Кис -победитель драконов
Шрифт:
– Караул! Убивают!
– от неожиданного нападения с тыла запаниковал Бандите, он опрометью бросился в лес, и спрятав+шись в кустах, заплакал:
– Что же теперь со мной будет?! Придётся видно всю остав+шуюся жизнь опасаться, как бы меня не съел какой-нибудь осел или коза, до чего я дожил! И чем мне теперь самому питаться? Удобрениями?
Волшебник еще некоторое время посидел на крыше, а затем, успокоившись, спустился вниз. Заглянув в оставленный им горшок, Годлайк обнаружил, что тот пуст:
– Я так и думал! Этот обжора всё слопал! Ну и поделом ему!
Желание убираться к этому времени у мага пропало и он от+правился отдыхать от переживаний этого дня.
Во дворе остались только тучка, устроившаяся среди ветвей яблони, и ослик Якоб, продолжавший с задумчивым видом пережёвывать клок, выдранный из новой шубы Бандите. Затем Якоб тоном дегустатора заявил, обращаясь к облачку:
– Что ж, на мой вкус несколько приторно. Хотя есть можно. И даже обладает остротой, - ослик выплюнул шип, съеденной им розы.
Вечером Годлайк вынес во двор миску с кашей и поставил ее у кустов, в которых прятался Бенвенуто. Из-за веток опасливо высунулось то, что с утра еще было волком.
– Выходи, Бандито. Поешь пока, а потом подумаем, что можно с тобой сделать, - примирительно проговорил волшебник.
– Зачем со мной ещё что-нибудь делать?! И так уже наделали!
– скулил Бенвенуто.
– Может тебя подстричь?
– предложил Годлайк и отправился за садовыми ножницами.
Стричь Бандито оказалось делом нелегким, волк постоянно вертелся, жаловался, что ему щекотно, боялся, как бы чего не отрезали. К тому же ножницы были тупыми и стоило лезвиям по+пасть на толстый стебли роз, как они отказывались выполнять свои функции. Тогда волшебнику приходилось обламывать розы го+лыми руками, а это - поверьте - не сахар.
Окончив работу, Годлайк отошел на пару шагов и критически осмотрел свое творение. Что ж, Бандито перестал быть похожим на клумбу. Зато теперь живо напоминал кактус.
– Ну, как?
– допытывался волк, но волшебник молчал, не зная, что ему ответить.
Бандито подошел к бадье с дождевой водой и взглянул на от+ражение на ее поверхности.
– Что это?
– удивился Бенвенуто.
Из бадьи на него смотрело существо густо покрытое, как щетиной, обрезанными стеблями, среди которых тут и там торчали обломанные ветки. Только на голове волка маг оставил островок зелени, усеянный цветами.
Волк ударил лапой по воде, надеясь, что все дело в настройке отражения, но изображение от этого стало еще страшнее, приобретя сходство с чудищем из какого-то кошмарного сна. Шипы и сучья зашевелились, как щупальца осьминога, цветы на голове извивались как змеи на голове Медузы Горгоны. Подобного зрелища устрашился бы даже Фреди Крюгер. Что уж тут говорить о за+пуганном житейскими неурядицами волке. Бенвенуто отскочил от бадьи как ошпаренный, дав себе зарок никогда в жизни в нее больше не заглядывать.
– У меня где-то валялось средство для удаления с тела растительности, - припомнил Годлайк.
– Может, попробуем его?
– Делай, что хочешь, - обреченно вздохнул волк.
Пока волшебник разыскивал тюбик со средством, Бандите си+дел на пеньке и даже тучка с Якобом держались от него в сторо+не, опасливо выглядывая из-за сарая.
Наконец появился Годлайк. Волка намазали с ног до головы пастой. Оставили только островок на макушке. И стали ждать.
– Ой, печет!
– заскулил через полчаса Бандито.
– Терпи, - отвечал волшебник. Ведь советовать всегда лег+ко.
– Печет! Больше не могу!
– заорал волк и опрометью бросил+ся к ручью. Он прыгнул в поток, и струи воды срывали с него и уносили прочь клочья шерсти.
– Уф, как приятно, прохладно, - говорил волк, почесывая зудящие места.
Набрав полные легкие воздуха, он погрузился в ручей с головой. Один только нос остался торчать над поверхно+стью воды. Жжение постепенно утихло и Бандито стал ощущать холодок. Клацая зубами, он вышел на берег, где его уже дожидался Год+лайк.
Волшебник, увидав волка, попятился, споткнулся о какой-то пенек и упал.
Вместе с пастой вода смыла не только растительность, но заодно и всю шерсть. К тому же от холода Бандите посинел, покрылся мурашками и представлял собой удручающее зрелище. Лишь на макушке волка продолжали весело зеленеть несколько цветочков.
Обратив внимание на ненормальную реакцию волшебника, Бенвенуто спросил:
– Ну, что теперь не так?
– после этого волк посмотрел вниз и...
– Бог ты мой! Раздели! Без штанов оставили!
– запричита+ла несчастная жертва косметической промышленности.
Бандите чувствовал себя совершенно голым и поспешил прикрыться вет+кой.
Несчастья волка на том, однако, не кончились. Из-за де+ревьев появился Якоб и, увидев Бандито, спросил, едва сдержи+вая смех:
– Что это ты разгуливаешь, в чем мать родила?
– Остряк-самоучка, - огрызнулся Бенвенуто.
– Тоже мне юморист выискался. К твоему сведению, вол+чата появляются на свет в более приличном виде. Так что я ро+дился более одетым, чем сейчас.
– Якоб выразился образно, - подал голос волшебник.
– А ты бы помалкивал!
– тотчас набросился волк на Годлайка.
– А ну снимай мантию!
Волшебник поспешил выполнить просьбу волка. Маг так торо+пился, что уронил очки и они, ударившись о камень, разбились.
– Мои очки!
– всплеснул руками Годлайк.
– Как же я без очков?!
– Так же, как я без шубы!
– съехидничал Бандито. Несчастье волшебника несколько сгладило собственное горе волка.
Все вместе направились к дому. При этом Годлайк, плохо видевший без очков, сначала ударился носом о дерево, а затем споткнулся о корень и подвернул ногу.
Хромая, с разбитым носом и синяком под глазом шел Годлайк домой. За ним, завернувшись в мантию, следовал облысевший Бандито. Шествие замыкал ослик Якоб. Целый, здоровый и невредимый.
"Философский взгляд на жизнь полезен для здоровья, - ду+мал Якоб, разглядывая идущих впереди него Годлайка и Бандито.
– И наоборот".
О том, что Годлайк поедет в город, в ближайшие дни не могло идти и речи. Между тем необходимо было продать излишек продуктов, привезенных пупсисами. А да вырученные деньги купить кур, давно обещанных дракону. Требовалось также приобрести колдовскую книгу, взамен той, что уже имелась и из-за которой были одни неприятности. Не мешало бы купить и новые очки для волшебника.