Чтение онлайн

– Компенсация, - сказал Новиков, сунув ему в руку тысячу.

– Ну, зачем же?
– обиделся "Вадик".
– У меня их знаешь сколько? Вернее, теперь у тебя, друг. Поройся-ка в карманах.

Действительно, джинсы "Вадика" были набиты крупными купюрами. Просто-таки редкостный альтруизм.

– Гонорар, - объяснил интеллигент, вновь усаживаясь на бордюр.
– Ты вот думаешь - я дебил? Нет, просто я написал текст для ролика, а теперь его озвучиваю. Ты думаешь, Вадик дебил? Нет, он озвучивает текст, который написал я. Я, друг, за какую-то вшивую рекламку получаю больше, чем за книгу. Сижу вот обмываю удачу. Песню пою.

– Так ты, друг, писатель?
– сказал Новиков, выгребая деньги из карманов и насильно впихивая их в бывшие свои джинсы.

– Эге, - ответил "Вадик", не сопротивляясь.
– Я довольно известный дурак и писатель. В смысле наоборот.

– А о чем песня?

– Ария Ленского, - ответил интеллигент.
– Ты, друг, не знаешь арию Ленского?

– - А где же ты живешь?
– спросил Новиков, понимая, что "Вадика" здесь оставлять нельзя.

– Я заблудился, - ответил интеллигент и вдруг всхлипнул.
– Я живу в доме номер 2, что в Хоромном тупике, он же дом номер 6 по Боярскому переулку, но всё время промахиваюсь. Хоть тресни.

Как оказалось, он кружил по следующему маршруту: Мясницкий проезд, Большой Козловский и далее Боярский переулок. Мужика зациклило, и он никак не мог найти арку со стороны Хоромного тупика, более наглядно - Садового Кольца, всё его после Боярского переулка разворачивало влево к метро "Красные Ворота" и следом в Мясницкий проезд.

Найти арку в доме номер 2/6 в Хоромном тупике оказалось делом плевым, достаточно было лишь, обогнув дом номер 6, свернуть направо. Всё это время интеллигент, держа бутылку на отлете, отчаянно перевирая, молотил что-то из Баркова, но, оказавшись в родном дворе, вдруг разоткровенничался и поведал Новикову жуткую тайну о том, что его школьный товарищ Герман Штольц держит в большом страхе и напряжении весь Красносельский район.

– Ты к чему клонишь, дружок?
– ласково спросил его Новиков.

– Могу познакомить, - сказал интеллигент.
– Он тебе понравится. Пшли?

– Куда?
– Новиков хотел добавить "горе луковое", но не добавил.

– Я же вижу, тебе идти некуда, - сказал интеллигент.
– Ты ко мне по-человечески, и я к тебе по-человечески. Пшли?

– Ну, пошли, пошли, - согласился Новиков, которому терять было нечего.

Герман Штольц, оказавшийся соседом интеллигента по лестничной площадке, не спал, открыл почти тут же. Был он изрядных размеров, лыс, красноморд, одет в легкие бриджи, над которыми внушительно навис белый, поросший рыжими волосами живот. На груди его волосы сплелись в большую рыжую мочалку.

– Что, Евгеша?
– густым басом, живо напомнившим Новикову бас Рубинова, сказал Штольц.
– Не спится?

Повел заплывшими глазками на Новикова, ощупал тяжелым взглядом, теперь уже заставив вспомнить дикого кабана, усмехнулся и произнес:

– Ты зачем мента привел?

– Не спится, - запоздало ответил длинный Евгений.
– Это не мент. Ты ведь не мент, друг?

– Не мент, - подтвердил Новиков.
– Я потому не мент, что меня менты ищут.

– Так я тебе, шакалу, и поверил, - беззлобно сказал Штольц.
– В преф рубишь?

– Как же не рубить, - отозвался Новиков, которого еще в Боярском переулке начало клонить в сон.
– Только покемарить бы.

– Шакал и есть, - хмыкнул Штольц.
– Настоящий хищник охотится ночью, а кемарит днем. Понимаешь? Ладно, проходи, выпьешь, поклюешь колбаски - оно и отпустит. Ну, а если уж совсем невмоготу, на половичке вон под дверью покемаришь. Ты, Евгений, домой или еще примешь?

– Еще приму, - ответил длинный.

– Тогда лучше топай домой, примешь завтра.

Глава 2. Играем на интерес

Квартира Штольца была огромна, как ипподром, и имела не меньше десяти комнат, то есть в смысле московского жилья широко известный в узких кругах Герман Штольц переплюнул просто широко известного Филиппа Киркорова.

В иных комнатах, судя по храпу, спали, в иных же, откуда доносился писк-визг, кипела ночная жизнь. Стены в доме были толстые, музыка не гремела, так что Штольц соседей не донимал.

Помещение, в которое Новикова провел новый знакомый, было изысканно обставлено, имело вдоль стены сверкающий бар с полуголой барменшей и несколько столов: два бильярдных, два игровых под зеленым сукном, над которыми нависли низкие абажуры, и несколько обычных, обеденных.

Горел один абажур, освещая трех угрюмоватых типов с обнаженными торсами, колоду карт и стопку долларов на зеленом сукне. На стопке лежал массивный золотой перстень, то есть кто-то из джентльменов продувался в прах.

– Как видишь, один спёкся, - сказал Штольц Новикову.
– Как вылетит, займешь его место, а пока можешь потренироваться в баре. Кстати, предъяви документы или что у тебя там.

– Ложи чемодан на стол, - приказал один из угрюмых - жилистый, загорелый, с наколкой на плече.
– И чтоб ручонки всегда видели.

– Ростик, давай жить культурно, - поморщившись, сказал Штольц.
– Надо говорить не ложи, а положи.

– Цацкаться еще, - проворчал Ростик.

Поставив дипломат на стол, Новиков вынул свой паспорт, а потом, поколебавшись, и удостоверение. Всё равно ведь обыщут.

– Всё выворачивай, - скомандовал Ростик.

– Не гони лошадей, - сказал ему Штольц и жестом показал Новикову, что выворачивать не надо.

Взял со стола документы, вначале посмотрел паспорт, удовлетворенно кивнул, перешел к удостоверению и уголки его рта неудержимо поползли к ушам.

– Ну, ты, Андрюха, даешь, - сказал он, щерясь.
– Это что - настоящее?

– Настоящее-то оно настоящее, но от ментов приходится бегать, - туманно ответил Новиков.

– Если липа, то хорошая, - одобрил Штольц.
– А если нет, то пеняй на себя. Мы ведь проверим.

– Я в розыске, мужики, - сказал Новиков.
– Кроме того, мой труп в Гусятниковом переулке сейчас исследуют менты. Я ведь еще и следователь Сергеев.

– Чем докажешь?
– невозмутимо спросил один из угрюмых - квадратный качок с круглой башкой и оттопыренными ушами. Нулевая стрижка была ему противопоказана, но мода есть мода.

– Да ладно, - сказал Штольц, переместив документы и дипломат на соседний стол.
– Сам ведь пришел, не мы же его взяли

Усевшись вслед за этим на свое место, произнес: - Сдавай, Ростик, у тебя последний шанс.

Спустя пять минут вместе с золотым перстнем Ростислав потерял последнюю надежду и присоединился к Новикову, который, сидя за стойкой, успел осушить бокал пива.

– Топай, ждут, - сказал ему Ростик с кривой усмешкой.

– Значит, так, - заявил Штольц, едва Новиков занял место выбывшего Ростика.
– Я тебя, Андрюха, не обыскивал? Не обыскивал, потому что у нас не ментовка. Ежели у тебя бабки есть, играем на бабки, ежели бабок нет, играем на интерес.