Чтение онлайн

Так что хорошо, что она ушла. Я мог злиться, убивать всех подряд, пить до беспамятства, выкурить из головы сожаления, и надеяться, что она исчезнет задолго до того, как я найду время убедить себя выследить ее.

Потому что я не мог так поступить. Даже если она делала это место ярче и делала мою жизнь… полнее. Это не имело значения. Ведь я был олицетворением всего плохого. Воплощением зла. И мне нужно было держаться от нее как можно дальше.

Но перспектива заглянуть в бездну собственной жизни повергала в жуткую тоску. Впереди маячила свадьба, а судя по тем редким мероприятиям, на которые меня вынудили явиться, отец уже не собирался позволять мне прятаться в тени. У него имелись планы на меня, и я вот-вот должен был утратить то немногое, что еще контролировал в своей жизни. Я собирался жениться на этой гребаной женщине, и у меня сложилось впечатление, что я даже не представлял себе и половины того, во что ввязываюсь с ней.

Я собирался пойти прямо в сарай, чтобы взять еще инструментов, чтобы развязать язык Матео, но сначала зашел за виски, направляясь в гостиную и стараясь не думать о Бруклин и о том, каким уже чертовски пустым казался этот дом.

Я направился к шкафу, где хранил выпивку, и замер, обнаружив, что шкаф рядом с ним открыт, а полка внутри пуста.

Я упал на колени и осмотрел ее, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Оно исчезло. Она, блядь, забрала его. Единственную вещь в этом доме, которую я должен был убедиться, что она не сможет достать.

Она собиралась отомстить ублюдкам, которые причинили ей боль много лет назад. Она собиралась просто войти туда, устроить свое чертово убийственное шоу с беспорядочным размахиванием руками и погибнуть к чертям собачьим.

Эти люди не были простыми мишенями. Я долго разрабатывал идеальный план, чтобы убрать их, и это было нелегко. Я не любил убивать копов. Не потому, что среди них не было плохих или что-то в этом роде. Просто полиция, как правило, проводила гораздо более тщательное расследование, когда убивали одного из своих, чем когда убивали кого-то постороннего. Даже если это было извращенное чудовище, заслуживающее самой страшной смерти.

Я тщательно все спланировал, и все должно было пройти чертовски идеально, но теперь она собиралась ворваться туда и в конечном итоге оказаться застреленной.

Это было плохо. Чертовски плохо. И я был в этом виноват. Я нашел этих ублюдков, записал все и оставил на видном месте для ее липких маленьких пальчиков. Я не мог позволить ей пойти туда неподготовленной. Эта сумасшедшая сучка собиралась убить себя. И тогда история повторится, и все самое худшее, что я всегда знал о себе, только подтвердится.

— Блядь! — Взревел я, вставая, и пнул дверцу шкафа с такой силой, что сорвал ее с петель.

Я должен был пойти за ней.

И как только я спасу ей жизнь, я дам ей немного денег на машину, которую она уже украла у меня, укажу ей направление на горизонт и позабочусь о том, чтобы больше никогда ее не видеть.

До окраины Хемлок-Сити я доехала без приключений. Ну, ладно, я наехала на знак «Стоп», и старик с тростью чуть не лишился ягодицы, но, может, ему не стоило торчать у меня на пути на тротуаре? Он явно хотел умереть, это я точно вам скажу. Некоторых людей просто невозможно научить здравому смыслу.

Я припарковалась в полуквартале от нужного адреса, отсалютовала GPS на приборной панели за то, что он доставил меня сюда, и расстегнула сумку с оружием, лежащую в ногах. Я пристегнула топорик к бедру и гребаный меч к спине. В сумке не было пистолетов, но это было не важно. Сегодня мне не нужно, чтобы Мистер и Миссис Пуля сражались за меня. Я могу сделать это незаметно, с небольшим количеством крови. Просто, стильно и жестоко. Это могло бы стать девизом для моего нового клуба, который я создам только для себя. Я назову его «Одинокий соленый огурец». Нет, «Одинокая крайняя плоть». Не-а, «Общество напыщенного полового созревания». Хм, нет, «Клан Клиторов». Да, у нас есть победитель. За исключением того, что у меня не было клана. Но у меня был клитор, так что я была на полпути к полноправному членству.

Я распахнула дверь, вышла на тротуар и снова прокрутила в голове ссору с Найлом.

— Агрх, гребаная задница чертова минпина (Прим.: Порода собак Миниатюрный пинчер)! — Заорала я.

Кошка, сидевшая на низкой стене напротив меня, взвизгнула, подпрыгнув в воздух, прежде чем исчезнуть из виду за стеной.

Я даже не извинилась перед ней, потому что все еще была в ярости из-за него. Крокодила Найла. Не-а, он больше похож на Найла крокочлена. Да, Кроконайл крокочлен. Вот кто он.

Я даже не хотела думать о своей жизни после сегодняшнего вечера. Я просто собиралась обрушить месть на своих врагов, и когда их кровь потечет по моему языку, я решу, что делать дальше. Ладно, может быть, я немного подумала об этом. Я не хотела возвращаться под мост. Там было так ветрено, и кто-то уже наверняка занял мое спальное место. Конечно, я могла бы нарядиться в Чаки (Прим.: Имеется ввиду кровожадная кукла-убийца по имени Чаки, главный антагонист серии американских фильмов ужасов) и подкрасться к нему ночью, чтобы отпугнуть, но у меня просто не лежало к этому сердце. Я не хотела под этот дурацкий мост. Мост был холодным и никогда со мной не разговаривал. Это было место, куда души отправлялись умирать, и моя едва выжила, когда я была там в последний раз.

Я вздохнула, и мое сердце сжалось из-за Матео, потому что я жалела, что не смогла спасти своего Мертвеца. Но я не была героем. Я знала об этом давно. Я просто очень, очень, очень надеялась, что Найл его не убил. Но, может, если он его все же убил, его душа найдет способ прилететь ко мне и иногда навещать меня.

Тошнота заставила меня наклониться и громко блевануть. Нет, не убивай его. Не убивай его, черт возьми. От него у меня мурашки по коже. И я не хочу, чтобы они уходили.

Новый план: я убью этих ублюдков, а затем вернусь и вытащу Матео. Да, именно так я и сделаю. А потом мы сбежим вместе, как Боно и Клод. Я научусь играть на арфе и буду выступать на обочине дороги, зарабатывая на жизнь. Люди будут настолько очарованы моей музыкой, что даже не заметят, как Мертвец засунет руки им в карманы и украдет их кошельки. Я улыбнусь ему со звездочками в глазах, и он улыбнется в ответ. Настоящей улыбкой, его борода исчезнет, и я смогу разглядеть ее как следует. И его волосы будут зачесаны назад, как у актеров в кино, и когда мы угоним машину и уедем на ней в закат, он поцелует тыльную сторону моей ладони и скажет: «Я украду для тебя луну, крошка пирожок».

Я замерла на дороге, потому что мое дыхание участилось, когда желание вернуться обрушилось на меня подобно землетрясению. Но пути назад не было. Пока нет. Мой путь был начертан передо мной, как Дорога из Желтого кирпича.

Шевелись, ты, большая репа. Это твой момент. Ты будешь блистать. Ты заставишь мир увидеть, что ты лучшая убийца, которого он когда-либо знал. Ты лучше, чем Адское Пламя. Лучше, чем тот Потрошитель и Эминем в тех песнях, которые он поет о своей бывшей жене. Ты. Сможешь. Сделать. Это. Сахарные. Сиськи.