Чтение онлайн

– С момента открытия Власти Тьмы прошел год, - бесцветно сказал профессор, одним выражением своего застывшего лица передавая ужас случившейся трагедии.
– До того дня, как привычная на тот момент цивилизация перестала существовать. Темные, в частности, кхм-кхм! Наш сегодняшний гость... э-э-э... Если я?

– Я не обижусь!
– махнул ему рукой Стикс.

– Благодарю, - профессор неловко кивнул.
– Темные, в том числе и наш гость, устроили из планеты поле боя. По разным оценкам, примерно за два года из десяти миллиардов населения осталось лишь пятьсот миллионов. И эти люди жили в страхе перед практически всемогущими Темными. Это был их мир. Мир Темных. И так начался период, который мы называем Темным Временем. Он ознаменовался именно тем, что в битвах за силу и власть между огромнейшим количеством Темных, великий, эм... Стикс взошел на престол Тьмы.

– Веселые Деньки, - улыбался Стикс.

Учащиеся украдкой бросали взгляды на того самого уничтожителя мира, что сейчас сидел с ними в одной аудитории. А Стикс раздувался от гордости и строил глазки девушкам. Теперь тема лекции ему нравилась.

– Да, эм... так было...
– профессор смутился, но взял себя в руки и продолжил.
– Точные цифры никому неизвестны, но по большинству оценок предполагается, что Темное Время длилось около двух тысяч лет.

– П-профессор, - поднял руку один из студентов, все же нервничающий из-за присутствия самого Стикса.
– Но п-почему не известны цифры? Как можно изучать историю без дат...

– Я понимаю ваше смущение, юноша, но обращаю внимание - цивилизация была полностью уничтожена. Темным, пришедшим к власти в разрушенном, по сути, мире, не были интересны искусства и история. Им были безразличны потомки и предки, их не интересовали цифры. Поэтому цифр и нет. Точных.

– А что же люди? Те оставшиеся полмиллиарда?

– Они влачили ужасное существование. И, по сути, были скотом Темных. Не больше. Хотя известны записи некоей Андромеды Максмус, которая вела дневник о своей жизни в разрушенном городе Париже. Но достоверной информацией этот дневник не считается, так как, судя по тем же записям, Андромеда Максмус была душевнобольной. Как и большинство выживших людей, впрочем. Они либо были дикими, либо сумасшедшими...

Лектор снова посмотрел на Стикса, и Лаула увидела в его глазах неподдельный ужас. Но боялся профессор не того, что мог сотворить великий Темный. Он боялся того, что тот уже сотворил.

– Впрочем, как и каждое испытание Господа роду людскому, Темные Времена закончились, - выдохнул он наконец.
– И ознаменовалось это пришествием к людям Святого Федора - самого первого и самого могущественного Светлого. Он дал обессиленному и совершенно впавшему в безумие человечеству Свет, научил их любви и дружбе и провел за собой к Господу. По теории моего коллеги - графа Марка Хантера, жившего в двести восемнадцатом году от Явления Федора, Святой Федор был тем самым сыном Божьим, посланным Господом с очевидными целями. А Темные Времена считались самым длительным испытанием людского рода. Испытанием ужасным, откатившим человечество в развитии на десятки тысяч лет. Возможно, так Господь наказал наш род за то, что мы слишком возгордились. Доподлинно известно, что за несколько лет до Власти Тьмы человечество перестало верить в Бога.

– Во что же тогда они верили?
– удивленно спросила девушка-студентка.

– В деньги.

Неожиданно для всех, ответил не профессор, а сам Стикс. Когда речь пошла о Федоре, он разозлился, это Лаула поняла безошибочно.

Мало что могло по-настоящему вывести из себя древнейшее и сильнейшее существо в мире, но за два года работы с ним Лаула поняла, что одной из таких вещей была благодарность просвященного мира Святому Федору. Эта тема могла испортить ее Клинку настроение на целый день.

– Не мне... спорить с нашим, эм, гостем, - открыл, наконец, рот профессор.
– Итак, сделаем перерыв! Настоятельно рекомендую не прогуливать вторую половину лекции. На ней я расскажу о двухсотлетней войне Света и Тьмы и о том, что привнесла победа Света нашему миру.

– Пойдем, - вздохнула Лаула, вставая.
– К нам это не относится, и мы не вернемся.

– Восславься, милостивая Лулочка!
– помолился на нее Стикс и принял форму Старика.
– Современные представления о временах моей молодости... очень неточные.

– Ты мог бы поспособствовать их уточнению, - заметила Лаула.
– Сам ИЦИ не раз приглашал тебя прочитать лекции.

– Отказ, - Старик спокойно моргнул разноцветными глазами.
– Я не люблю это вспоминать. Да и, в конце концов, заставлять проигравшего расхваливать победителей и объяснять, как, что и почему - слишком жестоко для Светлых. Не хочу портить вам репутацию.

Лаула только покачала головой. Стикс оставался собой, и это даже радовало ее.

– Лучше знакомый Сатана, чем неизвестные бесы, - подумала она вслух.

– Цитата твоего почтенного отца, - заметил Стикс.
– Давно мы не виделись.

– Ты прав, - подумала Лаула, вспоминая их первую встречу.

*****

«Два года назад. Нарьян-Мар. Епископат Урал.»

Урал Лаула и Стикс покидали героями. Благодаря им, невероятное и чудовищное восстание Темных региона было подавлено, а Свет торжествовал.

Люди приходили к дверям их гостиницы и толпились под окнами, надеясь хоть краем глаза увидеть самую настоящую Святую, спасшую целый регион. А слухи о том, что девушка станет следующим Архипатриархом (или Матриархом) только добавили ей популярности.

Как и то, что ее Клинком был сам ужасный Стикс, униженно вынужденный служить Светлым идеалам на коротком поводке силы Великолепной Лаулы.

– Великолепная, - смеялся Стикс, узнав слухи.
– Хо-хо, ха-ха! Ну, задница у тебя точно великолепная!

Лаула хмурилась и раздраженно фыркала на него, но терпела. Она не стала возвращать его в камеру, как и заводить разговор о том, что сдаст его обратно в Анубис. В конце концов, после их победы, едва ли ей вообще позволят сделать это.

Письмо из Имира призывало девушку вернуться в столицу под светлые очи Архипатриарха и сделать доклад по всем правилам. Епископ Арнольд, полностью восстановившийся, принял эту информацию расстроенным.

– Я хотел бы чествовать героиню Урала как можно дольше, - тепло улыбаясь, признавался он.
– Но слово Архипатриарха - закон. Желаю удачи, Лаула.