Чтение онлайн

— Неправда! Их манекены стояли у стены, а эти олухи просто не смотрели куда идут!

— Да я даже с закрытыми глазами посреди ночи этот коридор пройду и ни на что не наткнусь!

— Конечно, после того как ты половину манекенов переломал!

Мори поднял руки, пытаясь утихомирить разгоревшийся с новой силой спор, но его жест остался незамеченным в общем хаосе.

— ТИХО! — рявкнул он наконец во всю мощь своих лёгких, и от этого крика, казалось, даже пыль в воздухе замерла.

Это сработало лишь частично. Основная масса спорщиков замолчала, но несколько особенно разгорячённых продолжали переругиваться, не обращая внимания на представителя студсовета. Их голоса, хоть и приглушённые, всё ещё нарушали воцарившееся молчание.

— Он сказал, ТИХО! — прогремел басом высокий парень из кулинарного клуба, уже успевший подобрать обломок швабры, и стукнул им по полу, вызвав гулкий звук, прокатившийся по коридору как раскат грома.

В наступившей тишине Мори покачал головой, обводя взглядом притихших учеников. Его разочарование было почти осязаемым.

— Чем вы вообще думаете? Это школьный коридор, а не рынок. — Он обвёл серьёзным взглядом собравшихся. — Вы осознаёте, что вы вообще творите?

Спорщики под его взглядом начали выглядеть слегка пристыженными, но не настолько, чтобы полностью отказаться от своих претензий.

— Но Тено-сан, — начал было «портной», немного понизив голос, но всё ещё недовольно сжимая ножницы, — они первые…

— А мне всё равно, кто первый, — перебил его Мори, и что-то в его голосе заставило «портного» замолчать на полуслове. — Почему я должен разнимать учеников старшей школы, как обосравшихся детсадовцев? Неужели нельзя решить ваши разногласия нормально?

Но вместо понимания он встретил только новую волну взаимных обвинений, хоть и произносимых теперь с оглядкой на него:

— Да они…!

— Нет, это они…!

— Такой беспредел…!

— Постоянно…!

Голоса снова начали сливаться в какофонию, хотя и не такую громкую, как раньше. Голоса снова начали сливаться в какофонию, хотя и не такую громкую, как раньше. Мори снова поднял руки, пытаясь остановить поток слов, но без особого успеха.

Мори на мгновение замолчал и его лицо приобрело такое выражение, что многие присутствующие непроизвольно отступили на шаг. В его глазах читалась явная борьба — не позвать ли ему дисциплинарный комитет?

По мере того как Мори размышлял, его брови сходились все ближе, а челюсти сжимались все сильнее, создавая поистине устрашающее зрелище. Этого молчаливого предупреждения оказалось достаточно — большинство присутствующих замолчало и перестало активно махать руками. Пусть они и не могли видеть ход его мыслей, но явно осознали, что если Мори эту мысль додумает — мало не покажется никому. Но напряжение в воздухе всё равно висело, и ни один ни другой клуб полностью успокаиватся не спешили, хотя и те и другие немного затихли.

— А теперь, — продолжил Мори, видя, что наконец добился хотя бы видимости порядка, — я хочу, чтобы вы разошлись и…

Договорить ему не удалось, потому что в этот момент в коридоре одновременно появились две фигуры, привлекая всеобщее внимание. Из-за поворота вышла миниатюрная девушка в элегантном фартуке цвета слоновой кости, расшитом маленькими красными розами. Элегантные очки в тонкой оправе подчеркивали её сосредоточенный взгляд, а волосы были аккуратно убраны под белоснежную поварскую шапочку, но несколько прядей всё же выбились и обрамляли лицо. Несмотря на небольшой рост, её осанка была безупречной, как у фарфоровой статуэтки — изящной и удивительно прямой. В то же самое мгновение со стороны лестницы, ведущей с верхнего этажа, спустилась высокая девушка в безупречно выглаженной белой блузке и с сантиметровой лентой, перекинутой через плечо. На её аккуратно зачёсанных волосах поблёскивали небольшие заколки, а в движениях чувствовалась уверенность и сила. Судя по нашивкам на их одежде и строгим выражениям лиц, это были главы конфликтующих клубов.

В коридоре мгновенно воцарилась тишина — настоящая, глубокая, полная ожидания. Все взгляды обратились к новоприбывшим, и даже Мори невольно выпрямился, чувствуя, что ситуация приобретает новый оборот.

— Что здесь происходит, Йошида-кун? — холодным тоном спросила высокая девушка с сантиметровой лентой, обращаясь к «портному». Её голос был тих, но в нём чувствовалась такая сила, что он без труда разнёсся по всему коридору.

— Такахаши-сан, эти… представители кулинарного клуба в очередной раз сломали наши манекены, — ответил тот, неожиданно понизив голос и приняв более почтительный вид. Его плечи слегка поникли, а взгляд опустился, как у нашкодившего ребёнка перед строгим, но любимым родителем.

— Ничего подобного, Ватанабе-сан! — возразил парень без очков, обращаясь к миниатюрной девушке в фартуке. В его голосе звучала та же смесь уважения и лёгкого страха. — Их манекены стояли прямо посреди прохода, мы просто не могли их никак обойти с ящиками.

Главы клубов обменялись вежливыми, но удивительно холодными поклонами. В этой демонстрации безупречных манер было что-то почти сюрреалистическое на фоне разгрома, царившего в коридоре.

— Такахаши-сан, — произнесла миниатюрная девушка в фартуке с деланной улыбкой, не достигавшей глаз, — не могли бы вы объяснить, почему ваши воспитанники так настойчиво игнорируют общественные пространства?

Она стояла безупречно прямо, сцепив пальцы перед собой в жесте, который должен был выглядеть смиренным, но на деле выражал сдержанную ярость.

— Разумеется, Ватанабе-сан, — в тон ей ответила высокая девушка с сантиметровой лентой. В её голосе звучала такая же фальшивая вежливость. — Как только вы объясните, почему ваши воспитанники постоянно выставляют манекены в самых неподходящих местах.

Она слегка наклонила голову, словно действительно ожидала объяснений, но её глаза оставались холодными и настороженными, как у игрока в покер, готового в любой момент увидеть блеф противника.

— О, я объясню, — улыбка Такахаши становилась всё более натянутой, а её пальцы, всё ещё сцепленные перед собой, побелели от напряжения. — Видите ли, наш клуб испытывает некоторые затруднения с пространством. Особенно после того, как ваш клуб немного… расширил свою территорию.

Последние слова она произнесла с таким ядом, что некоторые из зрителей невольно отступили на шаг, опасаясь попасть под перекрёстный огонь.

— Расширил? — Ватанабе изобразила удивление, приподняв тонкие брови над оправой очков с таким артистизмом, что ей можно было аплодировать. — Мы всего лишь используем пространство согласно выделенным нам квотам. И кстати о квотах — не ваш ли клуб пытается захватить все удобные места на предстоящем фестивале?

Она неопределённо махнула рукой в воздухе, словно указывая на множество невидимых, но несомненно существующих махинаций.

— Удобные места? — теперь настала очередь Такахаши изображать удивление, искусно распахивая глаза и прикладывая ладонь к груди. — Мы всего лишь подали заявку. Как и все остальные. И, между прочим, в отличие от некоторых, не засыпали студсовет десятками жалоб.

Она бросила многозначительный взгляд на Мори, словно призывая его в свидетели.

— Жалоб? — Ватанабе выглядела искренне озадаченной, её брови сошлись над оправой очков. — Я подала всего одну жалобу по поводу…