Чтение онлайн

– Нету, - с трудом выдавил он.
– Правнук хоть большей части по крови гном, но все же не полностью. При посвящении Духу Гор это сразу же станет ясно. Мы думали потянуть с до тех пор, пока мальчик не осознает себя... Как бы полностью будет уверен, что он гном, и вот тогда Дух примет его и Изначальное Пламя не опалит... А так... Рано еще, рано!

– Угу-сь, - закусив губу, стала сосредоточенно размышлять, что делать дальше.
– А как вы отнесетесь к тому, чтоб он двух покровителей имел?
– я старалась осторожно подбирать слова, чтоб мастер не вспылил. Гном нахмурился, не сообразив, к чему я клоню.
– Понимаете, - продолжила объяснять я.
– Пока ребенок не имеет небесного защитника, к нему продолжит цепляться всякая пакость. И, даже если я уничтожу нынешнюю тварь, ее место может занять другая и возможно еще более опасная...

– Ну? И что ты предлагаешь?
– перебил меня Норри.

– Я предлагаю, чтоб на время, пока Фундин подрастает и не дает клятв Духу Гор, его защитницей была Светоносная Богиня Лемираен.

– Что?!
– яростно вскричал мастер, вскакивая с топчана.
– Ты предлагаешь моему правнуку связаться с человеческим божком?! Да как ты смеешь?! Ты!..

– Сядь!
– резко крикнула я.
– Сядь и слушай!
– однако гном и не подумал, а разгневанно уставился на меня. Я же попыталась донести до него суть: - Тебе правнук важен или собственная гордость?! Или может ты готов принести его в жертву пьескику, но не позволить другим высшим покровителям коснуться его?!

После этих слов мастер Норри, немного успокоился и даже сел обратно.

– Клиричка, мне совершенно не нравится то, что ты предлагаешь, - безапелляционно заявил он.
– Не может гном быть посвященным вашей человеческой богине. Это не допустимо.

– Тогда я не даю гарантий, что, скажем, на следующий год новая тварь не прицепится к вашему правнуку, - я тоже могла быть не менее настойчивой.

– А ты сделай, чтоб не прицепилась!
– упорствовал прадед.

– А луну с неба не хотите?
– едко уточнила я.
– Я вам не сама Богиня, а только ее служительница. И вам, чтобы спасти правнука, нужно или быстренько посвящать его Духу Гор или Светоносной.

Гном скривился.

– Я Норе скажу, - глухо бросил он, - Пусть решает, - и с угрюмым видом пошел к себе.

Нора появилась у меня на следующее утро, когда я уже успела встать, провести час в молитве Пресветлой и даже чуть размяться.

– Мне не нравится то, что ты предлагаешь, - с порога заявила она и тут же задала свой первый вопрос: - Это не опасно?
– я отрицательно качнула головой.
– Это не помешает потом Фундину в будущем?
– вновь мотнула головой.
– Только люди поклоняются вашей Богине?
– в третий раз ответила отрицательно, а потом пояснила:

– Не только. У нас в ордене один сидхе есть, два полуорка и один светлый эльф. В принципе, у нас много разного народа обитается, так что твой малыш не будет исключением, - все эти сведения я почерпнула из смутных видений, которые то и дело всплывали в моей голове.

– Тогда я согласна, - обрадовала меня гнома.
– Если Фундину от этого будет лучше, то можешь делать свое посвящение.

– Проводить, - поправила ее и попросила: - Только мне нужна будет чистая родниковая вода и небольшая жаровня, чтобы развести огонь.

Гнома кивнула и вышла. Я же стала готовиться. Мне еще никогда не приходилось проводить обряд посвящения. То есть никогда на моей памяти. А вот судя по отголоскам видений - очень даже часто. Для начала, я полезла в книгу, чтобы, не полагаясь на смутные воспоминания, досконально узнать, что за чем. И, проштудировав ее, я еще раз про себя проговаривая все, стараясь, чтобы слова отскакивали от зубов. Отыскала в сумке шкатулку с благовониями и мешочки с травой И подготовившсь, стала дожидаться, когда меня позовут.

Нора вернулась, едва я села у топчана колени, принявшись шептать молитву 'на удачу'.

– Может, сначала поешь?
– участливо поинтересовалась она. А я отмахнувшись, даже не прервала поток слов.

И лишь дочитав, поднялась с пола и, подхватив приготовленное, пошла за гномой, которая, пока я молилась, терпеливо стояла и ждала меня у двери.

Мы пришли в детскую, где совершенно счастливый Фундин, сидя на шкуре, играл с самодельными зверушками, а его недовольный прадед устанавливал небольшую треногу для жаровни. Проходя мимо, я, наклонилась к малышу, погладила его по головке.

– Благодарю вас, что вы разрешили мальчику обрести небесного защитника, - обратилась я к мастеру Норри.

Гном еще больше насупился, но все же кивнул, как бы соглашаясь со мной. Я начала приготовления к ритуалу: достала из мешочков по щепотке трав и бросила их в одну бронзовую плошку, в другую налила воду из кувшина, подожгла благовония и поставила на пол перед малышом, а затем установила на угли плошки. Последним достала амулет со знаком богини, который еще в каморке отцепила от общей связки и положила рядом с благовониями.

– Мастер Норри, отойдите, пожалуйста, в сторону, а еще лучше встаньте у двери, - попросила я гнома.
– Вы своим настроем можете помешать проведению ритуала. И ты, Нора, тоже отойди к деду.

Нехотя они послушались. Взяв малыша на руки, уселась с ним на шкуре перед дымящимися благовониями. Сложила ладони вместе так, чтобы ребенок оказался в кольце рук, и зашептала первые строки:

– Dousis penati vindicares flagutare infortunum sitra calomistum in aeternum, officium causidicus ampersand auspiciis... (Богиня покровительница убереги просящего от бед и зла навеки, ниспошли защиту и покровительство.)

Слова с тихим шелестом падали в тишине комнаты, при этом заполняли ее и, отражаясь от стен, усиливались, охватывая нас с Фундином. Травы в бронзовой плошке задымились, запах осеннего костра добавился к аромату благовоний. Я продолжала читать, закрыв глаза и растворяясь в неожиданно нахлынувшей благодати и покое. Малыш присмирел, перестав ерзать у меня на коленях.

Вдруг я почувствовала, что что-то не так, словно кто-то вплетает в вязь моей молитвы чужеродные нити, стремится разорвать узор слов, разодрать кружево обетов и обещаний. Внутренним зрением я увидела, будто бы на аркане из стены появляется уже знакомая тварь. Она извивалась, упиралась, но все равно продолжала приближаться к нам. Малыш испуганно вскрикнул, и попытался сползти с моих коленей, но я удержала его, прижав покрепче к себе, и повысила голос:

– Relevoloti vetus era vita... (Пресветлая мать, дающая жизнь...)

Пьескик не мог убраться в стену, что-то прочно удерживало его на месте. И тогда существо совершило отчаянный бросок ко мне с Фундином. В мгновение ока я подхватила лежащий возле коробочки амулет и что есть силы, запустила в тварь. Раздался вой. Священный знак застрял в призрачном теле пьескика, заставляя корчиться и извиваться. Не прерывая молитвы, я развернула ладони в сторону твари и амулет, увязший в черном месиве, в который превращалась без того бесформенная тварь, резко вспыхнул, растворяя ее косматые клочья. А потом, тихо звякнув, упал на пол. И в это мгновение вода во второй плошке поднялась столбом вверх, и, задержавшись на пару секунд, рухнула вниз, обдав нас с малышом мириадами неожиданно прохладных брызг.