Чтение онлайн

Джеримайя вздохнул.

— Все мы задним умом крепки, но не будем раскаиваться.

Джудит кивнула. Затем пришла ее пора помолчать.

— Папа, — наконец проговорила она, — я уверена, Брэкфорд поджег клипер. Ты даже представить не можешь, как он ненавидит корабли Джонатана. Всякий раз, когда упоминают о клиперах, у него в глазах появляется дикое выражение.

— Думаешь, из-за этого Брэкфорд вернулся на верфь вчера вечером? — голос Джеримайи прозвучал озабоченно.

— Это могло быть одной из причин, папа, — медленно произнесла Джудит.

Не мигая, они взглянули друг другу в глаза. Затем Джеримайя тяжело поднялся с кресла и направился к сейфу. Опустившись на одно колено, набрал комбинацию цифр, открыл дверцу. Не произнося ни слова, поднялся на ноги и показал дочери пустую коробку.

— Именно об этом я и подумала, когда ты сказал, что вчера он возвращался сюда. Боюсь, для меня уже не секрет, как устроена его голова. Сколько он украл, папа?

Джеримайя ответил не сразу. Сперва он поставил коробку обратно в сейф и запер его. Затем вернулся в кресло, посмотрел записи.

— Пятьдесят две тысячи долларов наличными, — наконец вымолвил он.

Джудит закрыла лицо руками. Джеримайя подошел к дочери и положил руку на ее плечо.

— Ну, будет, будет, — нежно проговорил он, — почти четверть века не видел я слез на твоих глазах. Не так уж велика потеря, ты же знаешь. На этой или на следующей неделе должны вернуться два судна из Карибского и два из Средиземного моря. Доходы от доставленных ими товаров компенсируют эту потерю, и даже с лихвой.

Сделав над собой усилие, Джудит опустила руки.

Отец с облегчением отметил, что глаза дочери были сухими.

— Умница, — мягко сказал он. — Ты настоящая Рейкхелл.

— Ты известишь полицию о случившемся, папа?

Джеримайя отрицательно покачал головой.

— Почему нет, папа?

— Из-за Брэда и Джуди. Ребята в школе не дадут им житья, если узнают, что их отец публично обвинен в воровстве. Стыд оставит в их душах неизгладимый след на всю жизнь.

— Они… ведь когда-то они должны будут узнать правду.

— Позднее, когда повзрослеют и смогут понять, почему исчез и не вернулся их отец. Можешь не сомневаться, украв деньги, он больше никогда не появится.

— Неужели ты хочешь сказать, что позволишь ему уйти безнаказанным?

— Мы легко отделались. Брэкфорд Уокер стал грязным преступником. Так что хорошо, что мы от него избавились.

Джудит медленно выпрямилась, расправила плечи. Она подняла голову, пелена с ее глаз спала. Жест отца помог ей самой стряхнуть с себя грязь унижения.

— Да, ты прав, папа, — сказала она окрепшим голосом. — Скатертью ему дорога.

Джонатан считал плавание обычным, но Лайцзе-лу, плававшая на клипере лишь однажды, когда вместе с Джонатаном ездила в Бангкок, находила путешествие чрезвычайно волнующим. По правде говоря, ей потребовалось определенное время, чтобы освоиться на корабле, и как только судно попало в полосу свежего ветра, ее одолела морская болезнь. Однако вскоре ей удалось восстановить утраченное было равновесие и прийти в себя или, как говорили в команде, «крепко встать на ноги».

После этого она ежедневно проводила по несколько часов на палубе, наслаждаясь зрелищем великолепного корабля, рассекавшего волны безбрежного океана, с удовольствием вдыхая резкий свежий соленый воздух. Джонатан с любовью обучал ее принципам навигации, с его помощью Лайцзе-лу изучала звездное небо. Задолго до окончания плавания она сама научилась наносить на карту пройденный кораблем за день путь, точно в полдень определяя местоположение судна по секстанту.

Сара Эплгейт с первого же момента, когда ее нога ступила на борт судна, чувствовала себя как дома, удивляя матросов и офицеров знанием того, какие действия им следует предпринимать в ту или иную погоду.

— Мэм, — как-то за обедом обратился к ней улыбающийся Хомер Эллисон, — я ничуть не удивлюсь, если вы сможете отстоять вахту на мостике и с достойной похвалы уверенностью управлять кораблем.

— Думаю, мне это под силу, молодой человек, — ответила игриво Сара. — Я выросла на судне моего отца, многие годы была замужем за покойным мистером Эплгейтом, благослови его Господь. Я ходила с ним в море столько раз, что и не вспомнить.

— Вы забирались на реи, мэм? — поинтересовался он.

Джонатан и Лайцзе-лу, не сдержавшись, прыснули от смеха.

Сара обвела каждого горящим взглядом.

— Понимаю, я кажусь вам немного странной. Что ж. В свои молодые годы я разбиралась в оснастке парусного судна не хуже, чем наиболее опытные моряки и готова продемонстрировать свое умение теперь.

— Совсем не обязательно, мисс Сара, — поспешно произнес Джонатан.

— Ну что вы, мэм, — с тревогой пошел на попятную Хомер и добавил. — Мы верим каждому вашему слову, все до последнего матроса на борту.

Лайцзе-лу пришла в неописуемый восторг, когда корабль на несколько дней бросил якорь на Сандвичевых островах. Однако возмущению Сары не было предела, поскольку молодые девушки там ходили с обнаженной грудью.

— Теперь я понимаю, почему мистер Эплгейт никогда не брал меня сюда, — сказала она. — Отсутствие скромности просто шокирует!

В Вальпараисо Джонатан настоял, чтобы обе женщины остались на борту. Главный порт Чили отличался буйством нравов своих обитателей; новому правительству пока никак не удавалось утвердиться, и появление девушки, столь необыкновенной красоты, как Лайцзе-лу, могло вызвать настоящие беспорядки. Сара поворчала, но Лайцзе-лу безоговорочно подчинилась просьбе мужа.

Ее присутствие на борту было хорошей приметой, неоднократно повторял Джонатан, и хотя суеверные моряки считали, что пассажиры женского пола — дурное предзнаменование, тем не менее им пришлось согласиться с ним, когда клипер достиг мыса Горн. Погода стояла настолько тихая и приятная, насколько она была несносной по пути в Китай. Когда Джонатан вел корабль по проливу Магеллана, Лайцзе-лу и Сара любовались суровым пейзажем, занимая удобную позицию возле носа клипера.

Еще один заход был сделан в порт Рио-де-Жанейро, самого большого и наиболее процветающего города в Латинской Америке. Джонатан никуда не торопился и предоставил команде трехдневный отпуск на берег, оставляя на борту лишь одну смену. Пища была отменной, а теплая погода напомнила Лайцзе-лу о Кантоне, но до тех пор, пока они не отплыли, она не обмолвилась мужу, что не была в восторге от города.

— Всякий раз, когда я слышала английскую речь с португальским акцентом, — призналась она, — мне вспоминался противный маркиз де Брага.