Чтение онлайн

— Да ладно уж, говорите прямо: вам выгодно нас использовать! Так же, как это делал Иарус… — хмыкнула старуха. — С политической ситуацией понятно. Теперь, если можно, озвучьте ваши предложения…

— Как вам будет угодно… — граф Логирд посмотрел в глаза королеве Галиэнне. — Пожалуй, я начну с вас, ваше величество! Вы — правящая королева. У вас есть все, о чем может мечтать женщина, кроме… счастья материнства. Увы, все ваши дети обречены на смерть еще до рождения. Сыновья умирают, не успев увидеть вашего лица, а дочери — через несколько лет после совершеннолетия. В Кошмаре. Не знаю, как вы, а я бы с этим не смирился. И сделал бы все, чтобы мои дети смогли прожить каждый из дней, отмеренных им Судьбой…

Удар оказался сильным — на одно коротенькое мгновение в глазах Галиэнны Нейзер мелькнуло что-то вроде ненависти, а потом… потом она взяла себя в руки:

— Вы предлагаете себя в качестве отца моих детей?

— Я предлагаю вам жизнь в спокойствии. Вместе с вашим первенцем… — чеканя каждое слово, предложил Логирд. — Если вы захотите, то мои воины отправятся в замок Фариш и выкрадут оттуда вашего сына…

Лицо королевы залила мертвенная бледность:

— Не лжете… Откуда? Вы… вы действительно это сделаете?

— Да. Если вы сочтете, что жизнь с сыном и дочерью в моем замке — достаточная плата за недеяние…

Галиэнна Нейзер сглотнула подступивший к горлу комок, спрятала дрожащие пальцы в складках платья и криво усмехнулась:

— Что конкретно вы потребуете от меня?

— Вам и вашему сыну придется провести остаток жизни здесь, в долине Красной Скалы. На правах членов моей семьи. Кроме того, вам придется дать мне слово, что вы никогда не воспользуетесь своим даром против моего сюзерена и его подданных…

— А… что на это скажет Бервер? — хрипло спросила королева.

— Ничего. Он не собирается использовать ваш Дар в своих целях…

— Опять не лжете… Но… Этого не может быть! Видящие — это самое опасное оружие на Диенне! Вильфорд ни за что не откажется от возможности использовать нас в своих целях…

— Вильфорд — наивный дурак! Такой же, каким был его отец! — фыркнула старуха. — Так что, вероятнее всего, он уже отказался. Так? Вот видишь? Что ж, поздравляю, граф — первую партию Игры вы выиграли. А как насчет второй? Что вы можете предложить мне? Деньги? Титул? Еще одну возможность почувствовать вкус власти?

Граф отрицательно помотал головой:

— Нет. Вам я предложу нечто другое. Скажем, здоровье. И лет десять жизни без боли и болезней…

Старуха хрипло расхохоталась:

— Здоровье? В моем возрасте? Да вы, граф, шутник!!!

— Вельс?

— Да, ваша светлость?

— Можешь сказать, что беспокоит ее величество в данный момент?

Лекарь задумчиво закусил губу, подошел к креслу королевы Даржины, взял ее за оба запястья и вгляделся в глаза. Несколько минут молчания — и он растерянно посмотрел на Неустрашимого:

— Я не уверен, но мне кажется, что в данный момент ее величество должна чувствовать сильнейшую боль в правом подреберье и еще, возможно, под ложечкой. Кроме того, я почти уверен, ее мучает сухость во рту и довольно сильная тошнота. Вздут живот, возможно, ноет поясница и колени, а еще есть проблемы с… В общем, легче сказать, что не болит. И… силе воли ее величества можно позавидовать…

— Ваш лекарь знает свое дело… — криво усмехнулась Даржина Нейзер. — Только что вам это дает?

— Вельс?

— Сейчас, ваша светлость… — отозвался лекарь, неторопливо вытащил из кармана чехол с иглами, и, вытащив одну из них, повернулся к королеве: — Поворачиваем голову во-он туда… Замираем… Готово…

— Ой!!!

— Разве нам было больно? Еле заметный укол — и все! Та-а-ак… Теперь подставляем другое ухо… Головой не вертим — бесполезно… Замираем… Готово…

— Что вы делаете?

— Пока просто снимаю боль… Но если его светлость прикажет, могу избавить вас и от большинства ваших болезней…

— Его светлость прикажет… — закрыв глаза и прислушавшись к своим ощущениям, заявила Даржина. Потом посмотрела в глаза Логирду, и, хищно раздувая ноздри, усмехнулась: — Десять лет жизни, говорите?

— Ну, где-то так… — кивнул граф.

— Ради этого я готова на все! Скажите, граф, вы готовы принять мою вассальную клятву?

…В юрте Дайаны было темно и душно. А еще в ней еле заметно пахло кумысом и какими-то травами. Придержав рукой закрывавшую вход шкуру пардуса, Алван-берз всмотрелся в темноту, и, разглядев тоненькую спинку адгеш-юли, негромко поинтересовался:

— У тебя что, закончились свечи?

— Нет, мой повелитель… — перевернувшись на спину и сев, грустно сказала лайш-ири. — Свечей предостаточно, просто в темноте время бежит намного быстрее…

— Зачем его торопить? — удивился берз. — Молодость слишком коротка и бывает только один раз: не успеешь оглянуться — и на смену юности, красоте и здоровью придут старость, морщины и болезни…

Дайана обхватила руками согнутые в коленях ноги и едва заметно пожала плечами:

— Ты прав, мой повелитель. Но что моя юность, красота и здоровье для этих шкур? Они не улыбнутся, увидев что я радуюсь, не загрустят, услышав, как я пою, а от моих прикосновений у них не перехватит дух…

— Скучала? — присев на корточки рядом с подсвечником и нащупав руками кремень, спросил берз.

— Скучала… — эхом отозвалась лайш-ири.

Запалив все три свечи, вождь вождей повернулся к Дайане и расплылся в улыбке:

— Я пришел…

Глаза адгеш-юли засияли, как две маленькие звездочки… и тут же погасли:

— А как же Первые Дары Ханиши, дочери Илара? Если ты не войдешь к ней сегодня в ночь, то оскорбишь род Маалоев…

Алван ехидно усмехнулся:

— Они оскорбили себя сами! Завтра утром над ними будет смеяться вся Степь: Илар, сын Аццага так торопился выдать за меня свою дочь, что забыл поинтересоваться, когда у нее дни очищения! В общем, на рассвете возле ее юрты вывесят не кошму Первой Ночи, а алую ленту Воздержания…

Лайш-ири тихонько захихикала:

— Представляю себе лицо ее отца…

— А я — лицо орс-алуга… — усмехнулся Алван. И, увидев, что Дайана не поняла причины его ехидства, добавил: — Илар, сын Аццага — племянник умершего на днях Кирто, сына Ватана. Если бы не несчастный случай, этот алуг мог стать орс-алугом…

— И у вас интриги… — понимающе протянула девушка. Потом плавно поднялась, и, покачивая бедрами, отошла в дальний конец юрты: — Что будет пить мой повелитель?

— Пить я не хочу… Есть — тоже… Песен за три дня и две ночи я наслушался на год вперед… — улыбнулся Алван. — Поэтому вернись ко мне: я жажду твоих ласк…