Чтение онлайн

— Зачем?

— Просто приходи.

— Нет, ты меня пугаешь.

Он покачал головой.

— Не бойся. Я там все вычистил. Потому что часто туда хожу.

Мои глаза расширились.

— Я напугана не из-за сарая…

— Ты боишься меня? — он положил руку себе на грудь. — Я пытаюсь помочь тебе.

— Почему? — спросила я.

— Не знаю.

— Как ты поможешь мне?

— Принесу тебе еды. Мама оставляет нам запеканку по ночам, когда уходит на работу. Просто не хочу, чтобы Брайан знал.

Брайан был братом Джекса, старше на десять лет. Когда их мать работала, Брайан оставался за главного. Он состоял в группе и мог играть на гитаре в гараже ночи напролет. Мой отец называл его «наркошей». Я тогда не понимала, что это означало.

— Оу.

— Да ничего такого…

— Нет, я благодарна, Джекс. Просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Да ничего мне не будет. Встретимся там через час. Если будет темно, там есть фонарь с левой стороны, у входа. Включишь его.

— Спасибо.

Он пошел к себе домой, а я — к себе. Отец сидел за столом и курил сигарету, а в руке зажал стакан с коричневой жидкостью. Бежевые занавески легонько развевались над раковиной.

— Ветрено сегодня, — я подошла к окну и закрыла его. — Сюда налетит куча пыли, если окна будут нараспашку.

Он не ответил. Я подошла к холодильнику, открыла дверцу и осмотрела его содержимое. Там была банка маринованных огурцов, немного просроченной заправки для салата и открытая алюминиевая банка оливок. Я взяла банку и пошла к мусорному ведру, чтобы выкинуть ее. Отец впился в меня взглядом, когда я пересекала кухню. Он подождал, пока я брошу оливки в мусорное ведро, а затем резко встал, проскрежетав ножками стула по грязному линолеуму. Потребовалось всего два больших шага, чтобы он навис надо мной.

— У тебя есть деньги, чтобы заменить это?

— Нельзя хранить еду в открытой алюминиевой банке.

— Кто сказал?!

— Мама говорила, что из-за этого можно отравиться.

— Твоя мать мертва. Понятно тебе? — он кипел от ярости и капля слюны брызнула мне на щеку.

Я медленно вытерла ее, а потом почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Что значит — она мертва?

— Для нас она умерла, — его взгляд был затуманен, полон злости и гнева, и он сжал дверцу холодильника так сильно, что я подумала, он ее сломает.

— Хорошо, папочка, — робко произнесла я. — Можно мне пойти за запеканкой к нашим соседям?

— Делай, что хочешь, — он хлопнул дверью холодильника и зашагал прочь.

Зайдя к себе в комнату, я схватила толстовку и в сумерках направилась к сараю. Он находился примерно на расстоянии размером с футбольное поле, и мне пришлось продираться через сорняки, доходящие мне до колена, чтобы добраться туда. Кусты с колючками цеплялись за носки и штаны, но теплая еда того стоила. По дороге я думала о том, куда ушла моя мама. Отец решил считать ее мертвой, но для меня она все еще была жива, и где-то там жила намного лучше нашего. Я не питала к ней ненависти. Просто не понимала ее поступка, но ненависти не испытывала. Мне лишь хотелось, чтобы она забрала меня с собой.

Когда я добралась до сарая, узкая деревянная дверь распахнулась.

— Быстрее заходи! — прошептал Джекс.

Он не лгал, поскольку действительно вымыл сарай и превратил его в довольно симпатичное маленькое убежище. В углу стояли небольшой стол с двумя стульями и старая походная раскладушка. Джекс протянул руку за мою спину и поставил на стол газовую лампу. Повернул колесико, открыв вентиль, нажал на кнопку и стал щелкать кремнем, чтобы лампа загорелась. Здесь было всего одно окно, откуда открывался вид на деревья вдалеке. Снаружи быстро темнело.

Джекс сел и подтолкнул ко мне накрытую фольгой тарелку.

— Вилка там тоже есть.

Я убрала фольгу и увидела огромную кучу разной еды.

— Что… это?

— Здесь тунец, лапша, суп и всякое разное. Сверху вроде бы картофельные чипсы. Выглядит ужасно, но на самом деле вкусно. Ешь, пока не остыло.

От запаха у меня уже текли слюнки. Он был прав: было очень вкусно. Всего за несколько месяцев после того, как мама уехала, я забыла, какова на вкус домашняя еда. Я питалась хлопьями и иногда употребляла чизбургеры из Макдональдса. Когда папа приносил домой бургер для меня после того, как обналичивал свой чек по безработице и встречался со Сьюзан, он вел себя так, будто за этот бургер ему пришлось сражаться с драконами. Каждую первую среду месяца он приходил домой пьяный с бумажным пакетом, полным гостиничного мыла в одной руке и чизбургером из «Макдональдс» — в другой. Он бросал их на стол и говорил: «Посмотри, что принес тебе твой отец! Посмотри, как тебе повезло». Если я не потакала ему восторженными благодарностями, он называл меня эгоистичной избалованной сучкой.

На самом же деле я была куда более благодарна за запеканку в крошечном сарае Джекса, чем за холодный чизбургер и жесткое мыло от Алко-мостра. Но это было лишь начало. В течение следующих нескольких лет Джекс продолжал ходить со мной до автобусной остановки, сидел на сиденье позади меня, находил меня за обедом и делился своей едой. Время от времени он прокрадывался в сарай, чтобы принести мне тарелку того, что готовили для него и его брата. Мне очень хотелось побывать у них дома, но это было невозможно на протяжении длительного времени. Я смогла это сделать лишь после происшествия с Брайаном. Вот тогда ситуация на длинной грунтовой дороге снова изменилась.

Наконец перестав читать, я поняла, что все время плакала. И чувствовала себя выпотрошенной рыбой. Встав с кровати, отправилась в гостиную, мимо Кары, которая сидела на диване и печатала на ноутбуке.

Я повернулась к ней с красными, опухшими глазами. Ее собственные глаза расширились от беспокойства, она застыла, глядя, как я шагнула на кухню, будто бы ждала, что я рухну на пол и разлечусь на тысячу осколков.

— Все нормально, — произнесла я. — Книга очень эмоциональная. Мне просто нужен стакан воды, — с этими словами я потянулась за текилой.

Она встала и пошла за мной на кухню.

— Это не вода.

— И?

— Сейчас десять утра.

— И?

— Ты как будто рыдала часами напролет… И ты ненавидишь крепкий алкоголь — повторяю — в десять утра.

— Кара, ты самая понимающая из всех людей, которых я знаю. — Я посмотрела на бутылку в одной руке, затем на стакан в другой, пожала плечами, поставила стакан и потопала в свою комнату с одной только бутылкой.

— Я волнуюсь за тебя, — крикнула Кара, когда я уходила.

— Я в порядке. Просто собираюсь сесть, почитать и устроить себе день психического здоровья, — повернувшись, я улыбнулась, а затем заперла дверь спальни.

— Дни психического здоровья обычно не включают в себя текилу в десять утра! — крикнула она мне через дверь.

— Со мной все хорошо!

Я слышала, как она что-то бурчала, но мне было необходимо приступить к сложному расследованию в Фейсбуке и Интернете.

Я внимательно изучила обложку и страницу с информацией об авторе книги. Никаких фотографий или биографии, только веб-сайт и контактные данные издателя. Я искала ключ к разгадке личности автора, но на самом деле мне это было не нужно. Я и так совершенно точно знала, кто написал эту книгу. Единственной загадкой для меня было то, где этот человек шлялся последние двенадцать лет.