Чтение онлайн

— Я наказала повару, чтоб он не давал вам слишком много жареных блюд, — сказала она. — Кроме того, я столько лет изучала китайские иероглифы, что теперь вправе надеяться получать от вас ответ на мои письма.

— На все и всегда, — с тяжестью и грустью в голосе ответил Чжао. — Я прощаюсь с легким сердцем, потому что самое бесценное мое сокровище в твоих руках, Сара.

Джонатан пожал руку тестю и сказал:

— В будущем мы будем более регулярно поддерживать связь. И я клянусь, сделаю для Лайцзе-лу все, что вы делали для нее в прошлом.

— Именно поэтому я со спокойным сердцем вверяю ее тебе.

Пришло время прощаться отцу и дочери. Обычай не позволял представителям их класса проявлять свои эмоции в присутствии посторонних, однако даже теперь молодая женщина не сдержала себя, бросившись в объятия отца. Они поцеловали друг друга на прощание и отстранились друг от друга, не проронив ни единого слова. Оба контролировали чувства, не давая им воли, ни одна слезинка не навернулась на глаза, пока отец спускался по трапу на берег.

На клипере подняли кливеры и топсели. Корабль медленно двинулся от причала по направлению к забитой судами гавани. Лайцзе-лу, стоя у борта, махала на прощание рукой отцу и Каю. Сара громко всхлипывала.

Джонатан знал, что следует чем-то хоть немного отвлечь внимание, и вслед за полосатым со звездами флагом Соединенных Штатов на мачте взвился новый вымпел — флаг с изображением Древа жизни.

Лайцзе-лу внимательно посмотрела на вымпел, затем на своего мужа.

— Ты обо всем подумал, — нежно произнесла она.

Он улыбнулся в ответ.

— Еще много таких вымпелов будет изготовлено в мое отсутствие, — пояснил он. — Как только они будут готовы, я отдам приказ, чтобы каждое судно компании «Рейкхелл и Бойнтон» несло один из них на своем флагштоке. Вскоре этот вымпел будут знать в большинстве портов мира.

Выражение глаз Лайцзе-лу сказало ему все, что он хотел знать. Несмотря на грусть, охватившую ее из-за расставания с отцом, тем не менее она всей душой мечтала быть там, где находится ее муж.

Женщины оставались на палубе в течение двух часов, а затем отправились в свои каюты распаковывать вещи. Джонатан назначил на вахту Илайджу Уилбора, а Хомера Эллисона пригласил присоединиться к обеду в офицерской каюте.

Первое, на что обратила внимание Лайцзе-лу — это на чашку с соусом, которым китайцы пользовались для придания пище особого вкуса. Его готовили из помидоров.

— О, надо же, ты захватил для меня кетчуп! — радостно воскликнула она.

Джонатан рассмеялся и покачал головой, предоставив право дать пояснения Хомеру.

— Каждый американский и английский корабль, приходящий на Восток, при отплытии обязательно берет на борт несколько бочек кетчупа, миссис Рейкхелл, — сказал Хомер. — У нас на родине многие не притрагиваются к помидорам, которые называют любовными яблоками и которые считают ядовитыми. Однако всякий моряк, побывавший на Востоке, настолько привыкает к ним, что кока, который, не дай Бог, забудет пополнить запасы кетчупа, просто выбросят за борт.

— А помидоры выращивают в Америке? — спросила Лайцзе-лу, широко раскрыв глаза.

— Да, но там они были дикорастущими, по крайней мере так было, когда я жила в Америке, и их никто не трогал, — заявила Сара.

— Их и сейчас не используют, мадам, — заверил ее Хомер.

— В таком случае у нас не будет недостатка в кетчупе в любое время, — успокоила прекрасная китаянка, — рецепт его приготовления — один из многих рецептов, которые я захватила с собой, чтобы внести небольшое разнообразие, когда приедятся блюда американской кухни. Но вот эти кушанья, просто великолепны! — заявила Лайцзе-лу, воздавая хвалу бифштексу с зеленым горошком и свежеиспеченному хлебу.

— Посмотрим, что ты скажешь, — с улыбкой заметил ее супруг, — когда подольше пробудем в море и кончатся запасы свежих продуктов. В море приобретаются другие вкусы.

В тот же вечер Джонатан с молодой женой, стоя бок о бок на палубе, смотрели на огни Макао, проплывавшие мимо по мере того, как клипер выходил из дельты реки в Южно-Китайское море. Лайцзе-лу пожала плечами.

— Если бы ты не успел приехать, вряд ли я смогла бы еще продержаться. И весьма скоро бы перебралась сюда в качестве маркизы де Брага.

Обняв Лайцзе-лу за плечи, словно защищая ее от опасностей жизни, Джонатан вспомнил предупреждение о том, что генерал-губернатор славился необычайной мстительностью. Как только он вернется домой, сразу же отдаст распоряжение, запрещающее всем кораблям компании «Рейкхелл и Бойнтон» под каким-либо предлогом заходить в порт Макао. Его жена в безопасности, но интересы дела могут оказаться под угрозой, к тому же могут пострадать матросы.

Согласно неписаной конституции Португалии королевский суд составлял отдельную ветвь государственной власти, ответственную лишь перед короной. В Макао, однако, дон Мануэль Себастьян расправился со всеми судами. Здесь он является высшей властью, и потому действовал как вершитель правосудия, выделяя для рассмотрения жалоб и прочих дел часть своего дообеденного времени. Адвокаты, выступавшие перед ним, знали, что вести процесс согласно юридическим канонам, в данном случае было бы пустой тратой времени. Решение любого дела определялось исключительно настроением, в котором пребывал генерал-губернатор.

Подзащитные и их адвокаты вздохнули с облегчением, когда в то утро генерал-губернатор вошел в зал с улыбкой во все лицо. Он весело кивнул капитану военной охраны, выжидательно стоявшему около кресла с высокой спинкой, подозрительно напоминавшего трон. Маркиз уселся, приладив поверх яркого мундира, фасон которого он придумал сам, широкий кусок муарового шелка. За шумным дыханием угадывалось, что он мурлыкал песенку. Едва слышный вздох облегчения пронесся по рядам узников, сидевших под охраной королевских войск, облаченной в сине-красные мундиры.

У дона Мануэля имелись все основания быть довольным собой. Буквально несколько мгновений назад он отправил восвояси наложницу, которая провела с ним всю ночь; а стоя у окна, видел как в порту бросила якорь джонка с вымпелом Сун Чжао. Через короткое время, в этом у дона Мануэля не было ни малейшего сомнения, у него в руках окажется письменное подтверждение его непоколебимой уверенности в том, что Лайцзе-лу будет отдана ему в жены. Последнее письмо, направленное ее отцу с требованием незамедлительно дать ответ на сделанное им предложение, отличалось особенной твердостью.