Чтение онлайн

— Иногда мне снилось, что у меня есть дочь. Совершенно не похожая на тех троих детей. У нее были мягкие черные волосы, она обожала качаться на качелях, которые я сколотил для нее своими руками, и постоянно клянчила у меня конфеты… А порой я видел себя стоящим у подножия виселицы и хладнокровно наблюдающим за покачивающимися в петле телами…

Слушая этот путаный, сбивчивый монолог, Клейн с ужасом осознал, что его хваленые навыки здесь абсолютно бессильны. Эти сны были сотканы из абсолютно полярных, противоречащих друг другу символов!

Азик оторвал взгляд от водной глади. Его голос перестал дрожать, вновь налившись уверенностью:

— На юге, в государстве Фейнапоттер, процветает культ Матери-Земли. Ее Церковь проповедует весьма занятную философию. Они верят, что любое живое существо — это, по сути, «растение», которое питается соками земли, медленно растет, цветет, а затем увядает.

— И когда приходит срок, эти увядшие жизни падают в землю, возвращаясь в лоно Матери. А на следующий год они прорастают вновь. Цветы распускаются и вянут из года в год. И жизнь точно так же делает свой круг: из одной эпохи в другую.

— Знаешь, порой мне отчаянно хочется в это верить. Хочется думать, что благодаря своим особенностям я способен заглядывать в свои прошлые жизни… Видеть осколки того, кем я был много столетий назад.

На этих словах преподаватель посмотрел на Клейна и тяжело вздохнул:

— Я никогда никому об этом не рассказывал. Даже Коэну. А с тобой я решил поделиться лишь потому, что…

Азик выдержал небольшую паузу и мягко улыбнулся:

— Прошу прощения, я был с тобой не до конца откровенен. Дисгармония в твоей судьбе — далеко не единственное, что мне удалось разглядеть. Я увидел кое-что еще.

— Клейн, ты больше не обычный человек. В тебе пробудились сверхъестественные, невероятные способности. Ты стал таким же, как и я.

«Мистер Азик способен разглядеть во мне Потустороннего? Его способности и впрямь поражают…» — Клейн на мгновение опешил, но затем откровенно ответил:

— Да.

Немного подумав, он добавил:

— Из-за того инцидента с Уэлчем и Наей.

— Как я и предполагал… — со вздохом произнес Азик. — Среди тех полицейских, что приходили в университет допрашивать нас с Коэном, двое обладали потусторонними силами.

«Должно быть, это были капитан и Леонард. Именно они вели дело Уэлча…» — Клейн едва заметно кивнул, не став перебивать.

Азик слегка приподнял трость:

— Раз уж ты уже вступил в этот круг, я надеюсь, что ты поможешь мне отыскать зацепки о моем прошлом. От тебя не требуется делать это целенаправленно — просто держи это в уме, если вдруг наткнешься на что-то подходящее.

На этих словах на его губах заиграла горькая усмешка:

— Кроме тебя, я не знаю ни одного человека с потусторонними силами… Тебе ни за что не представить, что чувствует человек, лишенный прошлого. Это сродни кораблю, дрейфующему в бескрайнем океане. И самое страшное — это вовсе не шторм, а то, что ты не можешь найти ни порта, ни пути к спасительной суше. Тебе остается лишь раз за разом встречать удары стихии. Этому нет конца, как нет в этой жизни ни покоя, ни безопасности.

«Нет, мистер Азик, я прекрасно вас понимаю. Ведь я и сам оказался в точно таком же положении. Мне лишь повезло чуть больше: у меня остались осколки воспоминаний прежнего владельца тела, а еще у меня есть Бансон и Мелисса…» — беззвучно ответил Клейн, а вслух спросил:

— Мистер Азик, но почему вы, обладая столь невероятными способностями, сами не вступили в этот круг и не занялись поисками?

Азик посмотрел прямо в глаза юноше и с самоиронией рассмеялся:

— Потому что я боюсь опасностей. Боюсь смерти.

Он тяжело вздохнул:

— Я привык к своей нынешней жизни, и она мне по душе. У меня нет ни желания, ни смелости рисковать. Поэтому мне остается лишь уповать на твою помощь.

Клейн не стал расспрашивать дальше и твердо пообещал:

— Если я наткнусь на какие-либо зацепки, я обязательно обращу на них самое пристальное внимание.

— Ну всё, нам пора возвращаться в кабинет. Дождемся, пока Коэн уладит свои дела, и пойдем обедать. Ты ведь не забыл? Ресторан восточнобаламской кухни при университете весьма недурен. Хех, я угощаю, — Азик вскинул трость, указывая в ту сторону, откуда они пришли.

«Прошу прощения, но я и впрямь не помню. Откуда у прежнего владельца тела в студенческие годы водились деньги на восточнобаламский ресторан? Да он бы отказался от такого расточительства, даже если бы платил Уэлч…» — Клейн поправил шляпу и последовал за преподавателем обратно к трехэтажному зданию из серого камня, где располагался исторический факультет.

Пройдя несколько шагов, Азик внезапно снова заговорил:

— Университетские дела почти улажены, и скоро у меня начнутся летние каникулы. Если что, можешь заходить ко мне в гости или писать письма.

Клейн кивнул и поддержал светскую беседу:

— Мистер Азик, а я-то думал, вы отправитесь отдыхать в залив Диси.

— Нет, сейчас на юге слишком невыносимое пекло. Да и я не из тех, кто любит принимать так называемые солнечные ванны. Посмотри на мой цвет кожи — я обгораю моментально. Я бы предпочел махнуть в графство Уинтер или на север Империи Фейсак. Кататься на лыжах, любоваться пейзажами и рыбачить на тюленей, — с улыбкой ответил обладатель бронзовой кожи.

«И я бы не отказался…» — на лице недавно вступившего в должность Ночного Ястреба Клейна отразилась нескрываемая белая зависть.

Пообедав и вернувшись домой, он немного вздремнул. Затем юноша с головой ушел в повторение и изучение продвинутых знаний по созданию амулетов и талисманов. Он надеялся как можно скорее освоить эти навыки, чтобы смастерить хоть что-то пригодное для боя и способное помочь ему защитить себя.

За пару минут до трех часов дня Клейн отложил все материалы и запечатал спальню духовной стеной.

Над серым туманом, в монументальном и величественном храме, безмолвно покоился древний, испещренный временем длинный бронзовый стол.

Клейн, с ног до головы укутанный густой серо-белой пеленой, восседал во главе. Он наблюдал, как на своих законных местах появляются всё такие же размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного».

«Хм, а эмоциональный фон мисс Справедливости сегодня весьма нестабилен. Тревога, смятение и полнейшая растерянность…» — Клейну, заранее активировавшему Духовное зрение, хватило одного мимолетного взгляда, чтобы подметить странности в состоянии единственной дамы в Клубе Таро.

Душевное состояние Одри Холл в данный момент просто не поддавалось описанию. Внезапно заговорившая Сьюзи стала для нее грандиозным, не укладывающимся в голове потрясением.