Чтение онлайн

Она втянула воздух, отпустив решетку, сняла шорты и трусики, а затем сбросила с ног оставшуюся туфлю.

Я не шелохнулся, мой взгляд скользил по ее телу, а рука все еще сжимала ее косичку.

— Прикоснись к себя для меня, bonita (Прим. Пер. Испанский: Красавица), — промурлыкал я, задаваясь вопросом, как далеко я могу ее подтолкнуть.

Она так легко подчинилась моему приказу, не сводя с меня глаз, когда скользнула рукой между бедер и начала водить пальцами по своему жаждущему клитору.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, — попросил я, наблюдая за ее движениями, в то время как мой член твердел и давил на внутреннюю сторону моих спортивных штанов.

Это было опасно, но я был в клетке, заперт по эту сторону решетки и не мог причинить ей реального вреда. Все, что ей нужно было сделать, чтобы убежать от меня, — это дернуться назад, отойти. Однако наличие преграды между нами позволяло мне немного усилить напор. Совсем чуть-чуть. Тьма внутри меня жаждала этого, а я слишком долго ее сдерживал.

— О тебе, — выдохнула она, протянув другую руку между прутьями, как будто собиралась дотронуться до моей груди.

Я схватил ее за запястье, прежде чем ее пальцы коснулись старого шрама в форме распятия, который уродовал мою кожу.

— Будь конкретнее, — предупредил я.

— О твоем рте, — с придыханием прошептала она, двигая рукой между бедер, пока не протолкнула два пальца внутрь себя. — Я хочу, чтобы твой язык ласкал мой клитор, играя на нем, как на губной гармошке. Я хочу ощутить прикосновение твоих зубов к моей плоти, как будто ты так голоден, что не можешь удержаться и пытаешься съесть меня.

Я ухмыльнулся ей, потянув ее руку ближе и позволяя ее пальцам скользнуть по центру шрама от ожога, от точки чуть ниже ключицы и почти до пупка. Ощущение ее кожи на моем теле дарило какое-то изысканное облегчение, переплетенное с болью воспоминаний, которые преследовали меня. Я никогда не позволял женщине прикасаться к этому месту. Не с тех пор, как этот след навсегда отпечатался на моей плоти, но ощущение ее пальцев, скользящих по нему, пробудило во мне что-то первобытное, что-то что я не хотел сдерживать.

— Я хочу твой член, — внезапно добавила она, пытаясь опустить руку, которую я держал, ниже, продолжая ласкать себя пальцами для меня. — Я хочу знать, каков он на ощупь, как выглядит, каков он на вкус и как такая большая штука поместится в…

— Держись за решетку и не отпускай, — приказал я ей, стиснув зубы от силы ее слов, и положил ее руку на холодный металл.

Она не переставала ласкать себя другой рукой, пока я не отдернул и ее, и, когда я сжал ее пальцы вокруг прутьев решетки между нами, она сердито посмотрела на меня.

— Я хочу кончить, Мертвец, — прошипела она, как разъяренная кошка. — И я хочу твой член. Дай мне то, что я прошу, или я найду удовлетворение сама.

— Пока нет, — ответил я низким рычанием, оттолкнув ее руку, когда она потянулась к моему поясу, и снова заставил ее крепко схватиться за решетку.

Я опустился на колени, не давая ей продолжить протестовать, протянул руку, чтобы схватить ее за колено, и побудил ее перенести вес на другую ногу, пока я протаскивал ее ногу между прутьями.

— Откинься назад, — сказал я, глядя на нее снизу вверх, пока она наблюдала за мной, а затем поднял ее ногу, которую держал, и перекинул ее через свое плечо.

Она быстро поняла, чего я хочу, и сделала, как я сказал — откинулась назад и подтолкнула бедра вперед, чтобы я мог почувствовать влажный жар ее киски между прутьями решетки.

Холодное железо прижалось к моим щекам, когда я двинулся вперед, крепко сжимая ее задницу одной рукой и приподнимая ее таз, чтобы получить к ней идеальный доступ.

Первое же прикосновение моего языка к ее входу заставило ее простонать мое имя, и я улыбнулся, когда ее вкус захлестнул мои чувства. Моя зависимость от нее только усиливалась с течением времени, но для меня было бессмысленно думать о том, чтобы отказаться от нее сейчас. Она была всем, что у меня было здесь, в темноте, поэтому я собирался насытиться ею и к черту последствия.

Я снова накрыл ее своими губами, пробуя на вкус, дразня, несколько раз нежно лизнув по краям ее киски, прежде чем всосать ее клитор в рот и заставить ее вскрикнуть.

— Тише, — предупредил я ее, проводя губами по ее клитору и заставляя ее тяжело дышать.

— Черт, Мертвец, сделай это снова, — умоляла она, ее пятка врезалась мне в позвоночник, когда она попыталась прижать меня к себе ногой.

— Кому ты принадлежишь, chica loca? — Спросил я, облизывая и целуя все вокруг того места, где она нуждалась во мне больше всего, ожидая, когда она скажет это, нуждаясь в том, чтобы она признала это.

— Я тебе не принадлежу, — простонала она, выгибая бедра, чтобы попытаться подтолкнуть меня туда, где я ей был нужен. — Но ты, возможно, владеешь моей киской.

В целом, я был согласен с этим, поэтому решил напомнить ее киске, почему это именно так.

Я начал лакомиться ею, облизывать и посасывать, заставляя ее стонать слишком громко, но мне было уже все равно.

Когда я засунул в нее два пальца, чтобы усилить ее удовольствие, она действительно закричала, ее бедра подпрыгивали и толкались, пока она трахала мое лицо, а я ласкал ее клитор, вводя пальцы все глубже и быстрее, так что она кончила, простонав мое имя. Ее спина прогнулась так сильно, что ее волосы коснулись бетонного пола позади нее, а ее пятка врезалась в мой позвоночник достаточно сильно, чтобы остался синяк, в то время как я еще несколько раз облизал ее киску, желая убедиться, что выжал из нее каждую каплю удовольствия.

— О, сиськи, — выдохнула она, выпрямляясь и снимая ногу с моего плеча, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Костяшки ее пальцев побелели от того, с какой силой она цеплялась за прутья решетки и у меня сложилось впечатление, что она держится за них так сильно, потому что ее ноги буквально подкашивались.

— Что? — спросил я, облизывая губы, на которых остался ее вкус, и чувствуя, как пульсирует член.

— Я не продержалась и пяти минут. Я не заслужила этот оргазм. — Она надула губы, и я не смог сдержать вырвавшийся у меня смешок.