Клеопатра и Цезарь. Подозрения жены, или Обманутая красавица
Шрифт:
Ранней весной Антоний выступил в поход против парфян. Клеопатра проводила его до берегов Евфрата. Она настолько была уверена в победе, что, решив не терять времени даром, начала изучать парфянский язык.
Осенью царица родила четвертого ребенка, назвав мальчика Птолемеем Филадельфом, в честь знаменитого Птолемея II, основавшего Александрийскую библиотеку, во времена правления которого Египет находился в зените своего могущества. Когда Клеопатра пришла в себя после родов, лекарь Олимпа тактично и уважительно сообщил ей, что если она хочет сохранить свою жизнь, то лучше детей не зачинать.
– Разве число четыре плохое? – сказал он. – Три сына и дочь – поистине благословение богов!
– Да, ты прав, – тяжело вздыхая, ответила Клеопатра. – Многие царицы в моем возрасте уже ждут внуков, а я до сих пор рожаю детей. Какие вести от Антония? – спросила она, обращаясь к Аполлодору.
– Твой царственный супруг возвращается домой.
– Победа! – радостно воскликнула царица.
– Поражение, – мрачно ответил советник.
Поход в Парфию окончился фатальной катастрофой. Для победы не хватило многого: солдат, оружия, кораблей и, самое главное, преданности союзников. Антоний потерял две пятых своей армии, а парфяне надолго приобрели славу непобедимой страны.
Клеопатра понимала, что Антоний переживает не меньше ее. Поэтому, проявив женскую мудрость, она была с ним ласкова и обходительна. Однако известие о поражении смертельно напугало царицу: неужели злой рок вновь навис над ее судьбой? Пережитые неудачи сделали ее трусливой и чрезмерно осторожной. Ей не хватало холодного мужского рассудка, крепкого и надежного плеча. Все то, чем так богато был одарен Цезарь и чего не хватало Антонию. В тяжелые моменты жизни его самого надо было утешать и поддерживать. Несмотря на огромный жизненный опыт, смелость и мужество, Антоний очень плохо разбирался в людях, допускал просчеты в поведении союзников. Знания, перенятые им у Цезаря, очень сильно ему помогали, но острый и глубокий ум, столь необходимый в политике и в борьбе за власть, ничем нельзя было заменить. Клеопатра, будучи хитрее и расторопнее Антония, умело использовала его недостатки в своих целях. И вот наступил момент, когда она сама стала жертвой недальновидности и просчетов Антония.
Ситуация усугубилась еще и тем, что Антоний решил скрыть свое поражение от Рима, направив в сенат письмо о своей якобы блистательной победе. Сенат решил оказать Антонию честь – в храме Согласия была установлена его статуя, а его самого вместе с женой Октавией и детьми ждали на пиру. Но Антоний не появился. Все прекрасно знали, что в этот момент он находится в Александрии в объятиях египетской блудницы. Октавиан, медленно и упорно шедший к единоличной власти, понял: теперь в его руках есть все для того, чтобы избавиться от Антония. Он приказал своей сестре отправиться к нерадивому мужу, рассчитывая на то, что Клеопатра, поддавшись чувствам, не заметит его ловушки и сделает все, чтобы помешать их встрече – тем самым нанося непоправимый удар по репутации Антония. Ведь Октавию, благородную и добрую жену, уважают все римляне, а Клеопатру, развратную и подлую блудницу, презирают.
«Дорогой муж мой, в ответ на твою просьбу, обращенную к моему брату Октавию, сообщаю тебе, что смогла получить у него не обещанные двадцать тысяч, а только две тысячи солдат.
В утешение могу добавить, что это лучшие из его легионеров. Вместе с ними прибудут и деньги на их содержание. Октавиан передает тебе множество драгоценных подарков для военачальников и несколько десятков прекрасных вьючных животных. Повелитель Востока достоит лучшего, так решил мой брат. С особым удовольствием я сообщаю о нашей скорой встрече, так как сама спешу к тебе на корабль. Краткая остановка в Афинах немного задержит меня, но я надеюсь, это не слишком огорчит моего Антония. Любящая и преданная тебе жена Октавия».
Клеопатра не верила своим глазам. Что это? Октавия едет в Александрию? О, боги! Опять у нее пытаются все отобрать. Но нет! На этот раз ничего не получится! Она умная, она теперь понимает, что Антония нельзя отпускать в Рим, но и к нему никого нельзя подпускать из Рима. Особенно Октавию! Да и какая она ему жена? Антоний живет по египетским законам и жена у него только одна – Клеопатра! А дети – будущие цари! Антоний не дурак, чтобы отказываться от такого будущего для своих детей. Или все-таки дурак?
Царица нервно комкала письмо в руках. Всю почту, что приходила к Антонию, она тщательно перечитывала и проверяла. Ей не хотелось опять получить удар в спину.
Но это письмо… Угроза-то ведь не в нем, а в Октавии! Надо сделать все, чтобы Антоний запретил ей покидать Афины и сам не уехал в Рим. Но как? Ее семейный опыт был ничтожным, а мужчин можно было пересчитать на пальцах одной руки… Однако ей были свойственны природные хитрость и коварство, да и пережитые неудачи многому ее научили. Царица долго продумывала свое поведение, решив прибегнуть к женским уловкам, она понимала, что, если переборщит в чувствах, – проиграет все. В третий раз Антоний не вернется. И мечты о вселенской власти обратятся в прах на ее гробнице.
С заплаканными глазами и печальным лицом, Клеопатра подала письмо Антонию.
– Опять ты читаешь мои письма? – недовольно пробурчал консул.
– О, дорогой, их обязаны проверять на яд, – смиренно ответила царица.
Письмо взволновало Антония. Все-таки он не был в Риме уже больше года, да и Октавию давно не видел. Заметив его волнение, Клеопатра занервничала. А что, если он сейчас прикажет своим легионерам собираться в путь?
– Что ты решил? – тихо спросила царица.
– Пока не знаю, – недовольно ответил Антоний, понимая, что из Египта ему так просто не вырваться. Иногда ему даже казалось, что он здесь заживо погребен. В праздной и сказочной жизни была особая прелесть, но поражение в Парфии начало его понемногу отрезвлять. – Буду думать.
Клеопатра тяжело вздохнула и всхлипнула.
– Тогда я пойду к нашим детям.
Понимая, перед каким сложным выбором он оказался, Антонию стало не по себе. Приняв Октавию, он потеряет Клеопатру и ее деньги. Конечно, это дело рук Октавиана! Ах, щенок! В этот момент Антоний вспомнил все свои обиды на Октавиана и его пренебрежительное к нему отношение. Отчего бы не досадить этому выскочке?
На ужин Клеопатра собрала за столом детей Антония. Сидя рядом с ним, она тихо плакала и жалобно причитала:
– Бедные, бедные дети! Скоро отец бросит вас, и вы совсем осиротеете.
При этих словах, наученные матерью, как следует себя вести, маленькая Клеопатра начинала плакать, а Александр шмыгал носом.
– О, боги, боги! – шептал Антоний и хватался руками за голову.
Изо дня в день Клеопатра ходила за ним словно тень, то изображая пылкую страсть и неодолимую любовь, то тихо плача и стеная. Она ничего не ела и не пила, говоря, что совсем убита горем. То начинала убеждать Антония в том, что построит для него мощный и непобедимый флот, даст столько солдат, сколько он захочет, забьет трюмы кораблей провизией, а денег даст в несколько раз больше, чем везет Октавия. После чего она вновь начинала жалобно плакать, сетуя на свою горькую судьбу и непостоянное мужское сердце.
В конце концов, Антоний сдался. Он направил в Афины гонца, через которого приказал Октавии вернуться в Рим. Та была послушной женой и исполнила волю мужа. Октавиан тут же потребовал от сестры покинуть дом подлого и вероломного мужа. Но Октавия, искренне привязавшись к детям Антония от всех его браков, не смогла их бросить.
Довольная и радостная Клеопатра мгновенно забыла о своих слезах и изображаемой скорби, как только узнала, что угроза миновала. Судьба публично брошенной Октавии, ставшей невинной жертвой политических интриг, ее не волновала. Ее саму много раз бросали и предавали, а то, что она подставила под удар хорошего и честного человека, лишив пятерых детей отца, меньше всего ее беспокоило. Сделка с совестью была быстрой и скорой: у нее тоже есть дети и ей надо думать об их будущем! Тут уж каждый сам за себя. Чтобы отвлечь Антония от запоздалого сожаления и раскаяния, царица мягко и ласково стала ему намекать о том, что неплохо бы покорить Армению, которая находилась в союзе с Парфией.