Чтение онлайн

2.6.Ван Юй-шэн полагает, что черты ян(целые) и инь(прерванные) в триграммах – символы четных и нечетных чисел из древней гадательной практики. В качестве подтверждения своего тезиса он ссылается на архаические "счетно-гадательные ритуалы" ( шу бу фа), сохранившиеся на юго-западе страны. В частности, в автономном округе Ляншань провинции Сычуань у народности ицзу существует гадание "лэйфуцзы", в котором посредством троекратного деления связки побегов бамбука или травяных стеблей получается определенная триада чисел, различаемых по признаку четности и нечетности. Тут возможны только восемь комбинаций, и "лэйфуцзы" есть не что иное, как упрощенный вариант построения триграммы.

Фу Си-тай и Лоу Юй-дун, приняв точку зрения Ван Юй-шэна, начали изучать изображения гуана раннечжоуских гадательных костях. С 1950 г. в провинции Шэньси было обнаружено девять костей с цифровыми изображениями. С применением принципов "счетно-гадательного ритуала" было установлено, что на четырех из них вырезаны шесть цифровых символов, в совокупности образующих гексаграмму. А на кости №85 даже имеется соотнесенный с гексаграммой афоризм. Анализ этих реальных гексаграмм начала Западной Чжоу наводит на мысль о том, что их связь с теорией инь-янвозникла несколько позже, по крайней мере в конце Западной Чжоу [122] . Кроме того исследователям ясно, что триграммы возникли в дочжоуский период, поскольку в начале Чжоу уже существовали их усложненные (удвоенные) формы – гексаграммы ( чун гуа).

Проблема древнейшей формы записи триграмм и гексаграмм с помощью числовых символов была специально рассмотрена в статье Чжан Я-чу и Лю Юя, где также представлены древнейшие, существовавшие за тысячелетие до Ян Сюна, в период конца Шан – начала Чжоу, тетраграммы, состоящие так же, как у Ян Сюна, из трех видов черт. В составленной китайскими учеными таблице зафиксированы 36 изображений с позднешанских и раннечжоуских гадательных костей, бронзовых и керамических предметов [123] . Пять позиций занимают натуральные тетраграммы, остальные – триграммы или гексаграммы, в которых роль черт играют цифры. Данные таблицы, во-первых, свидетельствуют о синхронном существовании триграмм и гексаграмм в указанный период, во-вторых, обнаруживают интересную особенность числовой символизации – использование пяти цифр: 1, 5, 6, 7, 8. Три элемента этого набора – 6, 7, 8 – совпадают со стандартными символами черт, а два – 1, 5 – нет. Кроме того отсутствует стандартный символ ян– 9. При необычном использовании трех (вместо двух) нечетных чисел, в каждой отдельной гуаприсутствуют не более двух из них [124] .

Аналогичный материал проанализирован в статье Чжан Чжэн-лана "Попытка объяснения триграмм и гексаграмм "Перемен" в раннечжоуской эпиграфике на бронзе", где приведена таблица, включающая в себя 33 изображения [125] . Заменив нечетные числа (1, 5, 7) целой чертой, а четные (6, 8) – прерванной, автор получил семь триграмм (отсутствует Чжэнь) и 23 различные гексаграммы (одна из них еще раз повторяется, а в остальных двух случаях неясны одна или две цифры). Чжан Чжэн-лан установил также, что в охваченном таблицей материале цифры употреблены всего 168 раз в следующем распределении:

цифры

1, 5, 6, 7, 8

количество употреблений

36, 11, 64, 33, 24.

Тут примечательно преобладание 6 и 1 при примерно равном использовании четных и нечетных чисел: 6 и 8 – 88 раз, 1, 5, 7 – 80 раз. В этой связи Чжан Чжэн-лан выдвинул гипотезу, что черты гуаобозначались всеми восемью первыми числами натурального ряда, но три из них – 2, 3, 4 – из-за неудобства различения в древнем написании (соответственно:

,

,

, что вместе с единицей

могло образовывать ошибочные слияния) были объединены с ближайшим четным и нечетным числом: 2 и 4 – с 6, 3 – c 1 [126] .

Предложенная гипотеза все же мало что объясняет, в частности, остается без ответа главный вопрос об особой символической роли четырех чисел – 6, 7, 8, 9 – и выделенности среди них 6 и 9. Тем более загадочно отсутствие в данном контексте последнего числа. Однако употребление именно пяти цифр (при пятеричности гадательной процедуры на панцирях и костях) и вышеуказанные регулярности в их использовании (общее примерное равенство четных и нечетных чисел, отсутствие случаев с тремя разными нечетными числами в одной гуа) стимулируют к поиску здесь определенной системы.

В дополнительных заметках к своей статье, впервые опубликованной в 1980 г., Чжан Чжэн-лан привел сведения о еще трех археологических находках, относящихся к широкому интервалу времени от неолита до Хань, на которых присутствуют числовые изображения гуас использованием, помимо ранее указанных, цифр 2, 3, 4, 9, 10. Особенно интересен обнаруженный в 1978 г. в Цзянлине провинции Хубэй и датируемый эпохой Чжань-го комплекс изображенных на бамбуковых планках восьми пар гексаграмм. Использованные в нем четыре цифровых обозначения – 1, 6, 8, 9 – свидетельствуют о приближении к стандартной, закрепившейся позднее модели: здесь различие минимально – вместо семерки единица. В количественном аспекте употребление указанных цифр выглядит следующим образом [127] :

цифры

1, 6, 8, 9, лакуна

количество употреблений

37, 49, 5, 4, 1

В еще большей мере, чем в предыдущей аналогичной таблице, тут видна выделенность двух символов – 1 и 6, что позволяет сделать предположение об их связи с графикой гуа. Написания черты яни китайской цифры 1 тождественны, представляя собой горизонтальную линию. Что же касается черты инь, то к настоящему времени известны три варианта ее написания: стандартное , мавандуйское

, шуангудуйское , т.е. фигурирующее в изображениях гексаграмм на бамбуковых планках, датируемых, как и мавандуйский текст, началом II в. до н.э. и раскопанных в кургане Шуангудуй уезда Фуян провинции Аньхой [128] . Последнее написание идентично с древнекитайской цифрой 6, что также соответствует стандартному обозначению черты иньчислом 6 (уже и при несовпадении их графических воплощений). Следовательно, графические формы черт иньи янв триграммах и гексаграммах могут быть интерпретированы с помощью числовых символов 6 и 1.

3.1.Тань Цзя-дэ квалифицирует "И цзин" как материалистический политико-этический трактат.

3.2.Сун Цзо-инь находит в "Чжоу и" целостную идеологическую систему, в онтологии которой имеет место развитие от первоначального объективного идеализма к субъективному идеализму, а затем – снова к рафинированному объективному идеализму. Ее методологию составляет механический циклизм.

3.3.По мнению Фэн Ю-ланя, в афоризмах, связанных с гадательной практикой и гексаграммами, зафиксирован определенный вполне рациональный жизненный и производственный опыт людей древности. Поэтому объяснения природы в "И цзине" содержат зачатки материализма и диалектики.

3.4.Юй Дунь-кан утверждает, что в основе "И цзина" лежит не философия, а религиозная идеология и шаманская практика. Однако в "Чжоу и" обнаруживаются и позитивные моменты. Во-первых, в содержательном плане тут имеется ряд обобщений реального опыта жизни создателей этого произведения. Во-вторых, в формальном плане математизированная структура памятника, гексаграммы которого образуют довольно сложную систему из 384 элементов (черт), стимулировала развитие абстрактного мышления, движение от чувственного знания к рациональному. В-третьих, в "Чжоу и" не просто описаны уже совершившиеся гадания, а дан метод для дальнейшей деятельности в этом направлении, что вырабатывало активную познавательную позицию. Кроме того, гадание на тысячелистнике основывалось на более развитых, чем гадание на панцирях черепах, не только мантических мыслительных парадигмах, создавая тем самым почву для выработки философской системы. Таковая уже присутствует в "И чжуани". Между "И цзином" и "И чжуанью" лежит временной промежуток в 700-800 лет, соответствующий истории доциньской философии. Таким образом, в "Чжоу и" отражен исторический переход от религиозной идеологии и шаманской практики к систематизированной философской мысли.

Сюй Чжи-жуй считает, что данное произведение связано прежде всего с практикой гадания на тысячелистнике, которая, в свою очередь, зиждется на манипуляциях с четными и нечетными числами. В основе всего данного комплекса лежит представление о структурном триединстве – 1) чисел, 2) триграмм и гексаграмм, 3) вещей и событий. Эта числовая картина мира, хотя и была ненаучной, содержала в себе определенное рациональное зерно – диалектику единства и противоположности четных и нечетных чисел. Исследование гадательных (связанных, с применением тысячелистника) приемов "Чжоу и" чрезвычайно важно для понимания истории и китайской философии, и китайского естествознания. Переход от иньской практики гадания на панцирях черепах к чжоуской практике гадания на тысячелистнике, по мнению Сюй Чжи-жуя, ознаменовал собой существенный шаг вперед в развитии математической мысли. Лю Вэй-хуа утверждает, что математика в Китае родилась тогда, когда Фу-си создал триграммы. Числовые приемы "Чжоу и" – зародыш древнекитайской математики, а выраженное в этом памятнике учение о числах представляет собой древнейшую в мире оригинальную математическую философию или необычайно древнюю математическую логику. Числовые приемы "Чжоу и" использовались в астрономии и астрологии, летосчислении, теории музыки, землемерии, устройстве компаса, гадании и пр., что позволяет их охарактеризовать как древнюю прикладную математику.