Чтение онлайн

Ему уже на все наплевать.

Что ж. Осталось дожить до Норита – города, из которого можно вернуться в столицу.

До ночи Пламенные и Волк ни с кем другим не разговаривали. Да и меж собой едва перебросились парой слов. К ним и не лезли. Даже къяр помалкивал, не смея обратиться к хозяину.

На ночевку остановились в лесу, в живописном местечке у озера. Разбивали лагерь уже в темноте, она не была для них помехой. Ночные хищники чуяли тех, кто гораздо опасней их самих, и заранее убирались подальше. Пламенные и Арох расположились у отдельного костра, поодаль от всех остальных.

Лунная дорожка на черной воде так и притягивала взгляд. Хотелось по ней пройтись.

– Лохматый, – позвал Альтис, с трудом отворачиваясь от озера. – У тебя в заначке есть чего покрепче.

– С чего это ты взял? – лениво поинтересовался Волк. Он улегся на расстеленном у костра плаще. – Может, и нету ничего…

– Ты мне-то не ври! Нету у него… Доставай давай!

Ворча что-то незлобивое о всяких знающих демонах, Арох покопался в снятых с белой риат седельных сумках. Выудил четыре бутылки.

– Каспианское фиалковое – три штуки. И «Драконья пасть», – занимая свое место у костра, пояснил Арох. Бросил две бутылки фиалкового Пламенным. Вскрыл свою. Поднял. – За Стрима и Рину.

– За Ветра и Колокольчика, – согласился демон.

Алина ничего не сказала. Только надолго присосалась к бутылке.

– Во дает малая, – оценил с усмешкой Волк.

– Сам малой, – ответила девушка, чувствуя, как внутри разливается тепло и немножко отпускает горечь. Она давно ничего не ела. В последний раз – в доме матери. На голодный желудок «напиток богов» подействует быстрее.

– Только в этом теле, – развел руками бог-волк. – На самом деле древний и вредный…

В ответ Алина рассмеялась. Древний и вредный, как же…

А как допивали «Драконью пасть» – помнили уже не очень хорошо.

Проснулся демон, когда было уже светло. Удивительно, но он не замерз. Продрав глаза, обнаружил, что спит в обнимку с Алиной… И под боком огромного белого волка. Осторожно выбрался из-под большой волчьей лапы, тихим добрым словом помянув прошедшую ночь. По зову природы пришлось идти быстро, хотя ему хотелось медленно ползти, похмелье – штука тяжелая. Вернувшись, Альтис разжег костер, набрал воды в котелок из ручья, впадавшего в озеро, поставил чай особого состава. Добавив в костер масла, заставил его разгореться жарче. Небо, затянутое серой пеленой, и промозглое утро вызывали желание сунуться в огонь с головой.

Ирхан подошел неслышно и присел с другой стороны костра. Демон ворошил головешки веткой.

– Какого нежитя тебе надо? – тихо спросил он, стараясь не разбудить спящих.

– У тебя зрачок узкий, – чуть помолчав, сказал Ирхан. – И кайма желтая. Со вчерашнего дня не меняется.

Демон взглянул на черного бога пронзительно, будто ловил цель в выемку мушки арбалета. Но тот смотрел открыто. Хотя на его серьезной физиономии и в черных глазах немногое можно было прочесть.

– Я знаю, – медленно произнес Пламенный. – Что-то еще?

– Ничего. – Антрацитовый воин поднялся на ноги и, прежде чем уйти, произнес: – Ты, если что… предупреди.

Альтис удивленно поглядел вслед старому недругу и усмехнулся.

Вскоре мысли о странном утреннем разговоре были забыты. Проснулась Алинка. Она страдала жестоким похмельем, и все внимание Пламенного перешло на богиню Огня. Уже полулежа в его руках и держа кружку с горячим питьем, она слабо произнесла:

– Ал, а правда, что я вчера ходила бить морду Ирхану, подпалила шерсть Ароху и обозвала его мокрой псиной, когда он свалился в озеро?

Демон закашлялся, скрывая смех, а Волк, лежавший без движения, отозвался:

– Ага… я такое тоже помню…

Алина обернулась и поморщилась от головной боли. Зеленые глаза на волчьей морде смеялись.

– Ирхан отделался легким испугом, – доверительно сообщил демон. И шепнул: – А еще мы пели тризну… Сразу обо всех.

Алина съежилась, все вспомнив. Было так больно. И от того яростней, сильней и свободней лилась погребальная песня.

Арох поднялся во весь свой немалый рост, запутался в лапах, упал и обнаружил себя в прежнем облике эльфийского подростка. Горестно взвыл:

– Ну какого нежитя… Это тело не приспособлено под тот градус, который мы вчера употребили. Ал, помоги?

– Сейчас… погоди немножко, – отозвался демон. Он нашел кружку и налил из котелка питье. – Вот, держи.

Пламенный помог страдальцу сесть, и пока тот пил – осторожно лечил.

– А ты какого демона такой бодрый? – мрачно поинтересовался Волк, когда немного полегчало.

– Пламенного, – весело оскалился Альтис в ответ. – Да я просто уже привык. Мне почти каждый день так паршиво.

– Кошмарова задница, – тихо ругнулся бог-волк. – Я не знал…

Альтис ничего не ответил. Только пожал плечами.

Вскоре все собрались в путь. Лошадки толком еще не проснулись, но шли быстрым шагом, изредка переходя на рысь.

Трое бессмертных все еще держались отчужденно, общались только друг с другом. На любую попытку обратиться к ним зачастую отвечали агрессивно. Хмурая, угрюмая Смычок тоже держалась обособленно.

Некроманты переглянулись. Они пристроили лошадей с двух сторон от белого пегаса.

– Госпожа, – позвал Аллодис. Он, в отличие от Нангерата, почти не опасался той безудержной, неодолимой силы, которая была скрыта за внешностью худенького, безобидного подростка.

– Что? – безжизненно отозвалась девочка.

Ее голос вызвал у некроманта то же чувство, какое пробуждали и его дочери, когда были чем-то огорчены. Он искренне желал не оставлять это чудо в одиночестве и беде.

– Мы можем чем-то помочь?

– Чем ты можешь мне помочь, отраженный? Вернуть моих убитых детей? – Смычок повернулась к нему, не снимая повязки с глаз. В ее голосе звучала горечь. – Тебе это не под силу, некромант. Уничтожить моих врагов – тоже задача не для тебя. Подожди, отраженный. Твое время еще не пришло. Ты поймешь, когда оно настанет. А пока – оставьте меня, люди…

Они не посмели больше нарушать ее одиночество.

Небо над ними висело серое. Альтис взглянул вверх и прикинул, когда начнется дождь. Он подумал, насколько сложнее путешествовать обычным путникам. Конечно, если есть хороший маг или качественный артефакт, «быстрые тропы» будут доступны и смертным. Хотя и не те, которыми ходят боги. И все же смертным будут грозить встречи со зверем, с отребьем с большой дороги, с разной нечистью. Мало ли где умертвия поднимутся? Или прорвется какая-нибудь мерзость из нижних миров.