Чтение онлайн

— Ты не можешь меня никуда «забрать». — Её голос снова повышается, гнев явно берет верх над страхом. — Ты не имеешь права решать за меня, что делать с моей жизнью, с моей безопасностью. Это моя жизнь, и ты... ты её разрушил.

Она смотрит на меня, слова повисают в воздухе между нами.

— Мне нужно позвонить в полицию, — говорит она, делая шаг в сторону, чтобы пройти мимо меня. — Там тело. Я его убила. Мне нужно...

— Нет. — Я протягиваю руку и сжимаю её запястье, и она замирает. — Ты не будешь звонить в полицию.

— Отпусти меня...

— Полиция не защитит тебя от «Братвы». — Я не отпускаю её запястье, мой голос звучит жёстко. — Только я смогу.

— Ты? — Она смотрит на меня как на сумасшедшего. — Это из-за тебя мне вообще нужна защита!

— Да. И только я могу обеспечить твою безопасность. — Я притягиваю её к себе, не обращая внимания на её протесты. — Ты не понимаешь, во что ввязалась, Мара. В какой мир ты попала.

— Но там же тело...

— С ним я разберусь. Он исчезнет, как будто ничего и не было. — Я вижу ужас на её лице, но не смягчаю правду. — В противном случае тебя допросят, возможно, предъявят обвинение в непредумышленном убийстве или убийстве, и ты точно окажешься в центре скандала. Твоё имя будет в газетах, твоё лицо — в новостях. Все мои враги будут точно знать, кто ты и где тебя искать. И что тогда будет с твоей карьерой, котёнок?

Слова звучат жёстко, но ей нужно знать, что происходит. Она должна понять, что её единственная надежда на защиту и будущее — это я.

— Этого не может быть. — Она трясёт головой и снова пятится от меня. На этот раз я её отпускаю, уверенный, что смогу схватить её, если она попытается сбежать. — Это безумие. Я не могу...

— Ты уже сделала это. — Я указываю на тело. — Ты убила бойца Братвы. Теперь ты в этом замешана, хочешь ты того или нет.

Мой телефон вибрирует. Это Казимир сообщает, что они будут на месте через две минуты.

— Мои люди уже почти здесь, — сухо говорю я ей. — Они всё уберут и заметут следы. Но ты не можешь оставаться здесь и не можешь вернуться в свою квартиру. Сергей наверняка знает, где ты живёшь, где работаешь, все подробности твоей жизни. Ты в опасности каждый миг, когда не находишься под защитой.

— Под твоей защитой. — В её голосе звучит недоверие.

— Да.

— Человека, который преследовал меня. Который отрезал руку из-за меня. Который избил мужчину до крови за то, что тот меня поцеловал. — Она смеётся, и в её смехе слышится истерика. — Ты хочешь, чтобы я доверилась тебе в своей защите?

— Мне всё равно, доверяешь ты мне или нет. Мне важно, чтобы ты была жива. — Я делаю шаг в её сторону, и на этот раз она не отступает. — Я отведу тебя в безопасное место. Можешь пойти сама, или я понесу тебя на руках, но в любом случае ты пойдёшь со мной.

— Ты не можешь просто...

— Могу и сделаю. — Теперь я достаточно близко, чтобы видеть, как её зрачки всё ещё расширены от шока. Её лицо и одежда испачканы кровью и чем-то ещё. Ей нужен душ и безопасное место для ночлега. — Теперь ты в моём мире, Мара. В мире, где действуют другие правила. И первое правило — я защищаю то, что принадлежит мне.

Она вздёргивает подбородок, и сквозь шок проступает дерзкий взгляд.

— Я не твоя.

— Моя. С тех пор, как я увидел тебя в Бостоне. Ты просто ещё не знала об этом. — Я протягиваю руку и нежно касаюсь её лица, проводя большим пальцем по скуле. — И теперь пути назад нет.

Я вижу, как до неё доходит весь ужас произошедшего. Её взгляд скользит с моего лица на тело и кровь на её руках, галерею, которая была её безопасным убежищем, а теперь осквернена насилием и смертью.

— Что со мной будет? — Шепчет она.

— Я буду защищать тебя. Вот что будет. — Я слышу, как снаружи подъезжают машины — мои люди прибывают, чтобы навести порядок. — Я защищу тебя от Сергея и от любого другого, кто может попытаться использовать тебя против меня. Я дам тебе всё, что тебе нужно, всё, что ты хочешь. А взамен...

— Взамен я иду с тобой. — В её голосе снова слышится пустота, а лицо такое бескровное, что я боюсь, как бы она не потеряла сознание.

Дверь открывается, и входит Казимир с тремя другими мужчинами. Они осматривают место происшествия с профессиональным спокойствием, на их лицах нет ни шока, ни удивления. Они видели и похуже.

Казимир подходит ближе, переводя взгляд с тела на Мару.

— Она ранена?

— Нет. Это не её кровь. — Я вижу, как она смотрит на него, её тело напряжено, но она не произносит ни слова и не двигается.

— Хорошо. — Он быстро переключается на русский. — Мы займёмся уборкой. Сотрём записи с камер наблюдения, избавимся от тела. Это займёт несколько часов.

— Сделайте всё быстро. И тщательно. Я не хочу, чтобы остались какие-то следы. — Я оборачиваюсь к Маре, которая с нарастающим ужасом наблюдает за нашей беседой. — Нам нужно идти.

Я снимаю куртку и накидываю ей на плечи, закрывая окровавленную одежду. Она не сопротивляется, просто стоит в оцепенении, пока я веду её к двери.

— Мои вещи, — слабым голосом произносит она. — Мой телефон, моя сумка...

— Казимир принесёт их. — Я придерживаю её за спину, ведя через галерею к выходу. — Всё остальное можно заменить.

Снаружи у обочины стоит моя машина с открытой дверью и заведённым двигателем. Я помогаю ей сесть на пассажирское сиденье, и она двигается механически, как кукла. Шок уже полностью овладел ею, её тело словно отключилось.

Я сажусь за руль и отъезжаю от тротуара, оставляя Казимира и остальных разбираться с последствиями. В зеркало заднего вида я вижу, как Мара оглядывается на галерею, которая исчезает из виду. Её лицо бледное и невыразительное, но в глазах я вижу понимание. Осознание того, что всё изменилось, что грань между её миром и моим полностью стёрлась.

Она убила человека, мои враги пометили её как мою, и она шагнула в мир, где обычные правила не действуют. Ей не вернуться в свою квартиру, к привычной рутине, к безопасной и предсказуемой жизни. Теперь она в моём мире. Полностью.

И я защищу её от всех — даже от последствий собственной одержимости.

МАРА

В машине тихо, только из окон доносится шум машин на Манхэттене. Я смотрю на свои руки, лежащие на коленях: они в крови, липкие, холодные и чужие. Я всё время переворачиваю их, смотрю на ладони и снова и снова думаю о том, что эти руки кого-то убили.

Я убила человека. Я использовала свои руки, чтобы читать, рисовать и изучать искусство, создавать и ценить прекрасное, работать с документами, чистить зубы, готовить себе еду, прикасаться к другим с любовью и желанием и...