Чтение онлайн

— А чего ты в трусах тогда?

— Это мой дом. Могу ходить в чем захочу.

— Да и в целом порядка было больше, — она кивает головой на грязную посуду, явно торжествуя внутри от произнесенных слов.

— Если бы я нуждался в ежедневных моральных проповедях, я бы с тобой не разводился. Зачем пожаловала?

— Здесь живет мой сын, — пожимает плечами бывшая жена. — Не к тебе же я приехала. Где он?

— Спит, — коротко отвечаю я.

— Да уж, ну у вас и порядки в холостяцкой берлоге, — снова морщится Света.

— Холостяцкая берлога была у него, когда ты его бросила и умотала со своим хахалем в Испанию. У тебя должны были сохраниться фото, которые я тебе отправлял.

— Я их удалила нахер и забыла, как страшный сон, — фыркает Света. — А еще раз вздумаешь меня шантажировать…

— То что? — перебиваю я ее, вскинув бровь вверх.

— Не зарывайся, Йось! — она грозно машет пальцем. — И на тебя найдется управа. Не думай, что ты неприкасаемый в своем этом сраном ФСБ.

— Никогда так не считал.

— Да всегда! Всегда ты так считал и вел себя вечно именно так.

Я резко холодею внутри. Невидимая веревка сдавливает грудь и заставляет выпрямиться так, что со стороны кажется будто я проглотил длинный лом. В этот момент я абсолютно ничего не чувствую, эмоций нет от слова совсем. И цель передо мной, единственное на что направлено все мое внимание.

— Ой, вот только не надо этих своих взглядов, Михельсон, — Света корчит кислую мину и отворачивается. — Я с тобой семнадцать лет жила, они мне еще тогда перестали быть страшны, а теперь и подавно.

— Как там твой мелкий мошенник? Нашел лохов в Барселоне, — спрашиваю я, не мигая глядя на нее.

— Ты что его пробивал? — щурится Света.

— Естественно, — коротко киваю я. — С твоим хахалем общается мой сын.

— Хотя чего от тебя еще ожидать, — закатывает глаза Света. — Не трогай Севу. Он — честный бизнесмен. И в Барселоне подписал крупный контракт, между прочим. А потом еще один в Париже. Хоть мир с ним одним глазком посмотрела. А то с тобой одни только курорты Краснодарского края, да санатории в Ессентуках.

— Мы обсуждали это не раз, — говорю я, стиснув зубы. — У меня служба.

— Да-да, — машет рукой Света. — Ты родину защищаешь, весь такой благородный и святой. А я дрянная жена, которая знала за кого выходила, а потом слишком многого хотела. Действительно. Обсуждали уже. Только сейчас я тебя первый и последний раз предупреждаю — не лезь в мою жизнь! С кем я живу и куда езжу абсолютно тебя не касается.

— Еще как касается, когда эти кто-то пересекаются с моим единственным сыном.

— Еще раз тебе говорю, Сева — честный бизнесмен. И хороший человек, — не обращает внимания на мои слова Света. — Он прекрасно нашел общий язык с Мишей. В каких-то моментах, даже получше тебя. А ты? Наладил отношения с единственным сыном, после того как забрал его к себе? Лучше с ним стал общаться? Это же такая прекрасная идея была переводить мальчика в другую школу в последний учебный год.

— Все лучше, чем бросить его одного в этот самый последний учебный год, — холодно произношу я.

— Я в городе если ты не заметил!

— Сегодня уже второе сентября, — многозначительно говорю я.

— И что? Он взрослый самостоятельный мальчик. Уж как-то справился бы без мамки с папкой в первый учебный день, — парирует Света. — Своя головы должна быть на плечах.

— Справился, конечно, — усмехаюсь я. — Только подрался немного так, что меня в школу вызывали. А так все в порядке! Он взрослый и самостоятельный. Главное, что с головой на плечах.

— Знаешь что? — зло морщится Света. — А вот это уже твое воспитание! Ты его записывал на все эти секции с драками, ты учил бить первым. А теперь пожинаешь плоды и пытаешься еще меня виноватой сделать! Нет! Не получится у тебя. К тому же, если бы он остался в старой школе, никакой драки бы не было.

— Конечно не было бы, — фыркаю я. — Он бы просто не появился в этот день в школе и все. Мать-кукушка же устраивает личную жизнь. И мир смотрит, надев розовые очки.

— Да я их сняла, как только нас развели! — уже кричит Света, сжимая кулаки от злости. — В тот же день вздохнула полной грудью.

— Да нет, — усмехаюсь я. — Они до сих пор на тебе. А вот полной грудью ты задышала, это верно. Только гораздо раньше, когда начала трахаться с этим честным бизнесменом. Ну в те дни, когда мы еще были в браке. Помнишь?

Света задыхается от возмущения и даже встает на носочки, пытаясь выпалить какую-то гневную тираду.

— Мам! Пап! Вы чего тут?

Я оборачиваюсь. Миша в одних трусах, с взъерошенными волосами, стоит босыми ногами на холодном полу из керамогранитной плитки. Не знаю, какую часть нашего скандала он слышал, но последние мои слова явно дошли до его ушей.

— Сынок! — забыв о своей злости, Света кидается к нему, задевая меня по пути плечом. — Я так скучала, — она стискивает его в объятиях.

— Я тоже скучал, мам, — Миша крепко прижимает мать к себе, уткнувшись головой ей в плечо.

Они уходят в его комнату и плотно закрывают дверь, чтоб я не слышал их разговора. Что бы там ни было, мне не особо интересно. Она не дура, уговаривать его переехать к ней не будет. На это есть масса причин, начиная от — с папой все-таки мужское воспитание, к тому же новая школа, и заканчивая — ну и новую личную жизнь как-то надо строить, а без ребенка это попроще. Все остальное меня не интересует.

Я сажусь на стул и двумя пальцами тру свой лоб. Какое-то гипер-эмоциональное утро выдалось. Сижу какое-то время, пытаясь разложить свои мысли по полочкам. Одно понимаю точно — бабы правы. Нужно дать Мише больше свободы действий.

Уроки закончились, но я совершенно не хочу возвращаться в свою пустую квартиру. В ней последнее время остро ощущается мое одиночество. Может кошку завести? Вот только ей будет так же одиноко как и мне, с тем количеством времени, которое я провожу на работе.

Я со вздохом окидываю класс взглядом, который еще час назад был заполнен неугомонными детьми и сажусь за свой стол, чтобы еще раз проверить программу обучения на год. Проверка домашних заданий начнётся уже завтра, поэтому сегодня стоит в последний раз убедиться, что я все учла. Когда я, наконец, заканчиваю, оказывает, что на Питер уже практически опустилась ночь. Стрелки на часах над дверь уже перевалили за девять вечера, и я решаю, что пора домой.

Я собираю вещи, закрываю дверь в кабинет и спускаюсь, чтобы отдать ключ на вахту. Баба Маша, уже практически спит, сидя на стуле.