Классическая драма Востока
Шрифт:
Хоу Фан-юй.Будь я последний глупец, и то не соглашусь лезть за другим в колодец.
Ян Вэнь-цун.В таком случае мне остается лишь попрощаться и уйти.
Хоу Фан-юй.Все эти ларцы и коробки, как оказалось, принадлежат господину Жуаню. Сян-цзюнь они не нужны, так что нет смысла оставлять их здесь. Пожалуйста, заберите это с собой.
Ян Вэнь-цун
(поет)
Добрые чувства хотел проявить, завязал разговор, Неожиданно натолкнулся на жестокий отпор. С хорошим настроеньем входил я в этот двор — Теперь возвращаюсь домой, ничему не радуется взор.(Уходит.)
Сян-цзюнь в гневе.
Хоу Фан-юй (смотрит на нее). Сян-цзюнь очаровательна своей естественной красотой, — сорвала с себя украшения, сняла платье из узорного шелка, и к ее совершенной красоте добавилось столько же, еще милее стала.
Ли Чжэнь-ли.Так-то так, а все-таки жаль, что отказалась от такого множества подарков.
(Поет.)
Заключительная ария
И жемчуг и золото, что украшают женскую стать, Выпустила из рук, отказалась принять. Не надо было девчонку глупую так баловать! Нет никакой благодарности в ней, видать, К той, что ей заменить старалась родную мать.Хоу Фан-юй.Эти вещи совсем не стоят того, чтобы о них печалиться. А все расходы я, как и полагается, возьму на себя.
Ли Чжэнь-ли.Ну, тогда ладно.
Заключительные стихи
Ли Чжэнь-ли
Придется вести разговор о расходах, спорить по пустякам.Ли Сян-цзюнь
Та, что в юбке холщовой, не хуже тех, что привыкли к шелкам.Хоу Фан-юй
Только Сян-цзюнь способна была бы отказаться от этих подвесок. [215]215
Только Сян-цзюнь способна была бы // отказаться от этих подвесок. — В "Девяти напевах" Цюй Юаня (340–278 гг. до н. э.) в песне "Владыка реки Сян" о жене владыки (Сян-цзюнь) сказано: "Яшмовое ожерелье я бросаю прямо в воду, подвески оставляю на зеленом берегу". (Перевод Гитовича в кн.: "Цюй Юань. М., 1954, с. 47). Имя героини драмы Сян-цзюнь записывается другими иероглифами.
Ли Сян-цзюнь
Подражать я не стану красоткам нынешним, накрашенным их щекам.В 1643 году крестьянское войско под руководством Ли Цзы-чэна захватило столицу Минской династии — Пекин; император покончил с собой, а придворная знать бежала на юг. В 1644 году один из минских принцев — Фу-ван — в Нанкине провозгласил себя императором. Однако неспособность Фу-вана к управлению, нежелание организовать отпор наступавшим с севера маньчжурским завоевателям, а также разложение и предательство сановников послужили причиной быстрого падения (в 1645 г.) его правительства.
Зловещую роль при дворе Фу-вана играли Ма Ши-ин и Жуань Да-чэн. Занимая высокие посты, они преследовали только личные цели и с помощью интриг расправлялись со своими противниками. Оклеветанный ими Хоу Фан-юй был вынужден бежать из Нанкина, а после возвращения вместе со своими единомышленниками из общества "Возрождение" оказался в тюрьме. Ли Сян-цзюнь, отвергшую подарки Жуань Да-чэна, принуждают выйти замуж за сановника Тянь Яна. Когда за ней являются, чтобы вести в его дом, Ли Сян-цзюнь отчаянно сопротивляется. Она падает, а кровь с ее разбитого лица попадает на белый веер — подарок Хоу Фан-юя. Художник Ян Вэнь-цун дорисовывает на веере ветки и листья персикового дерева (отсюда и название драмы). Позже в числе других певичек Ли Сян-цзюнь попадает во дворец Фу-вана, где остается до того момента, как император тайно покидает столицу. Вместе с учителем пения Су Кунь-шэном и художником Лань Тянь-шу уходит из Нанкина и сама Ли Сян-цзюнь. Су Кунь-шэн только что вернулся из далекого путешествия в лагерь полководца Цзо Лян-юя, который мог подтвердить невиновность оклеветанного Хоу Фан-юя. Однако Су Кунь-шэн опоздал: полководец, сам оказавшийся жертвой интриг Ма Ши-ина и Жуань Да-чэна, покончил с собой. Вернувшись, Су Кунь-шэн узнает, что двери тюрем открыты, все узники, в том числе и Хоу Фан-юй, бежали. Ли Сян-цзюнь не теряет надежды найти своего любимого. Через три года после разлуки в горах Цися происходит встреча героев. Они по-прежнему любят друг друга, но обстоятельства вынуждают их расстаться.
Сцена тридцать шестая. Бегство
10-й день 5-го месяца 18-го года
правления Чунчжэня (1645).
Император Хунгуан [216]
(в простом одеянии, верхом на коне появляется в сопровождении двух евнухов и двух фрейлин с фонариками, поет)
На мотив "Девушка, что ароматная ива"
Услышали — третью стражу бьют — и загремели засовами. Услышали — третью стражу бьют — и загремели засовами. Кони, быстры и легки, стучат подковами. Дует ветер за воротами дворцовыми. Свечи в фонарях плачут слезами пунцовыми.216
Император Хунгуан. — Минский принц Фу-ван в 1644 г. в Нанкине провозгласил себя императором; Хунгуан— девиз его правления.
Я — император Хунгуан. Когда Цзо Лян-юй со своими солдатами неожиданно двинулся на восток [217] , я перебросил свои войска, чтобы преградить им все пути для наступления. Кто бы мог подумать, что солдаты с севера воспользуются этим и переправятся через Хуайхэ. В настоящее время они держат в осаде Яычжоу, и Ши Кэ-фа какую уж ночь подряд просит срочной помощи. Все в смятении, ни у кого нет желания обороняться. А эти Ма Ши-ин и Жуань Да-чэн скрылись неизвестно куда. По всему видно, что не усидеть мне на возрожденном минском престоле. Перебрал множество планов и решил, что наилучший выход из создавшегося положения — бежать. Только что сел на коня и покинул дворец. Тут же послал солдат с мандатом, которые должны проложить путь и, обманув стражу, открыть городские ворота. Мне бы только выехать из Нанкина, а там у меня есть место, где спрятаться.
217
Цзо Лян-юй со своим войском находился в Учане— на юго-западе от Нанкина; "двинулся на восток" — значит, направился к Нанкину.
Солдаты с севера— маньчжурские солдаты, захватившие к этому времени территорию к северу от Хуанхэ.
Мин-фэй— титул, присвоенный красавице Ван Чжао-цзюнь из гарема ханьского императора Юань-ди и отданной в жены вождю сюнну.
(Поет.)
Воспользуемся тем, что на улице Тяньцзе тишина. Воспользуемся тем, что на улице Тяньцзе тишина. Спустимся к башне Фениксов — ночь темна. Не смог забыть о супружеском долге и придержал скакуна.(Кричит.)
Жены мои и наложницы, поторапливайтесь, да держитесь все вместе.
(Поет.)
Они совсем как Мин-фэй, что варварам отдана, Совсем, совсем как Мин-фэй, что варварам отдана, С лютней в руках, печалью поражена, Жемчужные слезы на землю роняла она.(Быстро удаляется.)
Ма Ши-ин
(быстро скачет на коне, поет)
На тот же мотив
Сломлены замки на Янцзы, враги получили вход, Прорвана линия обороны, враги получили вход. Каменные стены Нанкина падут вот-вот, Я высший чиновник, — по дешевке продамся, но покупатель нейдет.Я — Ма Ши-ин, в третью стражу отправился во дворец и только тут узнал, что император скрылся. Мне, его министру, лишь оставалось тоже потихоньку бежать.
(Поет.)
Поскорее переоделся, все рассчитал наперед, Оделся в чужое платье, все рассчитал наперед, Покинул свой дом на улице Цзиэ до того, как пришел восход, Но боюсь, что мне помешают враги, возьмут меня в оборот.(Оборачиваясь назад, указывает.)Вот те красавицы, десяток повозок с тюками — одеждой и украшениями, мои скромные накопления, которые я сделал, пребывая на служебном посту. Нельзя, чтобы они попали в руки врагов. (Кричит.)Поторапливайтесь!