Клинок и лилия
Шрифт:
– - Нет, показалось, - вдруг в полголоса произнес мужчина.
Эта фраза прозвучала так неожиданно, что девушка невольно вздрогнула.
– - Эй, ты, где пропал?!
– крикнул второй.
– - Уже иду, - темная фигура стала медленно удаляться.
– Я же говорю, никого нет. Тебе лечиться надо от излишней мнительности.
– - Остряк-самоучка! Бери ящик и пошли, мы и так уже опаздываем, - с недовольством пробурчал напарник.
– - А кто в этой задержке виноват?
Голоса постепенно стали удаляться. Лишь через несколько шуа Сури набралась храбрости и выглянула из своего укрытия. Она успела заметить, что эти странные люди свернули в одну из грязных улочек. Едва они скрылись, как она поспешила вслед за ними. Даже то, что ее едва не обнаружили (что могло иметь весьма печальные последствия, ибо контрабандисты вряд ли отличаются гуманностью), не смогло остановить девушку. Ее захватил азарт и желание доказать, что ей можно поручать серьезные дела.
Однако когда она свернула на ту улочку, где скрылись контрабандисты, там уже никого не было. Она еще немного побегала, надеясь найти место, где она их потеряла из виду, но безрезультатно.
Внезапно Суриян услышала слабый не то хрип, не то стон, доносящийся из подвала дома, мимо которого она как раз в этот момент проходила. Заинтересовавшись, она приблизилась к лестнице, ведущей вниз, но что-либо разглядеть не удалось - было слишком темно. Немного поколебавшись, девушка достала из-за пазухи медальон и активировала его. Слабый голубоватый свет лишь ненамного рассеял темноту, но позволил разглядеть ступеньки, ведущие вниз.
Некоторое время Сури стояла, не решаясь спуститься, но повторившийся стон прекратил ее колебания. Она сбежала по ступенькам вниз и осторожно оглядела открывшееся пространство.
Посередине небольшого довольно загаженного помещения лежало тело, при ближайшем рассмотрении оказавшееся принадлежащим гоблину, по-видимому, одного из таинственных контрабандистов. Девушка осмотрелась по сторонам, в дальнем углу, возле разбитого ящика, оказался и другой гоблин. Он лежал лицом вниз и едва слышно стонал. Сури подошла поближе и, присев на корточки, осторожно перевернула его на спину. В слабом свете медальона было видно медленно расплывающееся пятно крови. Раненый пару раз судорожно вздохнул и замер. Девушка порылась в кармане и достала небольшое зеркальце, которое всегда было при ней. Поднесенная ко рту, зеркальная поверхность осталась ясной. Она опоздала, гоблин умер.
Сури встала, с печальным вздохом убрала назад зеркальце и осмотрелась. Доски от разбитого ящика валялись почти под ногами, поэтому передвигаться приходилось очень аккуратно, чтобы не наступить на гвоздь. Вокруг валялись множество маленьких мешочков. Развязав пару из них, девушка убедилась, что внутри находятся редкие пряности, за доставку которых начисляется налог, составляющий почти половину стоимости самого товара. Так как данный вид приправы пользуется большой популярностью в дорогих поварнях, то покупателей на него очень много. Не стоит удивляться, что основная масса потребителей предпочитала закупать пряности у контрабандистов.
Однако, сопоставив вес ящика, который еле тащил один из ныне покойных контрабандистов с количеством и весов мешочков с пряностями, выходило, что внутри находилось еще что-то довольно тяжелое. Внимательно осмотрев все вокруг, Сури так ничего больше ничего не нашла. Выходило, что таинственный убийца взял это что-то с собой. Из этого логически вытекал вывод, что именно за этим предметом и велась охота, он же явился и причиной убийства.
Решив выяснить как можно больше, она, преодолевая отвращение, дрожащими руками обыскала тела контрабандистов. Собрав в одну кучу содержимое их карманов, она стала перебирать предметы. Там оказались несколько сапек, погнутая золотая булавка, грязный кусок ткани, видимо исполнявший роль носового платка, шесть жетонов для игры в сонг, игральные кости. Но больше всего интерес представлял клочок листа мушина, на котором был написан адрес: улица красильщиков, шестой дом.
"Утром надо будет проверить", - решила Сури.
Теперь следовало поторопиться, иначе Д'Хан будет, мягко говоря, не доволен.
Она выбралась из подвала и поспешила в сторону таверны, где ее давно уже ждали. Почему-то все время, пока она провела возле убитых, ей даже в голову не пришло бояться. Девушка была уверена, что убийцы поблизости нет. Не оглядываясь, она скрылась в темноте одного из проходных дворов.
В "Пьяном ерше", как обычно, было шумно. Из одного угла доносился стук костей и разочарованный вопль проигравшего; в другом конце комнаты что-то пронзительно кричали крионцы, поссорившиеся во время игры в карты; недалеко от входной двери радостно вопили гоблины, приветствуя каждое попадание дротика в мишень, нарисованную прямо на двери. Правда, иногда дротик попадал в посетителя, который не вовремя заходил в зал, дабы промочить горло.
Висевший прямо над столами плотный кислый дым смешивался с запахом немытых тел, зловонием дешевого табака и прокисшего пива и тошнотворным смрадом тушеной капусты с мясом, которая слишком долго стояла на горячей плите.
Вообще-то таверна называлась "Пряный орш", но с легкой руки посетителей его давно переименовали в "Пьяный ерш", что данному заведению подходило намного лучше. Несмотря на отвратительное впечатление, которое она производила, Д'Хан считал ее одним из самых безопасных мест, где можно было встретиться с нужным человеком или провести переговоры, не предназначенные для посторонних ушей.
Вот и сейчас он ждал своих людей, сидя за угловым столиком у единственного окна. Он разместился так, чтобы оказаться спиной к стене и иметь возможность беспрепятственно наблюдать за входящими, не привлекая внимания. Это была давняя привычка, которая исключала возможность удара в спину.
Д'Хан задумчиво потягивал пиво. Внезапно сердце пронзила острая боль, сбивая дыхание. Несколько мгновений ему казалось, что он забыл, как нужно дышать, но потом заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Постепенно дышать стало легче, боль стала потихоньку отпускать. Немного придя в себя, Д'Хан обеспокоено оглянулся и с облегчением убедился, что его слабость никто не заметил.
Его мысли заполнила тревога за Сури. Он уже примерно полгода знал, что скоро умрет, но все не мог решиться сказать об этом девочке. Как она будет без него? Несмотря на браваду, девушка нуждалась в защите. Но кто будет ее защитником, когда его не станет? Вариант был один, выдать ее замуж. Он уже несколько лет втихаря копил приданое для своей приемной дочери, о чем та даже не догадывалась. Однако оставался открытым вопрос - за кого? Ни один кандидат в мужья не нравился старому орку. Один бабник, другой слишком любит деньги, третий закладывает за воротник и так далее. Д'Хану хотелось, чтобы девочка вышла замуж по любви, но таковой на горизонте не появлялось, а времени оставалось все меньше.
Хлопнула дверь. Орк посмотрел на входящую компанию, затем нахмурился, предчувствуя неприятности. Где же носит эту девчонку? Она давно уже должна была придти.
Он щелкнул пальцами, подзывая подавальщицу. Ждать пришлось долго, прежде чем та изволила появиться.
– - Чего изволите?
– недовольно, словно делая одолжение, спросила девица.
– - Пива, - потребовал Д'Хан.
– И поживее.
Через несколько минут та принесла большую кружку пенистого напитка и, смахнув довольно-таки грязной тряпкой крошки со стола прямо на колени клиента, поставила его перед Д'Ханом. Некоторое время она стояла, надеясь на чаевые, но, обманувшись в своих ожиданиях, возмущенно фыркнула и открыла было рот, чтобы высказать претензии, но посмотрев в глаза мужчине, передумала и быстро удалилась.
Компания, вызвавшая неудовольствие Д'Хана, расположилась у стойки. Гном, с трудом забравшийся на высокий барный табурет, тотчас потребовал самогон. Рядом облокотился на стойку высокий крепкий человек, эльф и маг решительно пошли к столику, предоставив переговоры человеку, являвшимся, по-видимому, предводителем. Через несколько минут в таверну ворвалась девушка и, оглядевшись, присоединилась к своим спутникам, сидевшим за столом. Буквально через несколько минут подавальщицы уже несли подносы с большим количеством еды. Но еще больше было выпивки.