Чтение онлайн

В то же самое мгновение все страхи и тревоги, терзавшие душу Одри, растворились без следа. Ее сердце наполнилось непоколебимым, абсолютным умиротворением.

«Мой Клуб Таро находится далеко за пределами этого жалкого материального мира! Мой покровитель — сам господин Шут, сущность, почти равная богам! Пропасть между мной и каким-то там Цилангосом просто не поддается осмыслению…» — преисполнившись гордости, Одри расправила плечи, слегка вздернула подбородок и звонким, жизнерадостным голосом поприветствовала собравшихся:

— Добрый день, господин Шут! Рада встрече, господин Повешенный! И вам доброго дня, мистер Солнце!

Обменявшись дежурными любезностями, Клейн заметил, что мисс «Справедливость» всем своим видом выражает жгучее желание высказаться. Он милостиво, едва заметно кивнул, давая ей слово.

— Многоуважаемый господин Шут, смею ли я осведомиться: получил ли ваш Благословенный те самые триста фунтов компенсации? — Одри огромным усилием воли подавила в себе порыв немедленно вывалить на стол всю подноготную о Цилангосе, решив для начала проявить вежливость и поинтересоваться делами подчиненного своего босса.

Клейн издал тихий, бархатистый смешок:

— Меня мало заботят подобные мирские мелочи. Но раз уж мой Благословенный не докучал мне новыми мольбами, полагаю, деньги благополучно дошли до адресата.

«Еще бы, я раз сто перепроверил! На моем анонимном счету мирно покоятся целых триста золотых фунтов…» — в прекрасном расположении духа мысленно добавил он про себя.

— Какое облегчение! — Одри сбросила с души последний камень и перевела взгляд на сидящего напротив мужчину. — Господин Повешенный, у нас появились свежие новости по делу Цилангоса.

Элджер мгновенно подобрался, выпрямив спину, и с трудом скрывая ликование в голосе, выпалил:

— Где он прячется?

— К моему величайшему сожалению, стоило нам лишь нащупать его след, как он тут же почуял слежку и безжалостно расправился с нашим информатором, — Одри вкратце, опуская лишнюю шелуху, пересказала злоключения Сью и Форс, а затем предельно обстоятельно изложила их дальнейший план действий.

Элджер задумчиво закивал:

— Я буду держать руку на пульсе и следить за развитием событий.

Бросив эту фразу, он вполоборота повернулся во главу древнего бронзового стола. Под абсолютно ничего не понимающим, растерянным взглядом «Солнца» Деррика, Элджер произнес:

— Многоуважаемый господин Шут, если мне удастся докопаться до истинных мотивов Цилангоса и выяснить природу того бесценного, магического артефакта, на который он нацелился… смею ли я просить вашего дозволения произнести Ваше священное имя и доложить обо всем с помощью ритуала?

Он не стал в очередной раз умолять о помощи Благословенного. В конце концов, эта просьба уже была озвучена, и Шут дал свой ясный ответ. Повторять одно и то же по кругу — значит проявлять вопиющее неуважение и рисковать навлечь на себя гнев божества.

Поэтому Элджер ограничился лишь смиренной просьбой о праве на «доклад».

Он ничуть не сомневался: если этот таинственный артефакт окажется достаточно могущественным и ценным, Благословенный господина Шута непременно явится за ним.

«А что, так тоже можно было?!» — Одри едва не поперхнулась воздухом, округлив глаза от изумления.

«Знай я об этом раньше, я бы тоже выпросила себе право на эти самые „доклады“! И тогда, кто знает, может, господин Шут время от времени снисходил бы до личных наставлений…» — с нескрываемой досадой подумала девушка.

Под пристальными, благоговейными взглядами собравшихся, скрытый за непроницаемой завесой густого тумана Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Слегка кивнув, он ответил своим низким, размеренным и лишенным эмоций голосом:

— Дозволяю.

Услышав ответ Шута, «Повешенный» Элджер незаметно выдохнул с облегчением. Почтительно склонив голову, он произнес:

— Прошу, позвольте мне заранее вознести хвалу за то, что вы снизошли до моей просьбы.

«Потому что я и сам сгораю от любопытства… До смерти хочу узнать, что же это за магический артефакт, способный заставить „Благословенного Ветром“ 6-й Последовательности поверить, будто с ним он обретет мощь 4-й ступени… И мне чертовски интересно, что этот пиратский адмирал вообще забыл в Баклунде…» — Клейн лишь едва заметно улыбнулся, сохраняя свою неизменную, непостижимую и таинственную маску безмолвия.

«В конце концов, я лишь согласился выслушать доклад, а вовсе не обещал немедленно бросаться на помощь!» — мысленно подчеркнул он.

Впрочем, по сравнению с прошлым, теперь он чувствовал себя куда увереннее. Ведь его союзник в реальном мире, таинственный мистер Азик, прямо сейчас находился именно в Баклунде.

Если ситуация действительно потребует вмешательства, Клейн был готов использовать медный свисток и попросить Азика об одолжении. Разумеется, он ни словом не обмолвится о Клубе Таро, сославшись лишь на некий туманный, анонимный источник информации.

Однако в этом плане крылись две существенные проблемы. Во-первых, их с Азиком связывало лишь взаимовыгодное сотрудничество. Преподаватель вовсе не был обязан бросаться ему на выручку по первому зову. Разве что замыслы Цилангоса или природа того самого магического артефакта пробудят в нем личный интерес.

Во-вторых, Клейн до сих пор не имел ни малейшего понятия об истинной мощи мистера Азика. И пусть он уже скорректировал свои догадки, причислив его к экспертам высоких Последовательностей, нельзя было сбрасывать со счетов влияние амнезии. В мире мистицизма знания зачастую приравниваются к силе. А обрывочные, искалеченные знания неминуемо ведут к катастрофическому падению боевого потенциала.

Учитывая всё это, Клейн совершенно не был уверен, что Азику удастся совладать с Цилангосом, вооруженным «Ползучим Голодом». Юноша всерьез опасался подвергнуть хорошего знакомого смертельной опасности, а потому твердо решил: он не станет втягивать мистера Азика в это дело без самой крайней, абсолютной необходимости.

«Впрочем, если вспомнить того жуткого „посланника“, которого призывает его медный свисток… Да какой он к черту посланник, он бы вполне сошел за финального босса в какой-нибудь игре! Хм, даже если мистеру Азику не удастся одолеть Цилангоса с его „Ползучим Голодом“, он наверняка сможет без труда постоять за себя. И у него уж точно хватит сил, чтобы вытащить из передряги „Повешенного“ или тех Потусторонних подруг мисс „Справедливости“…» — глубокомысленно рассудив, Клейн слегка сменил позу. Всё так же вальяжно откинувшись на спинку кресла, он неспешно закинул правую ногу на левую.