Чтение онлайн

Однако, поскольку философская система "Книги перемен" дает, как было уже сказано, в каждом новом понимании исключительно индивидуальный уклон и едва ли не индивидуальную систему, постольку задача Юлиана Константиновича являлась в данном отношении и привлекательною как философское творчество, и прекарной [172] как научная проблема. Поэтому он совершенно правильно избрал в качестве основной своей установки установку исследования филологического, которое своею объективностью принесет науке больше, чем очередной философский взлет.

С этой целью им поставлены и ныне решены (ибо речь идет об уже готовой к печати книге) следующие, доселе неизвестные науке проблемы "И цзина":

a. проблема монолитности текста современной "Книги перемен",

b. проблема дифференциации "Книги перемен" по содержанию,

c. то же по технике мышления,

d. то же по технике языка,

e. проблема диалекта основного текста "Книги перемен" и его отношения к другим, уже изученным диалектам древнего китайского языка,

f. проблема хронологической координации составных частей "Книги перемен",

g. проблема отражения социального строя в основном тексте и связанного с ним определения приблизительной даты основного текста "Книги перемен",

h. проблема истории изучения "Книги перемен" в комментаторских школах и дифференциации этих школ,

i. проблема отправных точек комментаторских школ в различных частях "Книги перемен",

j. проблема влияния "Книги перемен" на китайскую философию – как конфуцианскую, так и даосскую и буддийскую,

k. проблема современной роли "Книги перемен" в Китае и Японии,

l. проблема перевода "Книги перемен" – филологически точного и интерпретирующего, а в связи с этим и

m. проблема оборудования синологической лаборатории, необходимой для этих переводов (сюда же относится оценка маньчжурских и японских переводов "Книги перемен").

Дав решение всех этих проблем, которое является первым не только в русской, но и в других специальных литературах, Юлиан Константинович с особой тщательностью, доходящею вплоть до каллиграфической и безупречной переписки начисто, закончил свой двойной перевод. Задача была из всех существующих синологических самая трудная, ибо при наличии обычных переводов, дающих безумный набор слов или нудную бессмыслицу, отойти от таких пародий на оригинал к его достойному представлению может только переводчик, владеющий целостной системой и пропорциональными формами ее выражения, каковым, несомненно, является Юлиан Константинович.

Ныне, с окончанием работы, можно считать, что советская синология обогащается впервые за все время существования Советской Республики крупнейшим вкладом в человеческое знание, проникающее в истоки мысли Востока без всякого, как велось до сих пор, ее отчуждения от мысли Запада.

Как профессор, Юлиан Константинович со свойственной ему научной оригинальностью и предприимчивостью не мог пройти мимо трудной проблемы преподавания китайского языка, которая, как известно, допускает слишком много решений, чтобы считаться вообще решенной. Им составлен (вместе с Б.А.Васильевым) наиболее из всех оригинальный учебник китайского языка с самыми новыми и рациональными установками, которые уже дали весьма ощутимые результаты в преподавании.

Точно так же не осталось вне его инициативы и творчества его разнообразное знание языков: японского, маньчжурского, корейского, сиамского, кантонского китайского, бирманского, бенгали, хиндустани, арабского, древнееврейского. Из них наилучше обработан "Строй аннамского языка" (сдан в печать), приведший к появлению также "Учебника аннамского языка", который, несомненно, является не только первым вообще подобным учебником на русском языке, но и первым по типу и насыщенности среди других иноязычных, тем более что учебник этот представляет собой демонстрацию нового учения Н.Я.Марра о языке, которое, будучи вполне усвоено Юлианом Константиновичем, еще в 1932 г. вызвало появление совершенно нового для китаистики его труда – "Следы стадиальности в китайской иероглифике", где в эту темную область вносится ряд освещающих ее мыслей, которые, во всяком случае, поставлены в научную очередь.

Принимая все вышеизложенное во внимание и считая, что соединение в одном лице интенсивно углубленного и экстенсивно многоязычного китаиста является чрезвычайно редким и в нашей практике не встречавшимся, что Юлиан Константинович, воспитавший уже ряд поколений, выходящих из его школы с самыми серьезными знаниями и запросами к науке (один из них уже получил ученую степень кандидата восточных языков), несомненно, как источник знания имеет законный и признанный приоритет и, наконец, что законченная им в рукописи книга не нуждается в публичной защите как диссертация, поскольку оппонентов, располагающих более совершенным знанием в этой области, а потому и единственных, имеющих право критики, в настоящий момент у нас не имеется, я полагаю, что было бы только справедливо увенчать научную деятельность и научные труды профессора Юлиана Константиновичи Щуцкого присуждением ему ученой степени доктора востоковедных наук honoris causa.

а) Монографии, учебники, статьи, рецензии

1. Даос в буддизме. – Записки Коллегии востоковедов. Т.1. Л., 1927, с. 235-250.

2. Основные проблемы в истории текста "Ле-цзы". – Записки Коллегии востоковедов. Т.3. вып. 1. Л., 1928, с. 279-288.

3. Отчет научного сотрудника Азиатского музея Ю.К.Щуцкого о поездке в Японию. – Известия АН СССР. Серия: Отделение гуманитарных наук. №8-10. Л., 1928, с. 568-570.

4. Следы стадиальности в китайской иероглифике. – Яфетический сборник. VII. Л., 1932, с. 81-97.

5. Комиссия по латинизации китайской письменности: акад. В.М.Алексеев, Б.А.Васильев, А.А.Драгунов, А.Г.Шпринцин, Ю.К.Щуцкий. К вопросу о латинизации китайской письменности. – Записки Института востоковедения АН СССР. Т.1. Л., 1932, с. 35-54.

6. Чу Цзы-ци (Щуцкий Ю.К.). Ду Гуан-тин дуйюй даоцзяо сянчжэн чжи цзяньцзе (De symbolismo Taoistico ab auctore Tu Kuang-t'ing exposito). – Тогаку сорон (Philologia Orientalis). [Осака], 1934, Т.1, с. 175-184.

7. Учебник аннамского языка. Л., 1934. – 114, [32], 2 с: литогр.

8. Учебник китайского языка. (Байхуа). Л., 1934; 2-е изд. – 1935. – 285, XII, 11 с – В соавт. с Б.А.Васильевым.

9. [Рец. на:] R.Chauvelot. En Indochine. Aquarelles de Marius Hubert-Robert. Ouvrage orn'e de 218 h'eliogravures. Grenoble, 1931, 160 с – Библиография Востока. Вып. 2-4. (1933). Л., 1934, с. 150-151.

10. [Рец. на:] Belpaire В. Le Tao"ism et Li T'ai Po. – M'elanges chinois et bouddhique. Bruxelles, 1932, vol.1, с 1-14. – Библиография Востока. Вып. 7. (1934). М.-Л., 1935, с. 137-140.

11. [Вступительная статья к "Стихам о жене Цзяо Чжун-цина"]. – Восток. Сб. 1. М.-Л., 1935, с. 33-39.

12. Из литературы китайских эссеистов. – Восток. Сб. 1. М.-Л., 1935, с. 201-202.

13. Хрестоматия старокитайского языка для студентов-японистов. Л., 1936. – 4, 17, 38, 1, 11, XIII с: литогр.

14. Строй аннамского языка. Л., 1936. – 47 с.

15. Строй китайского языка. Л., 1936. – 35 с. – В соавт. с Б.А.Васильевым.

16. Китайская классическая "Книга перемен". Опыт филологического исследования и перевода. Тезисы диссертации. [Л.], 1937. – 8 с.