Классическая драма Востока
Шрифт:
Коу Чжунь.А почему ты вдруг вспомнила покойную матушку?
Лю.Вы, господин, конечно, запамятовали, а я, старуха, хорошо помню то время, когда скончался государь, ваш батюшка. Не оставил ни полей он, ни огородов. Сколько мук претерпела ваша матушка, пока не взрастила вас, пока вы не отправились добывать славу. Вы сидели у холодного окна и при свете лампы читали свои книги — а ведь масло для той лампы покойная госпожа добывала своими десятью пальцами! Сейчас у вас имя и слава, богатство и знатность. По ночам ваш дворец залит светом, на всех стенах горят алые свечи, на полу везде потеки воска. Разве нынешнюю жизнь сравнишь с прежней! Какая жалость, что покойная госпожа, проведя весь свой век в трудах и заботах, ни единого дня не успела пожить в довольстве!
На мотив "Ароматом полон двор"
Помню доныне — в заботах вседневных отрока пестовала она. С книгой сидел он порою осенней у холодеющего окна, И отражала лучи заката прямо на книгу стена. Масло для лампы добыли сыну пальцы искусные штопкой одежды; Пальцы сжимали иглу, и катились, словно жемчужины, слезы надежды. Ныне у вас — серебро и злато, ярко пылают огни… Жаль лишь — лица госпожи престарелой не озарят они.Вспомнив обо всем этом, ваша служанка не смогла сдержать старческих слез, уж вы не обессудьте!
(Поет.)
На мотив "Трое веселых"
Я служу вам с самых юных лет, И надежнее у вас служанки нет. Вот и ныне, уж совсем седая, Возле вас по-прежнему всегда я. Потому-то от воспоминаний На душе становится больней, И забыть о тяжести страданий Не заставит роскошь этих дней.Коу Чжунь отворачивается и вытирает слезы.
Госпожа Коу.Никто не сердится, что ты плачешь о покойной матушке. Но у господина сегодня день радости, не надо расстраивать его такими речами. Шла бы ты к себе в задний флигель!
Коу Чжунь.Подожди, госпожа! Мне говорили, что стоит услышать подробную повесть обо всем сладком и горьком, что было пережито когда-то, как печаль и скорбь вмиг рассеются. Эй, слуги! Верните того негодяя, пусть он, связанный, ожидает моего нового решения. Слуги за сценой выражают повиновение. Рассказывай же старуха, все, как было, готов слушать тебя.
Лю.Много дней и лет пронеслось с той поры, когда ваша вдовая матушка в трудах и заботах растила своего сироту. Я и сама понемногу забывать стала. Помню только, как покойная госпожа…
(Поет.)
На мотив "Обращаюсь к Сыну Неба"
По заветам отцов сироту блюла, Слова жалобы не проронив. Чтоб учителя взять, относила в заклад Гребешки и заколки свои. У ворот стояла, смотрела вдаль, И в глазах был надежды свет — Что недаром сын просидел у окна Над канонами десять лет. Ото всех скрывала, что в миске ее Чаще отруби были, чем рис, — Лишь бы сын устремлений своих полет Мог направить в самую высь.Госпожа Коу.Но в тот год, когда пришло писанное золотом послание с радостной вестью, покойная госпожа повеселела?
Лю.Да, госпожа стала улыбаться. Но силы ее уже были а исходе, она все чаще болела… Столько старалась ради сына, а увидеть его знатным и богатым не успела.
(Поет.)
На мотив "Повсюду спокойно"
Да, так вот было когда-то… В желтую землю ушла она раньше нас всех. Вы же с супругой ныне прославлены и богаты, В жизни вашей — без счета радостей и утех. Чаши у вас из яшмы, кубки у вас из нефрита, Сразу три вида мяса вашим гостям несут. Но самые малые капли вина, что у вас разлито, Вниз, до подземных ручьев [229] никогда не дойдут.229
Подземные ручьи— царство мертвых.
"Шон" — мужское амплуа в театре "чуаньци" и позднейшем "столичном театре".
Если ваша старая служанка своими бессвязными речами оскорбила слух высоких господ, умоляю простить мое прегрешение.
Коу Чжунь.Полно, что ты говоришь!
Лю.Ваша старая служанка вспомнила вот еще о чем: покойная госпожа когда-то оставила мне памятный подарок, я его храню до сих пор.
Коу Чжунь.Пойди принеси поскорее!
Старая Лю уходит. Входят "мо" и "шэн" в ролях первого и второго слуг.
Первый слуга.Позвольте доложить, господин! Придворные вельможи, князья и министры, правители областей и их помощники прислали вам подарки с пожеланием долгих, как у гор, лет жизни и бескрайнего, как море, богатства. Вот списки подарков.
Второй слуга.Позвольте доложить, господин! Все подчиненные вам военные и гражданские сановники вместе с офицерами, писарями и почтенными старцами из народа, облачившись в лучшие одежды, уже поднимают заздравные кубки, желая вам долгоденствия. Завтра утром они соберутся у ворот дворца, чтобы лично выразить почтение.
Коу Чжунь.Я как раз хотел объявить через секретаря, что завтрашний пир отменяется. О тех, кто явится с поздравлениями, прошу мне не докладывать. Не нужно ни праздничной музыки, ни яств.
Слуги выражают повиновение и уходят. Старая Лю входит со свитком в руках.
Госпожа Коу.Что это у тебя — картина?
Лю.Сейчас я повешу свиток. Видите — на картине нарисованы мать с сыном и около них лампа. Вы еще не узнали, кто это? Конечно же, покойная госпожа, ну прямо как живая! Когда вы в столице одержали победу на экзаменах, старая госпожа уже болела и не вставала с постели. Помню, когда ей стало совсем плохо, она подозвала меня к себе…
Коу Чжунь (смахивая слезы). И что она тебе сказала?
Лю.Сначала она ничего не говорила, только передала мне этот свиток, а зачем — я не поняла. Тогда она и говорит: "Твоего молодого господина наверняка ждет блестящая карьера. Только он рос без отца, с детства привык своевольничать, а я его плохо воспитывала. Боюсь, когда он достигнет славы…" Тут она несколько раз всхлипнула, слезы потекли по лицу. Она отвернулась и больше ничего не сказала. Бедная моя госпожа, как тебе было тяжело!
(Поет.)
На мотив "Резвится дитя"
Проглядела все глаза, ожидая сына. Умирая, не открыла, что в душе таилось… У меня ж перед глазами — давняя картина, И забытые тревоги вновь зашевелились. Господин, послушай! С детства ты был неуемен, что искал — обрел! Мне ль, ощипанной вороне, поучать тебя, орел!(Указывает на свиток.)
Но взгляни на этот лик — как печальна мать! Сможешь ли хотя б на миг взор свой оторвать?