Классическая драма Востока
Шрифт:
Коу Чжунь, рыдая, падает наземь, все кидаются к нему на помощь.
Коу Чжунь.Добрые наставления моей матушки ожили в моей душе, и я никогда не забуду того, что изображено на картине.
Госпожа Коу.Хорошо бы повесить эту картину в главном зале, чтобы я и супруг могли всегда оказывать ей должное почтение.
Коу Чжунь.Верно, так и надо сделать. Как ни горько, но надо признать: предавшись своим страстям, я забыл о матери, и вот старой Лю пришлось как следует вразумить меня. Поделом мне досталось!
Лю.Ну, что вы, разве бы я посмела…
(Поет.)
Пятая ария от конца
Отплатить нетрудно верной службой государю за его даянья. Но когда родители скончались, как воздать им за благодеянья? Влезть на кипарис и горько плакать? Все равно останутся страданья. Сын мечтал их одарить по-царски, но не знал превратностей судьбы, А не то остался бы в деревне подавать им воду и бобы. Ни к чему теперь воспоминанья, просто киньте взгляд: Во дворце у вас вино и мясо, там (указывает на свиток) — лишь отруби лежат.Госпожа Коу.Покойная свекровь была такой доброй и работящей, и за что ей выпала столь горькая доля!
Коу Чжунь."Дерево хотело бы побыть в покое [230] , да ветер не утихает, сын хотел бы ухаживать за родителями, да они не дождались". Такое бывало с древними, так случилось и со мной…
Лю.Господин мой, с вашим богатством и знатностью только бы жить в свое удовольствие. А вы отменили пир — значит, в вас с госпожой жива почтительность к родителям.
230
"Дерево хотело бы…" — Цитата из древнего сочинения "Комментарий к Ханьскому списку "Книги песен", где эти слова произносит почтительный сын Гао Юй.
(Поет.)
Четвертая ария от конца
Господин, вы славны делами, Вы любого пира достойны. Но подумайте, сударь, сами: Все ль в том празднестве было б пристойно? Кости матери — там, средь бурьяна, На заброшенном сельском погосте, А у сына — пением пьяным Услаждаются пьяные гости… Вы, как Лай-цзы, матушку вашу Веселить не умели при жизни. Много ль проку — полные чаши Поднимать на ненужной тризне!Коу Чжунь.Твои слова заставляют меня спрятать от стыда голову. Поистине, мне, ничтожному, недостает чувства преданности и сыновней почтительности.
Лю.Раз уж мы заговорили об этом, господин, тебе, конечно, больно. Но ведь ты приобрел имя и прославил родню, а это уже немало.
(Поет.)
Третья ария от конца
Наконец осуществились нежной матери желанья: Сын ее обрел в избытке и богатство и признанье. Шлют ему с печатью алой государевы посланья! Ты в тоске сжимаешь пальцы, нет конца твоим стенаньям… Знай же, что ушла с улыбкой мать к Ручьям, забыв страданья, Веря в то, что, в свой черед, Ты прославишь весь твой род. Это будет воздаяньем За ее благодеянья!Коу Чжунь.При жизни не умеем как следует позаботиться, а после смерти прославляем, ставим пышные памятники… Подумаешь об этом — еще горше на душе!
Госпожа Коу.Мы без того помнили о безвременно покинувшей нас свекрови, а сегодня старая Лю заговорила о былом — вот господина и одолела печаль, и я тоже совсем расстроилась. Да только какой прок в наших вздохах, когда ничего уже поправить нельзя. По моему глупому разумению, раз завтрашний пир по случаю дня рождения отменен, нужно пригласить побольше монахов и отслужить поминальный молебен. Так мы и сыновнюю почтительность проявим, и ей в загробном мире поможем. Как думаешь, супруг?
Коу Чжунь.Дельный совет. Пусть кто-нибудь возьмет портрет покойной матушки и повесит над алтарем, где завтра состоится молебен.
Картину уносят.
Госпожа Коу.Пусть завтра у таблички с именем покойной свекрови старая Лю совершит возлияния и воскурит ароматные палочки.
Лю.Будет исполнено.
(Поет.)
Вторая ария от конца
С чистой водою сосуды Стоят перед ликом Будды, Траурные полотнища свисают в обеих сторон. Капли с веточек ивы [231] Стекают неторопливо. Всяк, госпожу вспоминая, в тихую скорбь погружен. Кончились все напасти, Ее не волнуют страсти, Разве что донесется к ней колокольный звон… Поверх погребального ложа Роскошное платье положат [232] , Многие сотни монахов милостыней одарят; Я ж в бессильной печали Буду вершить запоздалый Траурный этот обряд.231
Веточки ивы— использовались в буддийском поминальном богослужении.
232
Роскошное платье. — Положенное на погребальное ложе (лин-чуан), оно как бы заменяло отсутствующего покойника.
Госпожа, раз завтра будут совершать молебен и раздавать милостыню, всем во дворце придется не пить вина и не есть скоромного. Только ваша старая служанка без вина не может прожить и дня, о чем заранее вам докладывает.
Госпожа Коу.Безумная старуха, делай, что хочешь, — тебя нельзя равнять с другими.
Коу Чжунь.Много ли у нас осталось таких старых слуг? Пусть все будет так, как она пожелает.
Лю.Бесконечно благодарна!
(Поет.)
Первая ария от конца
Не сравнюсь я с юными в сноровке, И движения мои неловки, И легко теряю разум от вина… Думала я: госпожа забыла Обо мне, как будто обронила Вещь, которая ей больше не нужна. Но теперь, окружена заботой, Вижу, что господские щедроты Нескончаемы, как в погребах вино. Не забыты прежние страданья, И посмертные благодеянья Шлет хозяйка мне — так Небом суждено.Коу Чжунь и его супруга плачут.
Господин и госпожа, прошу вас, успокойтесь. После наших молений Будде покойная матушка наверняка обретет новую жизнь на небесах. А ваша старая служанка так долго болтала, что в горле пересохло. Пойду на кухню, попрошу две-три чарки вина.
(Поет.)
Заключительная ария
Судьбой своей довольна, живет во дворе наседка, Птенец же орла стремится в неудержимый полет. О матери вспоминает каждый из нас, но нередко Сверх всякой меры Сын занят карьерой, После ж кончины родимой его раскаянье ждет.Уходит.
Коу Чжунь то и дело вытирает слезы.
Госпожа Коу.Слова старой служанки опечалили нас всех. Но ведь годы жизни родителей имеют предел, сыновняя же почтительность безгранична. Предаваясь такой чрезмерной скорби, вы, сударь, идете против заветов наших предков [233] .
Коу Чжунь.Ох, как мне перенести все это! Супруга моя, кости матушки, страдавшей в одиночестве, давно охладели; к чему теперь весь мой почет и богатство!
233
…идете против заветов… предков. — Конфуцианские установления не одобряли крайностей в проявлении чувств.