Чтение онлайн

–  К сожалению, пока что нет. Врата закрыты.
– Ильвис покосился на зонтик, усмехнулся в усы.

–  А вы не пытались их открыть?
– с надеждой спросил Генрих.

–  Бесполезное занятие!
– ответил Ильвис.
– Эти Врата - односторонние, хоть лбом о них бейся - не откроешь.

–  Что значит односторонние?

–  Так было задумано колдунами древности - большинство Врат открываются лишь в одну сторону. Из Малого Мидгарда в Большой. Строители Врат обезопасили себя таким способом от нападения врага.

–  А много в Регенсдорфе Врат?… Или это тайна?

–  Ну что вы!
– гном улыбнулся.
– От вас у нас секретов нет. В Регенсдорфе двое королевских Врат. И те и другие находятся в доме королевского смотрителя. К одним можно пройти подземельем, вход в другие замаскирован под чулан.

–  К этим, вторым Вратам, ход тоже разрушен?
– тревогой спросил Генрих.

–  Нет. Врата в чулане враг не обнаружил, - сказал Ильвис.
– Но они все равно заперты.

–  Получается, что в Малом Мидгарде решили от нас закрыться?
– растерянно пробормотал Генрих.

–  Они не могут от нас запереться, - гном качнул головой.
– Бытует поверье, что если закрыть все Врата, то Большой Мидгард сгинет.

–  Вы говорите так, как будто катастрофа минует Малый Мидгард, - заметил Генрих.

Ильвис пожал плечами:

–  В поверье о Малом Мидгарде не упоминается.

–  У вас нет догадок, кому могут мешать Врата?

–  К сожалению, нет, - гном вздохнул.
– Я с уверенностью могу утверждать одно: если бы Врата решил запереть кто-то из королей Малого Мидгарда, то нас, древнерожденных, немедленно отозвали бы из Регенсдорфа. Никто из наших соплеменников не позволит бросить нас здесь. Но никаких предупреждений к нам не поступало.

Трубка гнома погасла, он остановился, принялся выбивать ее об руку.

–  Может быть, есть способ взломать Врата?
– наивно спросил Генрих.
– Взорвать, к примеру.

–  Пустая затея. Врата изготовлены колдунами с помощью слова Одина. А против Одина бессильна даже взрывчатка.

–  Жаль!
– воскликнул Генрих.

–  Да вы не расстраивайтесь, - гном улыбнулся.
– В Малом Мидгарде полно чудодеев. Поломают недельку-другую головы да отыщут ответ. Что касается нас, так нам куда больше следует опасаться скрэбов.

–  Кто такие скрэбы?

–  Зеленые карлики. Мы, гномы, называем их скрабами.

–  Вот еще одна загадка!
– вздохнул Генрих.
– Плюнькис утверждает, что Врата их не пропускают, а

вы обнаружили на полу клочья шерсти.

–  Врата не должны их пропускать, - сказал Ильвис.
– Но как убедить в этом карликов, если они вопреки всем законам здесь? Старик Плюнькис еще не знает о том, что менее часу назад мы изловили одного из них - пытался сбежать, скинув лодку с великанами-летунами.

–  Бронзовую лодку на площади?
– удивился Генрих.
– Как же удалось ему завалить такую громадину?

–  У врага обнаружили топор из хартштарка, - объяснил гном.
– А хартштарк - чрезвычайно крепкий металл: топор из него разрубает сталь, как дерево. Но дело в том, что хартштарк необычайно редок: секрет руды и плавки утерян в незапамятные времена. Во всем Регенсдорфе не соберется и полкилограмма этого сокровища, включая семейные реликвии гномов.

–  А вы спросили пленного, чем ему помешала лодка с фигурами?
– Генрих улыбнулся.
– Ведь это самая настоящая глупость - крушить статуи у всех на виду.

–  Я думаю, что карлики решили таким образом бросить нам вызов: глядите, какие мы бесстрашные и могущественные. Да только ошибся молодчик, решив, что если на площади одни беспомощные домовые, так можно сумасбродничать, - гном злорадно усмехнулся.
– Несколько гномов сидели в засаде, на такой вот случай. Он - бежать. Куда! Стоять, красавчик!
– Гном сплюнул под ноги и закончил: - Однако ж проворный оказался - еле скрутили.

–  Что же он сообщил?
– нетерпеливо спросил Генрих.

–  Ничего, - с досадой сказал Ильвис.
– Мы не успели его допросить. Он откусил себе язык и захлебнулся в собственной крови. Даже колдун Мьедвитнир не смог оживить бестию. Для карликов нет большего позора, чем оказаться в плену - они прирожденные воины. Поговаривают, что их с младенчества приучают к боли: раскачивают и ударяют головой о камни. От этого они становятся ужасно свирепыми и глупыми - одно другому не мешает.

Ильвис посмотрел на Генриха снизу вверх:

–  Скрэбы - настоящее бедствие для Регенсдорфа… Не хотел бы я встретиться в бою с десятком этих чудовищ.

–  Мне кажется, что в подземелье Теодора Херрманна их было не много, - сказал Генрих.
– Но вы, для верности, расспросите барона Крауса.

–  Уже расспросили. Нападавших было шестеро.

–  Значит, осталось пятеро, - успокоительно заключил Генрих.

–  Надеюсь, - гном отвязал от пояса кисет, принялся набивать трубку.
– Только бы не оказалось, что к нам пробралось несколько отрядов. Нам с ними не сладить, среди нас нет ни одного воина.

Вставив трубку в зубы, гном чиркнул огнивом, запыхтел, раздувая табак.

–  Много бы я дал, чтоб узнать, кто помог зеленым карликам пройти через Врата, - продолжил Ильвис, выпуская густую струю дыма.
– Призрак барона утверждает, что вы видели в подземелье… - гном замялся, подбирая выражение.

–  Королеве… - открыл было рот Генрих, но Ильвис остановил его испуганным взмахом руки:

–  Не стоит лишний раз упоминать Губителя. Так вы уверены, что Он с карликами заодно?

–  Я ни в чем не уверен, - Генрих виновато повел плечами.
– Но мне кажется, что,, когда я возвращался с королевского пира, карликов в подвале еще не было. Их запустили позже. И, вероятно, через те Врата, через которые прошел я.

Гном кивнул:

–  Мы тоже так полагаем, хотя по следам ничего установить не удалось. Шкаф ломали, похоже, как с внешней, так и с внутренней стороны.

–  Все же я уверен - враг пробрался в дом из подземелья. Ведь парадная дверь цела! А если допустить, что тайник вскрывался из дома, то напрашивается вывод о том, что Херрманн сам впустил врага. И это уже предательство.

Генрих замолчал, задумавшись над случайным предположением.

–  Измена?
– седой гном усмехнулся.
– Нет, обжора Теодор имел много грехов, но предательство среди них не числилось. Скорее всего, он потерял бдительность - в Регенсдорфе давно уже никого не боятся. А потом, окажись он предателем, зачем карликам разбивать шкаф? Куда проще воспользоваться секретным механизмом. Но в доме был учинен форменный разгром, ни одной люстры не уцелело. И слава Одину!

Не бывало и не бывать такому, чтоб в Регенсдорфе завелся предатель: мы живем здесь, как братья и сестры.

«А ведь действительно странно: чем мешали люстры? Вряд ли в них искали Врата, - подумал Генрих.
– Ив драке до них не дотянешься - слишком высоко висели… Быть может, кому-то хотелось создать впечатление, что в доме произошла борьба, а на самом деле никакой борьбы не было? Надо будет позже, в спокойной домашней обстановке, все хорошенько обмозговать».