Чтение онлайн

Но как же это возможно, и каким образом ангел, прилетевший ко мне, преодолеет купол? В том, что он способен жить в разреженной атмосфере Марса, я не сомневаюсь. Но – купол…

Мэри, послушай, я, кажется, совершил ошибку. Точнее, даже не так… Поскольку меня всю дорогу вела история, то что-то изменить я, конечно, не мог. Значит, не ошибка… Но просто мне до сих пор не приходило в голову, что есть еще создания, понимающие идеальную, ангельскую речь, поскольку ими когда-то были. И вот они-то всё, сказанное мной, сумеют повернуть так, что род людской от этого проиграет. Надеюсь, я ошибаюсь именно сейчас. Тем более что вариантов объяснений на самом деле еще больше. Учти, всё слышимое мной может оказаться лишь слуховой галлюцинацией, следствием потерянного слуха.

Знаешь, шелест крыльев просто бьет мне в уши, а лысину мою начинает овевать странный ветерок, который можно объяснить лишь тем, что их владелец находится уже очень близко. Продолжая шлепать по клавиапульту, я пытаюсь оглянуться, но у меня не получается, нет для этого сил, да и позвоночник совершенно утратил необходимую для этого гибкость… если это одно из тех созданий, и если, как предполагаю, я попрошу его о судьбах мира, это будет катастрофой.

Но – нет, не должно быть…

Мэри, осталось немного. Я знаю, что я его вот-вот увижу. И тогда у меня, вполне возможно, уже не хватит времени что-то писать. Вот если бы я вовремя попросил установить на своей коляске зеркальце бокового вида, я бы уже знал…

А пока у меня есть еще несколько секунд и надо встретить гостя с достоинством. Это единственное, что мне осталось. Достоинство и сосредоточенность. Они мне помогут.

И все-таки, какие у него крылья? Белые или черные? Вот сейчас я это увижу и напишу, если мне позволит история.

Мэри, они у него…

Владимир Владимирович Набоков родился 10 апреля 1899 года в семье известного российского политика Владимира Дмитриевича Набокова. В семье Набокова говорили на трех языках: русском, английском и французском – впоследствии это оказало влияние на творчество писателя. Первые годы жизни В. Набокова прошли в комфорте и достатке в доме на Большой Морской в Санкт-Петербурге и в загородном имении Рождествено (под Гатчиной). Образование В. Набокова началось в Тенишевском училище. Сразу выявились его увлечения: литература, астрономия и шахматы. В 1917 году В. Набоков издал сборник своих романтических стихов, главной темой которых стала «платоническая любовь небесных светил» (определение М. Горького).

В 1919 году В. Набоков получил высшее образование в Кембриджском университете (Лондон), где продолжал писать стихи и заново перевел на русский язык «Войну миров» Г. Уэллса. Там он основал Литературно-астрономическое общество, впоследствии ставшее официальным – Межпланетным обществом литераторов Кембриджского университета. В 1922 году В. Набоков переехал в Берлин. Доходы семьи Набоковых, владевшей сетью мануфактур в России, позволяли ему вести жизнь рантье, однако молодой увлекающийся литератор примкнул к группе немецких ракетчиков под руководством Г. Оберта и три года занимался популяризацией достижений ракетостроения, редактируя журнал «Die Rakete». В этом журнале, а также в других берлинских периодических изданиях публиковались новые стихи и рассказы В. Набокова, посвященные в основном проблематике существования жизни на других планетах. В 1923 году В. Набоков женился на С. Зиверт, которой впоследствии посвятил множество своих произведений, включая цикл о марсианке Ло-Лите.

Вскоре после женитьбы В. Набоков завершил свой первый роман «Нечто» (1926), после чего до 1937 года написал еще семь романов на русском языке, непрерывно усложняя авторский стиль и всё более смело экспериментируя с формой. Литературные эксперименты В. Набокова долгое время не находили поклонников, но ныне его ранние произведения считаются шедеврами русской прозы: «Король, дама, звездолет» (1928), «Атака Лужина» (1930), «Камера сгорания» (1932), «Подвиг» (1932), «Восторг» (1934), «Приглашение в космос» (1936), «Дары» (1938). Особый интерес представляет роман «Дары», являющийся автобиографическим и рассказывающий о берлинском периоде жизни В. Набокова. В нем, в частности, изложены причины, по которым писатель покинул группу Г. Оберта (вставная фантастическая глава «Космический рейх») – милитаристские устремления немецких ракетчиков претили В. Набокову, который был и всю жизнь оставался убежденным гуманистом и пацифистом (к примеру, ему принадлежит скандально известный лозунг «Х… войне!»).

В 1938 году Набоковы переехали в США, и с тех пор писатель работал исключительно на английском языке. Он приобрел большую ферму в штате Флорида, поблизости от восточного побережья (очевидно, для того чтобы наблюдать за бурным развитием этого региона, который вскоре стал астронавтической меккой). Новые романы «Подлинная жизнь селенита Найта» (1941) и «Под звездой незаконнорожденных» (1947), несмотря на свои художественные достоинства, остались незамеченными широкой публикой.

Всемирную известность В. Набокову принес роман «Ло-Лита. Свет звезды, видимой в первый раз» (1955), который был своеобразным вызовом обществу, но при этом нес в себе несомненный гуманистический посыл. История этого произведения довольно необычна. В 1952 году В. Набоков написал по-английски рассказ, озаглавленный «Марсианка Ло-Лита», и предложил его в ряд американских журналов, однако везде получил категорический отказ. Попытки опубликовать рассказ в Европе также не увенчались успехом – консервативные издатели сочли его «порнографическим». От забвения «Ло-Литу» спас А. Твардовский, главный редактор журнала экспериментальной прозы «Новый мир» – по его просьбе В. Набоков перевел рассказ на русский язык. В январе 1953 года «Марсианка Ло-Лита» была опубликована в «Новом мире» с незначительными сокращениями. Успех превзошел самые смелые ожидания – десятитысячный тираж журнала разошелся в считаные дни и стал библиографической редкостью; в продаже появились нелегальные репринтные копии. А. Твардовский немедленно выпустил рассказ в виде отдельной брошюры, суммарный тираж которой через год составил четыреста тысяч экземпляров. В то же время многими читателями рассказ был воспринят как заявка на более пространное произведение, и под давлением публики В. Набоков через два года выпустил в свет роман «Ло-Лита». Этот роман неоднократно переиздавался и переведен на множество языков, включая латынь и эсперанто. Хотя критики указывали, что некоторые сцены в романе являются лишними и написаны исключительно для объема (к примеру, три главы о Междупланетном шахматном конгрессе свободно изымаются, что подтверждают сокращенные издания), романный вариант «Ло-Литы» стал каноническим, а исходный рассказ по недоразумению был забыт. В настоящем издании мы впервые приводим текст исходного рассказа, восстановленный по рукописи, хранившейся в Доме-музее В. Набокова (Санкт-Петербург).

Коммерческий успех «Ло-Литы», возникновение клубов поклонников и голливудская экранизация романа привели к появлению литературных подражателей, эксплуатирующих сюжеты и антураж нашумевшего романа. Чтобы остановить вал подделок, В. Набоков заключил с французским издательством «Олимпия» договор на цикл произведений, продолжающих историю марсианки Ло-Литы. В последующие годы были написаны и опубликованы романы: «Ло-Лита – королева марсиан» (1959), «Ло-Лита в Новом Свете» (1961), «Ло-Лита и амазонки Венеры» (1963), «Ло-Лита и секретный агент инквизиции Джеймс Бонд» (1966), «Ло-Лита в гневе» (1968), «Неукротимая Ло-Лита» (1969), «Искушение Ло-Литы» (1970), «Капкан для Ло-Литы» (1971), «Возвращение Ло-Литы» (1972), «Ло-Лита и ее любовь» (1974), «Победа Ло-Литы» (1976). Многие из этих романов современные критики относят к «pulp fiction»; в ходу также мнение (высказанное впервые Б. Пастернаком в монографии «Современная американская проза», 1963), что только первый роман был написан непосредственно В. Набоковым – остальные тексты принадлежат перу безымянных литературных «негров».

Всемирная известность сказалась на образе жизни В. Набокова – он почти не покидал своего «литературного поместья», крайне редко соглашался на интервью и даже знаменитые сеансы одновременной игры в шахматы давал по телефону.

Произведения В. Набокова характеризуются сложной литературной техникой, глубоким анализом рефлексии персонажей в сочетании с непредсказуемым сюжетом. При этом всегда следует помнить, что хотя большинство текстов В. Набокова посвящено коллизиям космической экспансии, сам он за пределами Земли не бывал и имел исключительно теоретические познания о быте астронавтов и обитателях соседних планет. Тем не менее проблематика близких контактов, которой В. Набоков посвятил свое творчество, остается актуальной по сей день.

В. Набоков умер 19 июня 1977 года. В его честь названы астероид и горный пик на Марсе.

«Ло-Лита. Исповедь Межпланетного Спутника»: таково было двойное название, под которым автор настоящей заметки получил текст, возглавляемый ею. Сам «Гумберт Гумберт» умер в марсианской тюрьме, от песчаной горячки, за несколько дней до разбирательства его дела. Помощник консула, мой родственник и добрый друг Артур Кларк, попросил меня проредактировать рукопись, основываясь на завещании своего подопечного, один пункт коего уполномочивал моего кузена принять все необходимые меры, относящиеся до подготовки «Ло-Литы» к печати. Мое задание оказалось проще, чем мы предполагали. Если не считать исправления явных описок и тщательного изъятия некоторых деталей, указывающих на места и людей, которых приличие требует обойти молчанием, а человеколюбие – пощадить, можно считать, что эти записки представлены в неприкосновенности. Меж тем марсианское имя Ло-Лита слишком тесно вплетается в сокровеннейшую ткань текста, чтобы его можно было изменить – в этом и нет особой нужды, ведь человечность марсиан пока не доказана. Любопытствующие могут найти сведения об убийстве, совершенном «Г. Г. », в газетах за сентябрь-октябрь 1952 года; его причины и цель продолжали бы оставаться тайной, если бы эти записки не попали в световой круг моей настольной лампы.

Для читателя, который воспримет «Ло-Литу» не как мемуары, а как повесть, ситуации и эмоции, в ней описанные, остались бы раздражающе неясными, будь они обесцвечены при помощи пошлых иносказаний. Хотя во всем произведении нельзя найти ни одного непристойного выражения, блюдущие нравственность цензоры могли бы отказать «Ло-Лите» в праве на публикацию, ибо те сцены, в которых досужий ханжа мог бы разглядеть произвольную чувственность, представляют собой конструкционно необходимый элемент в развитии трагической истории, неуклонно движущейся к моральному апогею. Циник скажет, что к тому же стремится и порнограф; эрудит скажет, что страстная исповедь «Г. Г. » есть буря в чайном блюдце, ведь, согласно статистике, не меньше десяти процентов взрослых колонистов хотя бы однажды предавались акту бестиализма, приобретая тот особый опыт, о котором «Г. Г. » пишет с таким отчаянием, и что, пойди наш мемуарист роковым летом 1947 года к компетентному психопатологу, никакой беды не случилось бы. Но ведь тогда не было бы и этой повести.

Да простится сему комментатору, если он повторит еще раз то, на чем настаивал в своих трудах и лекциях, а именно, что «неприличное» бывает равнозначаще «необычному». Великое произведение искусства всегда оригинально, оно должно потрясать и даже шокировать. У меня нет желания прославлять г на «Г. Г. », он отвратителен, он низок, он может служить примером нравственного падения, он ненормален, он не джентльмен, его суждения о Марсе и марсианах смешны. Но с каким волшебством певучая его скрипка возбуждает в нас сострадание, заставляет нас зачитываться его повестью, несмотря на испытываемое отвращение! Как описанию клинического случая, «Ло-Лите», несомненно, суждено стать одним из классических произведений психиатрической литературы, и можно поручиться, что скоро термин «марселина» появится в словарях и энциклопедиях. Но гораздо более важным, чем научное значение, мы должны признать моральное воздействие «Ло-Литы» на серьезного читателя – эта повесть предупреждает об опасных уклонах, указывая на возможные бедствия. «Ло-Лита» должна заставить нас всех – жителей Земли, Марса, Венеры и других тел Солнечной системы – с вящей бдительностью отнестись к сумеркам разума, дабы строить более надежный и безопасный мир.