Чтение онлайн

В-третьих, подробное изучение материалов по российско-цинским отношениям позволило нам установить факт оккупации Заилийского края, принадлежащего Китаю, Россией.

В-четвертых, сравнение серии неравноправных договоров между Россией и Китаем и Англией и Китаем привело нас к выводу, что степень ущемления прав Китая с российской стороны не менее масштабна, чем с английской, хотя все результаты достигнуты дипломатией, что можно считать ее успехом.

Результаты, полученные нами в процессе работы, являются предварительными ввиду недостатка западных и китайских источников. Введение

Россия — континентальная держава. Ее стратегические приоритеты в международных отношениях определяются именно ее географическим положением. Именно от разумных отношений с сопредельными странами зависит безопасность страны, ослабленной экономическим кризисом. Особенно на фоне остальных соседей Российской Федерации выделяется Китайская Народная Республика (КНР): бурный рост экономики и развитие науки в условиях жесточайшего государственного контроля позволили Китаю занять центральные позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, создание же ядерного оружия и совершенствование средств его доставки позволяют Пекину уже сейчас заявлять о себе как о мировой державе. Естественно, что выстраивание современных российско-китайских отношений и создание каких-либо прогнозов по их дальнейшему развитию невозможно осуществить без тщательного анализа прошлого, истории взаимоотношений. Правильное понимание исторического материала необходимо применять к Китаю ввиду традиционности и консервативности данного государства.

Начальным этапом взаимоотношений России и Китая является российско-цинские отношения (сер. XVII — нач. XX в.). Рассмотрению этого этапа в российско-китайских отношениях и посвящена данная работа.

Поставив перед собой задачу достигнуть верного понимания российско-цинских отношений путем их систематизации, мы достигли следующих результатов.

Традиционно российско-цинские отношения характеризуются сокращением военного потенциала Китая и ростом военного потенциала России на Дальнем Востоке, сопровождавшимся усилением позиций России как в дипломатической, так и в экономических областях. Однако наши исследования показали, что Россия на протяжении взаимоотношений обладала военным превосходством над империей Цин, стремилась реализовать его в территориальных приобретениях за счет империи Цин. Однако приоритет во внешней политике на Дальнем Востоке отдавался приобретению экономических выгод в российско-цинских торговых отношениях.

Для верного понимания российско-цинских отношений мы первоначально создали периодизацию взаимоотношений, основанную на критерии изменения военных потенциалов двух стран. Однако последующие исследования выявили недостатки этого критерия: новые исследования показали, что лучшим критерием российско-цинских отношений может служить степень выгодности российско-цинских торгово-финансовых отношений для центрального правительства России, выражаясь кратко, экономическая заинтересованность России в торговых взаимоотношениях. В соответствии с этим критерием мы разделили взаимоотношения на три периода: 1649–1689, 1689–1842, 1842–1911.

В первый период российско-цинских отношений (1649–1689) российское правительство тщетно старалось достигнуть обе эти цели (экономическую — открытие доступа к китайскому внутреннему рынку; политическую — расширение сферы влияния России на Дальнем Востоке), в результате по Нерчинскому договору 1689 г., ущемляющему территориальные интересы России на Дальнем Востоке, Россия получала право регулярной торговли с цинским Китаем. Также Нерчинский договор явил собой апогей российско-цинского конфликта в Северной Маньчжурии и Приамурье, где Россия фактически действовала наступательно, расширяя сферу своего влияния, а империя Цин, занятая покорением Внутреннего Китая, вынуждена была отступать, вести оборонительную политику, строя оборонительные сооружения. С военной точки зрения действия империи Цин, решившей нанести упредительный удар по Приамурью, характеризуются как провал плана вытеснения русских из Приамурья.

Опыт первого периода показал России на невозможность достижения двух целей — расширение политического влияния на Дальнем Востоке и увеличение экономических выгод для России в торговых отношениях — одновременно. Поэтому для достижения приоритетной цели — экономической выгоды в торговле с Китаем — Россия вынуждена была сдавать позиции в территориальном вопросе: во время второго периода (1689–1842) был подписан Кяхтинский договор 1727 г., по которому Российская империя передавала во владение империи Цин земли в Северной Монголии, но получала право на создание в Кяхте нового пункта российско-цинской торговли, имеющего огромное значение для казны русского государства. Россия в данный период фактически не вела боевых действий на Дальнем Востоке, а дипломатические контакты с империей Цин свелись к минимуму. Этот факт традиционно трактуется как выражение самоизоляции империи Цин. Однако данная интерпретация сокращения российско-цинских контактов не является верной: фактически империя Цин достигла тех внешнеполитических целей на северной границе, которые могла себе позволить, обладая определенным экономическим потенциалом. Комплексное рассмотрение совокупности фактов, традиционно вписывающихся в систему «самоизоляции» Китая, лишь укрепило в нас убеждение о нереальности данного утверждения. В частности, рассматривая внешнеторговые отношения Китая, мы сделали вывод о наличии усиления правительственного контроля над внешнеторговыми связями, а не о стремлении изолироваться от внешнего мира.

Рубежом второго и третьего (1842–1911) периодов стала Первая опиумная война (англо-китайская война 1839–1842 гг.), которая имела колоссальное значение для российско-цинских отношений. Под сомнение была поставлена правильность внешней политики России на Дальнем Востоке: со времен Нерчинского договора Россия считала, что сохранение выгодной российско-цинской торговли возможно только в условиях политической стабильности в отношениях с империей Цин, однако победа Англии показала возможность одновременного достижения двух целей: расширения политического влияния и получения экономических выгод. В результате внешняя политика России на Дальнем Востоке активизируется: оккупируется Заилийский край; в 1851 г. был заключен Кульджинский договор, предоставивший России широкие возможности для торговли в Западном Китае; в 1858 г. — Айгуньский договор, вернувший России часть Приамурья; в том же году был заключен Тяньцзиньский договор, предоставивший России все права и льготы в Китае, которые уже были у западных держав; в 1860 г. — Пекинский договор, по которому России передавался Уссурийский край и ряд льгот на территории Китая. Апогей активности находится в рамках конца XIX – начала XX в.: строительство Транссибирской магистрали, оккупация Маньчжурии, расширение российского влияния на внешнюю Монголию.

Итак, обобщив вышесказанное, нужно еще раз обратить внимание на некоторые моменты, которые позволяют нам судить о работе как о совершенно новой: во-первых, ни одна работа, имеющаяся у нас в распоряжении, не пытается создать периодизацию отношений России и империи Цин. Во-вторых, периодизация позволила придать системность российско-цинским отношениям, за чем последовал ряд новых результатов. Мы установили, что территориальные уступки цинскому Китаю со стороны России не являются результатом военного нажима со стороны империи Цин, в данном случае это выражение стремления России попасть на внутренний рынок Китая. Также в новой системе отношений термин «самоизоляция» не может применяться к Китаю, процесс, происходящий во втором периоде российско-цинских отношений, обусловлен слабостью цинов и внешнеэкономической зависимостью России. В-третьих, подробное изучение материалов по российско-цинским отношениям позволило нам установить факт оккупации Заилийского края, принадлежащего Китаю, Россией. В-четвертых, сравнение серии неравноправных договоров между Россией и Китаем и Англией и Китаем привело нас к выводу, что степень ущемления прав Китая с российской стороны не менее масштабна, чем с английской, хотя все результаты достигнуты с помощью дипломатии, что можно считать ее успехом.

Нужно отметить также, что результаты, полученные нами в процессе работы, являются предварительными ввиду недостатка западных и китайских источников. Глава I. Основные тенденции российско-цинских отношений и их периодизация

Рассматривая российско-цинские отношения, мы не преследуем цели передать соображения других авторов по данной теме, также мы опустим рассмотрение историографии в связи с ограниченным объемом текста. Мы прежде всего преследуем цель изложить свое оригинальное понимание отношений между двумя самыми крупными государствами Евразии в период зарождения этих отношений (сер. XVII в.) и до падения империи Цин (нач. XX в.).

Чтобы достичь ясности изложения событий и избежать ошибок в их интерпретации, необходимо найти закономерность в отношениях двух империй, то есть воссоздать систему их взаимоотношений, установить закономерности в их развитии. Такую систему позволяет создать периодизация отношений, основанная на каком-либо одном критерии. Таким образом, мы расчленяем весь двухсотлетний период отношений на конкретные периоды, каждый из которых удовлетворяет одному и тому же критерию.

Каждое государство ставит перед своей дипломатией те задачи, которые могли бы удовлетворить интересы данного государства за его рубежами, но достичь положительного результата можно, только обладая определенными рычагами влияния, как то: вооруженные силы, военно-морской флот, экономическое влияние, наличие влиятельных союзников. При отсутствии таких рычагов любые усилия дипломатии обречены (разумеется, мы не затронули проблемы искусства дипломатии). Поэтому как международный авторитет государства, так и результативность действий дипломатии этого государства прямо пропорциональны военной мощи государства, его внешнеэкономическому влиянию, наличию у него влиятельных союзников.

Традиционно в российско-цинских отношениях выделяют две тенденции: во-первых, достигнув апогея могущества при императоре Канси, силы Китая идут на убыль и с 1842 г. империя Цин постепенно превращается в «полуколонию» ряда держав; во-вторых, сначала слабая на Дальнем Востоке, Россия со временем превращается в мировую державу, что сопровождается общим ростом сил, ростом ее влияния на Дальнем Востоке. Таким образом, исходя из утверждений исследователей данной проблемы, мы в первом периоде (с начала отношений и до 1842 г.) видим, образно говоря, слабую Россию и сильный Китай, который агрессивен и диктует свои условия во взаимоотношениях двух стран, а во втором периоде нам представлена обратная ситуация. Первоначальная периодизация