Чтение онлайн

Серж побежал быстрее.

— Я все старалась смириться с судьбой. Думала, что может так и надо. Начинается взрослая жизнь. Когда тебя впервые увидела, ты мне даже понравился. Хотя скорее потому, что перед этим нафантазировала себе всякой ерунды. Думала, какой-то страшный урод придет и утащит.

Серж не отвечал. Изо всех сил бежал внутри колеса, иногда оглядываясь на кайкапа за спиной. Вода поднималась, пенилась под перекладинами колеса, брызги летели на стекло.

Оливия смотрела на брызги и продолжала:

— Все девушки вспоминают свою свадьбу. Вспоминаю свою и я. Ни одного знакомого лица. Моих сестер, хотя они мне сестрами и не были, не пустила мать, которая мне не мать. Правильно сделала. От меня надо было отвыкать.

Вода подбиралась к стержню. Слабая рябь задевала его. Серж бежал, как сумасшедший. Стенка медленно опускалась.

— В трактире, на свадьбе, которую оплатила моя мачеха, были только твои дружки. У меня знакомых, кроме домашних, не было. Я и так ничего не понимала в происходящем, но больше всего меня удивило, когда ты начал здесь же, на свадьбе, играть в карты. На мое приданное.

Серж подбежал к стенке и попытался перелезть через нее. Сорвался в воду, подняв волну. Она ударила по шпеньку, но недостаточно сильно и он только сдвинулся.

— У тебя мало времени, но пока рано. Надо еще чуть-чуть опустить стенку. И имей в виду — как только окажешься в следующей секции, надо дернуть рычаг, закрывающий ее. Иначе заливать будет, а лишняя вода тебе там ни к чему. Но это я тебе позже объясню… если успею. То есть, если ты успеешь.

Серж, полностью оправдывающий свое прозвище, впрыгнул в колесо и побежал. Вода дошла до шпенька, и он стал медленно поворачиваться.

— Я пыталась тебя остановить. Просила, умоляла. Помнишь, как надо мной смеялись? Все. А ты не отвечал. Поначалу. Потом выругал. Сказал, чтобы заткнулась и не лезла не в свое дело.

Шпенек повернулся, стенка, отделяющая Сержа от кайкапа вздрогнула. Мокрый бросился к противоположной стене, подтянулся, втиснулся в узкий проем между потолком. Хлынула вода и скинула его в соседнюю секцию. Серж распластался на полу, вскочил и подбежав к свисающей на цепи ручке, дернул ее. Стенка захлопнулась, цепь свалилась Сержу на лицо. Он удивленно смотрел на рукоятку в руках.

— Это для того, чтобы ты не смог воспользоваться рычагом вторично. Больше эту стенку закрывать нельзя, — пояснила Оливия.

— Почему?!

— Потому что кайкап теперь в той секции, где ты только что был, и мы начинаем игру сначала. Правила те же. Ты должен успеть открыть противоположную стенку, пока это помещение наполняется водой. Здесь ее уже больше. Я ведь предупреждала. Придется приложить больше усилий. Я, конечно, могу все это остановить, но теперь мне хочется поиграть.

— Оливия! Пожалуйста! Прекрати это!

— Да, да. Я что-то же в этом роде тебе и говорила. Но ты меня не слушал. Я продолжала уговаривать тебя. А ты, в течение часа проиграл все, что недавно получил от моей мачехи.

— Здесь нет колеса!!!

— Милый, подумай, если нет колеса, но в стене, на его месте наклонный рычаг, то выводы должны быть очевидны.

— Оливия, прошу!!!

— Это я тоже тебе говорила. Что тебя смущает? Ты же любишь игры.

Серж судорожно заработал рычагом вверх-вниз.

— Деньги у тебя кончились, но ты все еще хотел играть. И ты поставил на кон меня. Свою молодую жену. Здесь же на свадьбе. Но ты опять проиграл.

Серж упал на мокром полу. Отплевываясь, подкатился к стеклу и заколотил по нему.

— Останови это!!! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

— А вот это я кричала дольше всего, — тихо сказала Оливия, — девочка совсем. Пятнадцать лет. И все они прожиты под тихой крышей в благополучном домике. С вечерним чаепитием и уроками музыки.

— Я не успею открыть стену!

— Жаль, значит, я проиграю. А ставила на тебя.

Серж вскочил и снова задергал рычаг, хотя было видно, что не успеет.

— Я вот думаю, может мне не тебя винить надо? А мачеху? Хотя она такого, конечно, не планировала. Просто хотела избавиться побыстрее. Я так и не разобралась, но жить всепрощающей не могу. Мне надо кого-то винить. Лучше всего — это будешь ты.

— Прости меня!!!

— Я пыталась узнать, как ты сюда попал? Но бумаг на вас нет, а в Цирке вы уже люди без прошлого. Видимо бог и правда есть.

— За долги. Я попал за долги.

— Да так и подумала. Впоследствии, я встречала людей даже хуже, чем ты. Но то зло, что они творили, не касалось напрямую меня. К тому же они были совершенно чужие мне люди, но ты все-таки муж. Какой-никакой.

Вода подбиралась все ближе к стержню. Кайкап со совей стороны тыкался в стекло. Или чувствовал вибрацию или из любопытства.

Оливия встала, прижалась к прозрачной стенке и продолжила:

— Знаешь, что для меня было самым страшным? Даже не уже случившееся. А то, как ты после этого сказал: «ну, ладно, чо. Пошли домой».

— Прости!!!

— Я ревела. Не могла встать. От боли, ужаса. От стремительного погружения в другой мир. Ты пожал плечами и прокричал на весь свадебный пир тем же дружкам: «кому с ней понравилось? Продаю». И продал. Я цену до сих пор не знаю.

— Останови это! Времени не осталось! Я не успею опустить стен…

Он и договорить не успел. Вода хлынула в секцию. Сержа опрокинуло. Вскочил, прижался к стеклу и замер. Вода доходила до горла. Кайкап проплыл за его спиной.

— С тех пор прошло много времени. Я целую жизнь прожила, — продолжала Оливия. — Сильно изменилась. Я в детстве столько книжек прочитала, сейчас считаю, что зря. Они только портят людей. Дают ложное представление о мире. Он совсем другой. Жестокий, но это нормально. Просто к нему готовить надо.

Серж не отвечал, боясь двинуться. Механизм остановился, вода больше не поступала. Кайкап медленно плавал, вернулся в свою секцию и застыл, как и прежде.

Оливия прижалась к стеклу, лицом к лицу к мужу и посмотрела в глаза. Постояла так несколько секунд и зевнула.

Серж не смог противостоять рефлексу, его рот стал растягиваться в зевке. Грудь колыхнулась, тревожа воду. Кайкап развернулся и бросился к нему.

Оливия дернула рычаг, стенка стремительно выпрыгнула, закрыв секцию и кайкап уперся в нее тупорылым носом.