Чтение онлайн

– Глупая женщина.

Снова мрак и холод окутывают меня. Над головой – бесконечность неба и звезды. Из черной мглы проступает белое тело Анубиса. Я чувствую страх. Зачем он здесь?

– Падай, – шепчут его влажные собачьи губы.

Я смотрю под ноги. Когда я успела оказаться на краю пропасти?

– Падай, – настойчиво шепчет Анубис.

– Не буду! – отчаянно кричу я.

– Подтолкни ее, – раздается за моей спиной насмешливый старческий голос.

Я в ужасе смотрю на безумного старика. Они что здесь, все сговорились против меня?

– Анубис, верно ли я понял, что самое главное в человеческой судьбе?

– Верно, Заратустра.

– Толкай ее, старик, чего же ты ждешь? – спрашивает Исида, появившись из тьмы.

– А если я буду на краю пропасти и какой-нибудь болван решит меня подтолкнуть? – бесстыдно торгуется старый проходимец.

– Мы сочтемся с тобой, старик. Толкай ее! – говорит Ра, выходя из тьмы следом за Исидой.

– Предатели! – кричу я изо всех сил, чтобы заглушить свой страх и отчаяние. – Предатели!

Я бросаюсь на безумного старика и коварных богов. Кто-то из них небрежно меня отталкивает, и, не удержавшись, я соскальзываю в пропасть. Стремительный полет. Ветер свистит в ушах. Чей это отчаянный, предсмертный вопль? Я слышу хруст костей. Кровь растекается по сухой бурой земле.

– Это все, что от меня осталось? – я удивленно спрашиваю отца.

– Да, дочка. От меня такое же непотребство осталось. Но я уже об этом не горюю.

– А где мы?

– Сам не знаю. Но здесь сносно.

Мы идем по заброшенному саду. Среди кустов мелькает лицо Цезариона.

– Я хочу домой, – говорю я, но вокруг лишь мгла и звезды. Странная тишина.

– Я хочу домой! – громче кричу я.

Но ответа нет.

Октавиан отложил в сторону книгу Сивиллы. Откинувшись на спинку кресла, он внимательно посмотрел на своих верных друзей – Агриппу и Мецената.

– Читали?

– Да, – Агриппа кивнул головой. – Есть сведения, что люди Клеопатры распространяют пророчество по всему Востоку и империи. Но я считаю, что эти предсказания – глупость.

– Твое мнение ценно, Агриппа. Но есть люди, и их не мало, которые верят, что Клеопатра освободительница, а Рим падет.

Агриппа небрежно пожал плечами:

– Но народ запуган этой блудницей! Вот что самое главное!

Октавиан внимательно посмотрел на друга.

– Если бы и сенат так думал!

– Да я уверен, никто из сенаторов и римлян не желает владычества Клеопатры!

Меценат усмехнулся.

– Ты забыл Антония! А в Риме и в сенате у него пока много сторонников.

Октавиан потер подбородок.

– Забавно.

– Что же в этом забавного? – спросил Меценат, наливая вино в серебряный кубок.

Консул встал, подошел к окну. Римское небо, голуби, Колизей… Все в этом мире: красота, сила, могущество – предназначено Вечному городу. Голубые воды Тибра, обрывистые берега, оливковые рощи, узкие извилистые улочки, фонтаны с радугой, белоснежные облака, плывущие над крышами домов, все это – Рим. И с каждым годом, с каждым веком величие столь удивительного города только растет и крепнет. Глупо… глупо мечтать о сокрушении Рима… Даже время не способно победить Вечный город и вечные римские дороги.

– А забава в том, что, попав под влияние блудницы, Антоний готов объявить войну собственному народу. Вы внимательно прочли донесения об Александрийских пожалованиях?

– Да, – в один голос ответили Агриппа и Меценат.

– Разве у вас не сложилось мнения, что Антоний хочет уничтожить Рим и стать хозяином мира?

Меценат искренне расхохотался.

– О, мой друг, ты же прекрасно знаешь, что всего этого хочет Клеопатра, а бедный и несчастный Антоний – лишь кукла в ее руках! Он такой же бабник и пьяница, как и раньше, когда был народным трибуном при Цезаре. Объявляя войну Антонию, мы начинаем новую гражданскую войну. А вот объявив ее Клеопатре, мы станем справедливыми борцами за свободу Рима и Италии! Тут уж не только народ – весь сенат встанет на нашу сторону.

– В твоих словах есть резон, мой друг.

Отойдя от окна, консул сел в кресло.

– Но сегодня я получил письмо от Антония, которое сильно меня огорчило. Он пишет, что разводится с Октавией.

– Да что она там делает с ним! – в сердцах воскликнул Агриппа. – Как из смелого и бесстрашного воина можно было сделать убогую и послушную куклу? Ведь говорят, Клеопатра подурнела и располнела.

– Может, магия? – предположил Меценат.

– Думаю, что и это тоже, – задумчиво произнес Октавиан, – я видел блудницу несколько раз, еще при Цезаре. Она труслива, мстительна и очень хитра.

– И безумно тебя ненавидит, – добавил Агриппа.

Октавиан согласно кивнул.

– Она никогда не осмелится напасть на нас в открытую, но будет действовать через Антония. Его сердце во власти пороков, она это поняла и умело использует против него.

Меценат тяжело вздохнул.

– Значит, все-таки война.

– Да, но не против Антония. В ближайшее время нам необходимо провести в сенате решение об объявлении войны Египту.

– Наши преимущества? – решил уточнить Агриппа.

– Завещание Антония, в котором он желает быть похороненным в Александрии и все земли, имущество и деньги оставляет детям блудницы.

– Где ты его взял? – пораженно спросил Агриппа.

Октавиан хитро улыбнулся и незаметно подмигнул Меценату.

– В храме Весты, Агриппа.

– И тебе его так просто отдали?

– Нет, конечно же. Пришлось убеждать и взывать к патриотизму, – прямо ответил консул. – Не переживай, Агриппа, все законно.