Чтение онлайн

Китайская власть - (без изменений) Таланты семьи: Е Минцзы, Дай Цин, Е Сяньчжэнь, Е Сюаньцзи

(без изменений) Таланты семьи: Е Минцзы, Дай Цин, Е Сяньчжэнь, Е Сюаньцзи

Его дочь, дизайнер Е Минцзы, — супруга американского инвестиционного банкира Джонатана Морка, который ведет успешный бизнес с Китаем. Любопытно, что их свадебная церемония проходила в императорском храме в Пекине. Е Минцзы принадлежит Studio Regal в Пекине. Здесь же, к слову, живет и внук Е Сюаньнина Е Фэйюй, владелец ряда пекинских клубов и автокомпании.

В отличие от ранних внуков «революционного маршала», Е Минцзы была крайне удивлена, что на обычных рейсах летает так много людей, ведь она привыкла, что во время ее детства ее семью возили специальными рейсами, где на борту находились всего несколько человек.

Другая внучка Е Цзяньина, Е Цзинцзы, владеет компанией Brilliant Culture в Гонконге, которая специализируется на организации крупных культурных мероприятий, например выставках тибетских культурных ценностей. Е Цзинцзы замужем за сыном бывшего высокопоставленного чиновника Ван Чжэня — Ван Цзиняном. Ван Чжэнь так же, как и Е Сюаньлянь, имеет прямое отношение к оборонной корпорации «Баоли» (бывшее управление по экспорту вооружений НОАК), в последнее время ставшей известной по одноименному аукциону предметов живописи, на которых рекорды ставят бывшие армейские художники, рисующие сцены из жизни Шелкового пути.

Еще одна дочь Е Сюаньляня — Е Цинцин — стала звездой популярного в стране телешоу «Голос Китая».

Все дочери Е Сюаньляня учились в США.

Особого внимания заслуживает Е Чжунхао (1983) — сын бывшего губернатора Гуандуна Е Сюаньпина. В 2010 г. он был назначен заместителем главы управления по реформам и развитию города Юньфу, в 2012 г. — главой Комсомола удаленной от центра провинции гористой местности. В августе 2014 г. стал главой района высокотехнологического развития Юньфу. Горные районы, в том числе и Юньфу, все больше в тренде развития провинции — все больше центральных корпораций под давлением властей переносят сюда свои производства, перераспределяя бюджеты в пользу менее развитых районов провинции. Е Чжунхао — единственный из всей семьи Е, кто пошел по пути работы в госаппарате и в Комсомоле, не считая еще одного «неучтенного» внука маршала, о котором речь пойдет ниже. Дай Цин — либеральный журналист из клана Е

В военно-партийном клане есть и особенные случаи. Приемная дочь Е Цзяньина, дочь его погибшего во время войны брата, Дай Цин — одна из самых известных в Китае и на Западе либеральных журналистов. Выйдя из рядов армейской печати, где она успела побывать на участках фронта войны со Вьетнамом, Дай Цин стала единственной из армейской аристократии, кто принял участие в событиях на площади Тяньаньмэнь, и поддержала знаменитых диссидентов.

Дай — также и известный борец за экологию. Вопреки логике, однако, она боролась не за чистое небо и воду тогда еще очень загрязненного промышленностью Гуандуна, а за чистую воду уже многократно упомянутой провинции Хубэй, чьи ставленники проявляют особую активность в Гуандуне. Практически делом всей ее жизни стала попытка остановить или затормозить строительство крупнейшего гидроузла Санься в среднем течении Янцзы. Дай явила собой чудо свободы слова, оказавшись единственным журналистом, допущенным в свое время для обсуждения этого проекта в правительство Китая.

Связано ли это с тем, что Гуандунская корпорация ядерной энергии, контроль над которой осуществлялся хакка Южного Китая, не стала экспортировать электроэнергию в район Пояса реки Янцзы — не ясно. Таланты семьи

Кроме дизайнеров, любителей тибетской культуры и журналистов, в клане Е присутствуют и другие таланты.

Дочь маршала Е Сянчжэнь (1941) стала одним из первых в стране режиссеров детективной истории «Savage Land» (??; «Дикие поля», по-китайски «Юань Е»), которая удостоилась премии на Венецианском кинофестивале. Однако в Китае достаточно откровенный для страны, которая пережила Культурную революцию, фильм по ряду соображений показали лишь в 1988 г. Больше Е Сянчжэнь фильмов не снимала, однако стала заместителем директора Пекинской киностудии, а также, что немаловажно, заместителем главы Международного общества Конфуция (???????) и Китайского общества изучения Конфуция (??????) — еще одна важная позиция в «духовном лидерстве» над страной. Почетным председателем этой ассоциации является ее дядя — Е Сюаньпин, а также покойный глава Сингапура, международной столицы хакка, Ли Куан Ю. Дочь маршала стала своеобразным голосом семьи — практически только она появляется на экранах телевизоров, если требуется внести ясность в отдельные эпизоды из истории маршала.

Е Сянчжэнь пережила Культурную революцию в тюремной камере и даже после освобождения не смогла сразу оправиться от перенесенной психологической травмы. Ее заключение связывают с личностью главы шаньдунской «Банды четырех» — женой Мао Цзэдуна, шанхайской актрисой Цзян Цин, корнями из шаньдунского Циндао. Через пять лет после освобождения дочери 82-летний маршал Е Цзяньин будет арестовывать Цзян Цин лично.

В клане Е популярны псевдонимы. Видимо, это влияние революционного подполья, которое прошел Е Цзяньин. Псевдоним Е Сянчжэнь — Линцзы — «крупинка града», а Е Сюаньнина — «Юэ Фэн» — с этим именем, он, кстати, избирался в госорганы страны (еще одна особенность политической жизни Китая). Это имя созвучно с сочетанием «Стиль Юэ» — стиль древнего государства Южного Китая. Приемный сын корпорации

Кроме приемной дочери Дай Цин, у Е Цзяньина есть и приемный сын — Е Сюаньцзи. Иероглиф «Сюань» означает «выбирать». Согласно пояснению Е Сянчжэнь, отец называл своих сыновей в соответствии с жизненным путем для каждого из них, а также для всего китайского народа. «Сюаньпин» означает «выбирать мир», «Сюаньнин» — «выбирать спокойствие», «Сюаньцзи» — «выбирать основу» или «главное». Сама фамилия Е (?), которая на языке хакка звучит как «Йап», а на кантонском — «Йип», означает «лист дерева» и имеет крайне приятное для земледельческой культуры Китая значение.

Основной финансового благополучия клана «Листьевых» служат зарегистрированные в Гонконге корпорации, в частности Guo Ye (??????; игра слов «Государственное дело», «Государственный Е» или, если принять древний порядок слов, «Государство Е»). Е Сюаньцзи также является главой гонконгской корпорации «Чжунсинь» — дочерней компании корпоративной империи «Чжунсинь» (??), основанной еще Дэн Сяопином для расширения китайского влияния за рубежом. Теперь «Чжунсинь» — это символ китайского госкорпоративного влияния по всему миру, от Африки до Америки.

Главная сила семьи Е до сих пор вовсе не участие в капитале крупных корпораций, и не контроль над политикой Гуандуна, и даже не «духовное лидерство» в среде армейской аристократии, а, скорее всего, особая способность к пониманию и выработке дальнейшей стратегии развития Китая.

И если клан Е действительно возглавил приписываемый ему союз против «шанхайца» Цзяна, то это может говорить не только о серьезных проблемах «шанхайской группы» в центральных ведомствах и своей шанхайской вотчине, но и о смене вектора внешней политики Китая, а также его финансовой активности за рубежом. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Новая династия Си Цзиньпина — смена стратегического курса на Евразию

(без изменений) Новая династия Си Цзиньпина — смена стратегического курса на Евразию

Анализ субэтнических внутриполитических групп ставит под сомнение тезис о том, что исторической вехой в формировании нового Китая стало образование в 1949 г. КНР: фактически за внешним поражением единой маньчжурской династии Цин в период Опиумных войн середины XIX в. стояло формирование субъектности китайских субэтнических региональных элит, которые и взяли «власть» в свои руки как в рамках формирования государства Тайпинов, так и в форме давших им отпор субэтнических региональных элит армий Хунань, территории Великого канала (в центре которого будущий с моря Шанхай, с суши — Нанкин) и других. Пользуясь новым геополитическим нашествием со стороны океана, собственные китайские субэтнические образования сами де-факто разрушали Северную, континентальную империю маньчжуров, что и увенчалось Учанским восстанием 1911 г. и фактически образованием конфедерации китайских этнических военно-политических режимов. Таким образом, парадигма субэтнической федерации китайских государств возникла в 1820–1840 гг., тогда же и обозначился управленческий коллапс империи Цин, оформившийся «странным» поражением от небольшого контингента англичан и, самое главное, положивший начало демонополизации торговых потоков в пользу региональных элит, которые в процессе роста их суверенитета опирались на экстерриториальность Гонконга и Шанхая, а в дальнейшем и целого ряда опорных пунктов. Так в середине XIX в. оформилась система фактически независимых военно-политических режимов с опорой на «океаническую степь» — державы моря Великобританию, США, Францию, Японию, Германию — и части старого корпуса элиты «Северной империи» Цин, все сильнее входившей в общее пространство с «Великой степью» Российской империи — от Восточного Туркестана, Монголии, Маньчжурии до стен самого Пекина. Эта линия противостояния степи и моря в контроле или протекторате над различными китайскими субэтносами продолжилась и в СССР — и получила окончательное оформление в поддержке Шэньсийского пограничного района во время войны с Японией, ставшего базой для военно-политической группы нынешнего руководителя Китая. В связи с нарастающим кризисом стран моря геоэкономический центр Китая все сильнее смещается в глубь Евразии.

Среди синологов и не только известны достаточно стандартные хронологические рамки для существования каждой китайской династии — они длятся 150–200 лет, при этом если династия «долгая», то в середине ее существования всегда возникает серьезный «династический» кризис, как например, в Хань и Тан. В связи с этим было бы логично предположить, что океаническая китайская империя как федерация «субэтнических княжеств» вошла в стадию масштабного переформатирования с очевидным смещением вектора развития в сторону степи и по сути развивается сейчас как по «аномальному» сценарию «временной», «промежуточной» династии с длительным периодом правления Си Цзиньпина — либо Си Цзиньпин заложил с 2012 г. новую китайскую политическую траекторию на ближайшие 150–200 лет.