Чтение онлайн

Я выкрутил громкость магнитолы на максимум, и «Bohemian Rhapsody» группы Queen загрохотала в моих ушах так, что, казалось, из них вот-вот потечет кровь, и забарабанил пальцами по рулю, чувствуя, как во мне нарастает нервная энергия.

Я не снимал ноги с педали газа, мчась по тихим улицам к месту назначения и к моей маленькой психопатке.

Каждый раз, когда я моргал, я представлял тело моей девочки, лежащее там и ожидающее, когда я приеду, холодное и окровавленное, точно такое же, как у Авы.

Это происходило снова. Все сначала. История решила повториться, и я застрял в вечном круговороте потерь, горя и вины. Я никогда не должен был приводить ее в свой мир. Я был глуп, эгоистичен и просто чертовски одинок. Но ничто из этого не должно было иметь ни малейшего значения. В тот момент, когда я купил ее, мне следовало дать ей денег, фальшивое удостоверение личности и отправить восвояси.

Я спас ее из того проклятого клуба. Я поступил правильно. Все остальное было лишь проявлением моего эгоизма и жадности. Я увидел эту хорошенькую, сломленную малышку и захотел оставить ее себе, потому что она выглядела так же, как я чувствовал себя внутри. Вся разбитая и изломанная, и такая чертовски одинокая, что это причиняло боль.

Но почему я не был достаточно силен, чтобы отпустить ее? Все повторялось снова, так, как я всегда знал, что будет, если я позволю кому-то сблизиться со мной. Особенно такой, как она. Слишком хорошей для этого испорченного мира и слишком соблазнительной, чтобы грех устоял перед искушением запятнать ее.

Была причина, по которой у демонов не было любимых. Не потому, что они не умели любить. А потому, что их любовь была ядовитой и разрушала все, к чему прикасалась. Я запятнал ее своей близостью, заразил ее своей отчаянной потребностью и жаждой крови. Возможно, у нее хватило бы духу убить, но без моего вмешательства она бы никогда не нашла ту пару ублюдков, к которым сейчас направлялась. Она никогда бы не оказалась в такой опасности.

Она была слишком крошечной, слишком хрупкой, слишком чертовски всем, чтобы стать добычей такого рода отребья, а я завернул ее в бантик и практически отправил им в подарочной упаковке. О чем, черт возьми, я думал, говоря ей, что нашел их? Я должен был держать информацию при себе, пока не буду готов действовать. Но нет же, Мистер Большие Яйца захотел увидеть ее улыбку. Я жаждал, чтобы она смотрела на меня так, будто я чего-то стою. Будто от меня может быть какая-то польза. И моя жадность к подобному вниманию с ее стороны вполне могла стоить ей жизни.

Я хотел верить, что она справится с тем, во что ввязалась, но за их безупречной внешностью скрывалось нечто большее. Они были такими же охотниками, как и мы. И пусть она была пауком со смертоносным укусом, они были стервятниками, привыкшими дочиста обгладывать кости.

Дороги проносились перед глазами как в тумане, а крики в моей голове становились все громче и громче. Крики Авы. Крики Бруклин. Мои крики. Они не были реальными, и в то же время были совершенно ошеломляющими.

Если она умрет из-за меня, я сам вырву выбор из рук Дьявола и отдам себя ему лично. Я не переживу этого во второй раз. Не смогу.

Но прямо сейчас я не мог зацикливаться на этом. Я должен был надеяться, что я не опоздал, что она не слишком опережала меня, что я смогу добраться туда вовремя, чтобы все исправить, помочь ей, спасти ее. А потом я отправлю ее подальше от себя и позабочусь, чтобы она больше никогда не пострадала от яда моего присутствия в ее жизни.

Страх был врагом в галстуке-бабочке, и я была готова ко встрече с ним на балу.

Мое сердце бешено билось, пока я пыталась освободить запястья от кабельных стяжек и энергично трясла головой, чтобы сбросить с нее шарф, которым мне ее обмотали. Мое дыхание становилось горячим и затрудненным, и все, о чем я могла думать, это о том, какой глупой я была, поверив, что смогу справиться с этим.

Нет, Мозг, не смей так думать! Мы найдем выход. Мы с тобой отличные убийцы. И Сердце, не забывай про него. Ему нравится, когда есть немного острых ощущений, хотя, когда их много справляется оно не очень, но только не говори ему об этом.

Мое горло сжалось, когда я еще яростнее попыталась освободиться от стяжки, извиваясь, как антилопа гну в сети. Что, если Эндрю позвонил своим друзьям-полицейским, и все они направились сюда, чтобы забрать меня? Вернуть в то ужасное, ужасное место с медсестрами, иглами и обитыми войлоком стенами. От этой мысли у меня скрутило живот. Если мадам Люсиль снова поймает меня в свои когти, она сделает мою жизнь в этом месте невыносимой.

Сегодня ночью я должна убить. Я больше не раненое животное, я мутировала, стала больше, отрастив острые, как бритва, зубы и когти. И я жажду крови.

Эндрю привел меня в свой роскошный дом, но я мало что успела разглядеть до того, как он схватил этот шарф с вешалки и ослепил меня. Я брыкалась и сопротивлялась, но прикосновение его пистолета к моему виску заставило меня замереть. Мне пришлось еще немного подыграть ему. Потому что я не собиралась умирать, не забрав его с собой. Вот к чему все свелось, к последнему яйцу на сковороде. И теперь мне нужно было разбить его и вылупить план.

Так что сосредоточься, Бруклин. Используй все клетки своего мозга, хорошенько потри их друг о друга и составь план мечты.

Где бы я ни была, все было скрипучим. Половицы подо мной были твердыми и шершавыми, и, судя по количеству ступенек, по которым Эндрю протащил меня наверх, я предположила, что нахожусь либо на чердаке, либо в сарае под крышей. Поблизости не было ни сена, ни запаха лошадей, так что я решила исходить из своего первого предположения.

Из-за пределов комнаты донесся женский смех, и я затаила дыхание, узнав его, и он наполнил мое сердце ужасом. Раньше мне снились кошмары об этом смехе, в те времена, когда единственное, о чем я беспокоилась, были ее издевательства и унижения. Еще до того, как я поняла, что все эти насмешки, издевательства и унижения на глазах у всех были пустяками по сравнению с тем, на что она была способна. Пенелопа была здесь.

Ответный смех Эндрю сказал мне, что они приближаются, чтобы закончить то, что начали — уничтожить меня.

Открылась дверь, и по половицам заскрипели приближающиеся ко мне шаги.

— Ты уверен, что это она? — возбужденно спросила Пенелопа, и у меня в горле зародилось рычание. Жажда убийства стала настолько неистовой, что захватила каждую частичку моей души. Здесь я была никем иным, кроме как посланницей Дьявола, готовой отправить их прямиком в ад. И я найду способ сделать это, даже если придется отправиться следом. Может, какая-то часть меня и хотела уйти. Красный Здоровяк с радостью заключил бы меня в свои объятия и поздравил с убийствами.

Но как же Матео? Я не могу бросить своего Мертвеца.

— Да, — сказал Эндрю. — Это она.

Чья-то рука взялась за повязку на моих глазах, сдергивая ее, и я обнаружила, что смотрю на Пенелопу с ее длинными рыжими волосами и ухмыляющимся лицом, которое было таким же красивым, как и в последний раз, когда я ее видела. На ней была откровенная зеленая шелковая ночная рубашка, выставляющая напоказ большую часть груди. Я оскалилась, словно дикий зверь, и рванулась вперед с намерением укусить и покалечить ее любым доступным способом. Эта сука стояла и смотрела, как я страдаю, снимала это на телефон, смеялась, пока я корчилась от боли. Я покажу ей, каково это — кричать и осознавать, что никто не придет тебя спасать.