плечи, бело-розовая кожа выше чулок. Блондинки, брюнетки, рыжеволосые. «Женщины всегда водили тебя за нос». Блондинка лет тридцати, до отвращения навязчивая. «Есть вещи, которые мужчины не делают. Например, они не берут денег у женщин». Поверит или нет? Еле заметная улыбка. Не поверила. Сунула деньги в мой карман, чтобы не смущать меня. Худший момент.

«Это в последний раз. Больше ты из меня ничего не выжмешь, подонок!» Еврейка провела рукой по своей меховой шубе. «Тридцать долларов… Ты меня грабишь». Послал ей ломбардный билет. Тогда это казалось остроумным и великодушным шагом, сейчас — низостью. Вечно пустые карманы. Нехватка курева и спиртного. «Это письмо… Возместите мои расходы. Я не могу работать бесплатно». И, наконец, убийство. Опускаюсь все ниже и ниже. «Пристрелить как бешеную собаку». Убийство. «Внимание всем патрулям… Разыскиваются…» Удивление, застывшее в мертвых глазах; маленькая синяя дырочка в центре лба. «В случае поимки тебя ждет смерть». Веда: «Это не имеет никакого значения. Ты для меня — все». Лучший момент.

Веда вдруг сказала:

— У нас кончаются продукты.

Ее голос заставил меня вздрогнуть.

— Что ты сказала?

— Продукты на исходе.

Я совсем не думал о быте. Я вообще почти ни о чем не думал, находясь рядом с Ведой. Но теперь, когда ее голос нарушил тишину, я вновь испытал тревожное, щемящее чувство. Нашли, дураки, рай — точнее не скажешь.

— Завтра я отправлюсь в Алтадену, — заявила она, поднося ладони к пламени.

— Нет, это я туда поеду.

Она улыбнулась мне через плечо.

— Не упрямься. В первую очередь ищут тебя. Я всего лишь твоя случайная спутница. Никто не обратит на меня внимание. Ты можешь довезти меня до конца проселочной дороги; я выйду на шоссе, что ведет в Алтадену, и поймаю попутку.

— Нет, — сказал я.

Мы немного поспорили, затем она поднялась и сказала, что ложится спать.

— Ты не поедешь завтра в Алтадену, — сказал я ей.

— Я хочу спать.

Утром я попросил Веду составить список необходимых нам вещей.

— Вот заготовлю дрова и сразу поеду. Нечего волноваться.

Когда я вернулся из лесу, Веды и след простыл. Она уехала на «бьюике», оставив на столе записку. Веда обещала вернуться как можно скорее, просила не беспокоиться, писала, что любит меня.

Именно в этот момент я осознал, как много она значит для меня, и отправился на ее розыски. Но, прошагав три мили по грунтовой дороге, я отказался от своего намерения. Я знал, что поездка Веды в Алтадену могла завершиться благополучно, поскольку девушка была одна. Я вернулся в хижину и принялся ждать. Такого длинного дня в моей жизни не было; когда солнце стало садиться за холмы, я был готов выть от тоски.

Но она все же вернулась. Я уже снова собрался пойти в город, но тут вдали вспыхнули фары «бьюика». Когда Веда вылезла из машины, я молча прижал девушку к себе. Она все поняла без слов.

— Извини, Флойд. Я бы приехала раньше, но надо было убедиться в том, что за мной никто не следит. Я все купила.

— Пронесло?

— Да. Тут сигареты, виски, галеты, запас еды на неделю.

Но что-то в ее голосе насторожило меня. Он звучал непринужденно, даже слишком естественно. Мы разгрузили машину, и я загнал «бьюик» под навес.

Я зашел в хижину и закрыл за собой дверь. Резкий свет ацетиленовой лампы падал на бледное серьезное лицо Веды.

— Полиция считает, что нам удалось проскользнуть через пикеты, — сказала она, разбирая продукты. — Пресса на столе. Все думают, что мы в Мексике.

Я без интереса просмотрел газеты. Первую полосу заняли материалы об авиакатастрофе. Публикации об убийстве Бретта переместились на третью страницу. Как сказала Веда, нас считали убежавшими в Мексику. Одна газета отметила, что Бретт снял со счета в своем банке двадцать пять тысяч долларов; куда исчезли эти деньги, до сих пор не было установлено. Выдвигалось предположение, что они могли послужить мотивом преступления.

Когда я читал газеты, меня не покидало какое-то смутное предчувствие новых неприятностей. Веда беззаботно болтала, готовя ужин, но ее внутренняя напряженность вселяла в меня страх.

— С тобой в городе что-то случилось? — спросил я Веду. — Что именно?

Она улыбнулась одними губами.

— Нет, дорогой. Все прошло чудесно. Никто меня не узнал.

— И все же что-то не дает тебе покоя. Что это?

— Я видела Макса Отиса.

В воздухе повисла тишина, густая, как сигарный дым.

— Шофера Гормана? В Алтадене?

Она кивнула.

— Я покупала продукты в магазине. Увидела его через окно. Он направлялся в пивную. Макс меня не заметил.

Я уверена в этом. Но я испугалась. Что он делает в Алтадене?

— Если он не заметил тебя, это не важно. Не стоит тревожиться из-за Отиса. Вот если бы ты увидела Редферна…

— Макс меня ненавидит.

— Почему ты так думаешь? Я с ним нашел общий язык. Гормана и Бойда Макс терпеть не может, но с чего ему ненавидеть тебя?

Веда скорчила гримасу.

— Он шпионит за мной. Я застала его роющимся в моих вещах. Он действительно ненавидит меня.

— Раз он не разглядел тебя, это не имеет значения. Ты уверена в том, что Макс тебя не узнал?

— Да.

Следующие два дня мы находились в несколько взбудораженном состоянии; мы почти не разговаривали друг с другом и постоянно были начеку; стоило заскрипеть двери, хлопнуть ставням, пробежать крысе, как мы вскакивали на ноги. Но потом мы успокоились. Начало охоты на человека вызвало у всех прилив энергии, но вскоре энтузиазм иссяк. Очевидно, сообщало радио, преступники находятся в Мексике; наш побег стал очередной неудачей О’Ридина.

Мои усы росли быстро, и я решил, что через неделю смогу, не подвергая себя опасности, вернуться в Сан-Луис-Бич. Я был полон решимости отыскать убийцу Бретта; размышляя о последнем преступлении, я все сильнее проникался уверенностью в том, что это дело рук Гормана.

Я не делился своими планами с Ведой. Я думал, что она не отпустит меня в Сан-Луис-Бич. Куда ее спрятать на эти несколько дней, я тоже понятия не имел. Поехать со мной она не могла. Это породило бы дополнительные сложности. Мне не хотелось оставлять ее одну в этой унылой хижине. Я мог отправиться на розыски убийцы Бретта, лишь решив эту проблему.