Классная для полковника
Шрифт:
— Гелик, ты в своем уме? — шипит Анька.
— Ань, — смеюсь я, оборачиваясь. — Ну что ты в самом деле? Я же пошутила. Мы же только поговорили и все. Не переспала я с ним в туалете, в самом деле.
— Вот Кристина порывалась, — морщится подруга.
— Брось, — говорю я, разливая кофе по кружкам. — Она от своего Славика ни за что не уйдёт. Ты же ее знаешь. Одни разговоры.
Аня кивает, делает глоток кофе и блаженно зажмуривается.
— А ты зачем пришла-то? — спрашиваю я.
— Мы по магазинам собирались.
В голове постепенно начинает собираться цельная картинка из обрывком воспоминаний.
— Прости, — виновато улыбаюсь я. — Но придется отложить. Я не в состоянии выйти из дома.
— Да я уже поняла, — машет Аня. — Выпью кофе и пойду. А ты давай лечись тут. Училка.
Подруга беззлобно смеется, и я вместе с ней.
Спустя полчаса Аня уходит, а я возвращаюсь в постель. Голова все еще болит. Я собираю по частям наш диалог с отцом Миши и стараюсь унять чувство стыда. Ничего смертельного не произошло. И если бы ему не нравилось то, что я говорю, он бы сразу меня осадил. Мне хватило пары встреч, чтобы примерно понять его характер, и этот мужчина точно не стал бы выслушивать нравоучения малознакомой училки из вежливости.
Немного успокоившись, я тянусь за пультом от телевизора, и включаю канал о путешествиях. На экране молодой ведущий бродит по улицам Калининграда, увлеченно рассказывая о технологии производства янтаря. Такие передачи меня успокаивают, а еще мне нравится составлять список мест, куда бы я хотела попасть. Зарплата учителя не позволяет путешествовать часто, но я стараюсь это делать при первой возможности.
Интересно, как часто вообще путешествует полковник ФСБ? Возил ли сына на море? Незаметно мои мысли снова возвращаются к взаимоотношениям Миши и его папы. Я закрываю глаза и вспоминаю лицо Иосифа Давидовича вчера в баре. Понял ли он меня? Из размышлений меня вырывает вибрация телефона. Я тянусь к тумбочке и беру смартфон. На экране высвечивается: «Мама».
— Да, мам, — быстро отвечаю я.
— Доченька, я тебя не разбудила?
— Нет, — хмыкаю я. — Уже день.
— Знаю, — смеется мама, — но я помню, что у Ксюши был день рождения, а я вас четверых очень давно и очень хорошо знаю.
— Тебя не проведешь, — смеюсь я в ответ. — Я встала полчаса назад.
— Хорошо погуляли?
— Отлично, — немного запинаюсь я, вспомнив конец вечера. — Как бабушка?
— Все хорошо, детка, не переживай. Ты когда приедешь?
Я смотрю на часы на комоде и прикидываю время в пути до квартиры мамы.
— Завтра, — вздыхаю я. — Сегодня я не готова к поездкам.
Мама понимающе смеется.
— Хорошо, доченька, я тогда к твоему приезду нажарю пирожков.
Мой рот непроизвольно наполняется слюной.
— Будет здорово, мам.
Мы прощаемся, но когда я собираюсь убрать телефон, он снова начинает вибрировать. Я смотрю на дисплей и стыдливо зажмуриваюсь, как будто это позволит сделать вид, что я не видела сообщение от отца Миши.
Я все-таки набираюсь мужества и открываю сообщение.
«Как голова, Ангелина Андреевна?», — читаю я и закрываю лицо руками.
Это же надо было мне так расхрабриться вчера. Несколько минут я сижу уткнувшись в ладони и пытаюсь собраться с мыслями. Игнорировать мужчину не выход из ситуации, но как себя с ним вести, я совершенно не понимаю. Я бы с удовольствием делала вид, что ничего не было, но, кажется, он настроен обсудить наш разговор. Мне очень неловко, но я собираюсь с духом и печатаю ответ.
«Все в порядке, спасибо за беспокойство, Иосиф Давидович.»
«Я хотел сказать вам спасибо. За вчерашнюю беседу. Вы мне помогли взглянуть на все другими глазами. Не думал, что окажусь в такой ситуации, но этот взгляд со стороны отрезвил меня. Так что, я вам очень благодарен.»
Я теряю дар речи от его слов и пару секунд просто смотрю на сообщение, не зная что ответить. Неужели я ошиблась в нем? Или его любовь к сыну оказалась сильнее гордости? Я снова зажмуриваюсь, а затем открываю глаза и пишу ответ.
«Я рада, что смогла вам помочь. Простите, если была излишне прямолинейна. Если вам понадобится моя помощь — обращайтесь. Всегда буду рада.»
Иосиф Давидович не отвечает, и я считаю, что диалог исчерпан, как и инцидент, в целом. Обнаружив, что уже время обеда, встаю с дивана и нехотя плетусь на кухню. Готовка не моя сильная сторона, поэтому я с тоской осматриваю содержимое холодильника и принимаю волевое решение позавтракать яйцами. Опять. Пока яйца шипят на сковородке, я достаю хлеб, масло и снова ставлю турку на плиту. Кофе мне сегодня понадобится много.
Когда я снимаю с плиты сковородку с яичницей, в дверь звонят. Поставив ее на подставку для горячего, я выключаю газ под туркой и вытираю руки об полотенце. Звонок продолжает настойчиво трезвонить.
— Да что за день такой? — ворчу я себе под нос и иду открывать дверь.
Распахнув дверь, я от удивления отшатываюсь назад. Хуже встречи очно быть не могло.
— Ну привет, Линка, — широко улыбается мой бывший парень. — Я зайду?
Не дожидаясь ответа, Валера легко отодвигает меня от двери и заходит в квартиру. Не снимая обуви, широкими шагами проходит дальше на кухню и садится на табурет.
— Ты так и не научилась готовить ничего кроме яиц? — морщится он, оглядывая стол.
— Ты так и не научился не быть козлом? — парирую я, скрещивая руки на груди.
Я стою в коридоре, всем своим видом показывая, что разговаривать с ним не намерена.
— Ты бабки когда банку отдашь? — игнорирует Валера мои слова.
— Какие? — уточняю я, прекрасно понимая чего он от меня хочет.
— За машину?
— Какую машину?
— За нашу машину, — начинает злиться мужчина.
— А тебя не смущает, что ты просишь меня платить за нашу машину, на которой ездишь исключительно ты? Выходит она твоя, вот и платит сам, — вскидываю бровь я.
— Я могу возить тебя. Иногда. Мне не трудно, — самодовольно улыбается он.
— Нет необходимости.
Валера поднимается с табуретки и нависает надо мной угрожающей глыбой.
— Кредит на тебя, вот и плати, — цедит он.
Я отшатываюсь. Валера довольно непредсказуемый и ожидать от него в гневе можно многого.
— Уходи, — произношу я, как можно спокойнее.
— Слышь, дура, ты нарываешься, — сжимает он кулаки.
— Уходи, или я вызову полицию, — повторяю я, делая шаг в сторону комнаты.