Чтение онлайн

– Молодец, сын, - сказал главный жрец..
– Древний храм Старой Биармии был ограблен нурманами только потому, что у тогдашних жрецов не были такого помощника и защитника, как ты. Я горжусь тобой, Чермоз, и точно знаю, что когда-нибудь ты займешь мое место.

– Благодарю, отец, - Чермоз поклонился, молодое его лицо порозовело от удовольствия.

– Много дней ты зорко стерег наших непрошеных гостей, - вновь заговорил Суксун,- настала пора показать их биарам. Действуй!

Кытлым услышал, как у храма началась какая-то суматоха, послышался глухой конский топот, который вскоре удалился и затих в лесных чащах закатной стороны. Сразу после этого у храма собрались ближние биары - люди рода Голубой Змеи. Сквозь шелест листвы был слышен испуганный шепот сородичей, которые что-то взволнованно обсуждали.

– Я говорил!
– раздался торжествующе-гневный голос Суксуна.
– Я предупреждал, что биаров ждут большие несчастья? Я не ошибся - чужие пришли на нашу землю. Это не купцы из дальних краев, не соседи наши булгары или вогулы, которые с миром проплывают по Большой реке. Это чужаки, замыслившие зла против биаров. Такое уже было много-много лет назад, когда предки наши жили в холодных, но богатых землях полночной стороны. Вот так же пришли чужие и ограбили храм нашего бога Йомалы. После этого Старая Биармия рассыпалась. Но великий Йомала не дал ей погибнуть. Здесь, на берегах Большой Реки, был построен новый храм, а вокруг него возникла новая, Великая Биармия.

Разве плохо жили мы с вами? Но нечестивец Кытлым убил покровительницу рода, любимую дочь Голубой Змеи, и Голубая Змея прогневалась на всех биаров. Поэтому пришли чужие люди. Узнав об этом, мой сын Чермоз отправился на битву с ними, и я знаю, что. он не пожалеет своей молодой жизни ради спасения храма и всей страны биаров. Я верю, что он победит, но его победы мало для воцарения мира и спокойствия на этой земле. Мы должны по-настоящему наказать виновника наших несчастий. Скажите, какой участи заслуживает Кытлым из рода Голубой Змеи?

Толпа взбудораженно загудела, и в этом гомоне и гуле нельзя было разобрать ни олова.

– Правильно!
– одобрительно крикнул главный жрец.
– Я полностью согласен с вами. Только смертью он сможет искупить вину свою перед биарами, перед Голубой Змеей и великим Йомалой. Мы принесем его в жертву Большой Реке, и наши боги вернут нам свою милость.

– Обычай запрещает приносить в жертву людей, - вмешался жрец Нырб.

Суксун гневно сверкнул глазами.

– Ты нарушаешь обычай единства выходящих к народу жрецов, - оказал он тихо, но с такой яростью, что Нырбу стало не по себе.
– Мне непонятно, зачем ты это делаешь. Но раз ты по непонятной причине нарушаешь один обычай, я нарушу другой, и сделаю это ради счастья всех биаров.

Нырб, опустив голову, молчал.

– Ты прав, Суксун: - прошептал Кытлым и горько заплакал. Вечером привели чужаков.

– Вот этот, - говорил Чермоз, показывая на лежащего человека с окровавленным лицом, - их предводитель. По дороге он начал что-то говорить, похоже, подговаривал их на побег или бунт. Мне пришлось заставить его замолчать. Правда, после этого он не смог идти. Не тащить же нам эту падаль: Пришлось развязать тех двоих, чтобы они волокли своего глупого повелителя. Но мои люди не спускали с них глаз!

– Молодец!
– похвалил Суксун.
– Вижу, им отсюда не вырваться. Но все же, думаю, главаря надо поместить отдельно. Порою не знаешь, чего ждать от своих, а от чужих тем более:

И отдал приказания воинам.

– Ты решил поместить главаря чужаков вместе с Кытлымом?
– Удивленно спросил Чермоз.

– Да!
– решительно ответил главный жрец.
– Если кто-то в темноте ненароком придушит убийцу священной змеи: у нас будет гораздо меньше хлопот.

– Понимаю, - Чермоз одобрительно кивнул головой.
– Значит, тех двоих можно не связывать:

Николка Семихвост и Васька Бессол, подхватив избитого Петрилу, втащили его в храмовый пристрой, и тотчас дверь за ними захлопнулась. Остальных ватажников биары загнали в огромный сарай, где с осени хранился корм для священных быков. К началу лета сарай был почти пуст, только в дальнем углу горбилась небольшая охапка слежавшегося сена.

Васька первым делом начал распутывать узлы на руках воеводы, а Николка немешкотно отправился исследовать темницу. Сделав несколько осторожных шагов вдоль стены, он внезапно .получил довольно ощутимый удар в лоб, вскринул, отшатнулся, а потом, зажмурив глаза, бросился вперед, и через несколько мгновений отчаянной борьбы крепкие его пальцы сжалясь на горле невидимого в темноте человека. Тот захрипел, забился всем телом, пытаясь вырваться из железных объятий ватажника.

– Ты чего дерешься?
– спросил Николка укоризненно, ослабив, однако, хватку.- Больно же, дурья твоя голова:

Мирная речь немного успокоила невидимого человека, а может, понял, что силой не одолеть ему незнакомых сополоняников.

– Кто там?- опросил из темноты Васька.

– Похоже, тать здешний под запором томится, - отвечал догадливый Николка.
– Тебя как кличут, дурья твоя голова?

Человек молчал.

– Да оставь ты его, - сказал Васька.
– Места всем хватит. Лучше помоги воеводу устроить поудобнее.

Ночью снова пришла Юма.

– Эй?
– Позвала она тихонько.

– Я здесь, - отозвался Кытлым.

– Ты готов?
– спросила она.

– Я на собираюсь бежать. Суксун прав - моя вина стоит смерти.

– Согласие с лукавым жрецом подтверждает твой умысел против Голубой Змеи. Твое упрямство породило наше несчастье, из-за твоего глупого упорства пришли чужие люди.

– Уходи!
– рассердился Кытлым.

Николка Семихвост толкнул в бок Ваську, тот, всхрапнув, проснулся, осторожно потрогал спящего воеводу, поправил тряпье в его изголовье.

– Лопочут чего-то, - шепнул Николка.

– Спи, не наше дело,- ответил Васька и повернулся на другой бок.

Николка, однако, жадно вслушивался в звуки ночи.

– Уйдем отсюда, - умолял Юма.
– Я приготовила лошадей и еду.

Доберемся до Большой Реки, и пусть она испытает тебя. Я сама крепко свяжу твои руки и ноги, сама столкну тебя с берега. Если ты виновен Большая Река примет жертву, если невиновен - вернемся обратно, ведь тебе нечего будет бояться. Тогда и я буду спокойно жить и уверенно смотреть в наше будущее.

Кытлым долго молчал.

– Как же выведешь меня?
– спросил он наконец.
– Из-за чужаков стража моя усилена.

– Да, вчера был только один, он спал, как дитя, стоило только перешагнуть: - Юма вздохнула, жалея об упущенной возможности.
– Сегодня будет груднее. Да еще эти чужаки. Что они делают?

– Они спят, - сказал он уверенно.

– Ты сможешь пробраться к двери, не разбудив их?

– Да. Я хорошо знаю свою темницу.

– Тогда жди у выхода. А я уже все придумала и приготовила. Знала, что ты согласишься. А если мы с тобой в согласии - все будет хорошо.