Чтение онлайн

Лука был человеком, которого я хотел бы видеть своим другом — хотя бы ради Эмилии, — но который в настоящее время был моим врагом. Это оставляло мне ограниченный выбор.

Мой собственный эгоизм был единственным, что мешало мне поговорить с ним и немедленно заключить сделку. Это был разумный поступок, очевидный выбор, чтобы положить конец насилию. Но если бы он сказал «нет», Эмилия сказала бы «нет» у алтаря.

Было время, когда я хотел, чтобы она захотела меня, выбрала меня по собственной воле, но это было нереально. С каждым прикосновением, с каждым грубым словом я обнаружил, что меня больше не волнует, как я заполучу Эмилию, а только то, что я ее заполучу. Я был готов на все, в том числе подвергнуть риску собственные интересы и использовать ее брата против нее. Она стала моей навязчивой идеей.

Если бы мы могли пожениться завтра, я бы засунул ее в белое платье и повел к алтарю, но на получение разрешения на брак уйдет две недели. Я не мог допустить, чтобы Клан продолжал сеять хаос в течение следующих десяти дней.

— Найди Луку Донато и забери его из Чикаго. Если нет, то, возможно, десять дней в качестве нашего гостя убедят его выбрать лояльность более мудро.

— Подождите. — Томми поднял руку. — Если он откажет тебе, ты просто возьмешь его в заложники?

— Да.

— Почему? Конечно, если он не согласится, тебе все равно придется его убить...

Джексон рассмеялся.

— Но, если он убьет его, принцесса Клана не выйдет за него замуж. Сначала он хочет ее. — Он скрестил свои мощные руки на груди, выражая неодобрение. — Разве не так, Джио?

Я вскочил на ноги, отказываясь объясняться даже со своими лучшими друзьями.

— Просто забери его. Позвони, когда он будет у тебя.

Я направился к двери, не в силах вынести осуждение, потому что, по правде говоря, я осуждал сам себя. Эмилия не должна была вставать выше мафии, бизнеса, моей семьи, но я уже давно оставил попытки найти что-то рациональное в том, что я чувствовал к ней.

Я хотел ее с того самого первого раза, когда она дала мне пощечину. Мысль о том, что у нее на пальце мое кольцо, заставила мой член напрячься. Может, она и ненавидела меня сейчас, но все равно кончала так сладко, сосала мой член, словно ее губы были созданы для этого… Чем больше я думал об этом, тем менее нравственным становился.

Донато стал бы моим союзником. Эмилия стала бы моей женой. Она научилась бы любить меня. Я мог бы и хотел иметь все это.

Я свернул в переулок рядом с «Вайс» и зашел в заброшенный ночной клуб. Была середина дня, и без музыки и посетителей это место всегда выглядело жутковато.

Джексон молча сидел за стойкой бара, потягивая виски. Рядом с ним был не кто иной, как Лука Донато.

Несколько человек Джексона прятались в тени комнаты, и это сказало мне все, что нужно было знать. Мой охранник счел старшего сына Донато угрозой.

— Джексон. — Я зашел за стойку, налил себе выпить и оглядел их обоих, избитых и в синяках.

У Джексона была рассечена нижняя губа. У Донато была разбита скула и кровоточила бровь, и, судя по тому, как он ссутулился, сломано ребро. Одежда обоих была в крови и порвана, и было ясно, что они здорово отметелили друг друга. Но пока Лука свирепо смотрел на меня, Джексон ухмылялся. Ему нравилось, когда кто-нибудь давал ему достойный отпор.

Синяки, покрывавшие лицо Луки, мешали найти сходство между ним и Эмилией, но оно было в настороженности его взгляда, в стальной осанке его плеч, несмотря на боль.

— Лука Донато. Я...

— Я знаю, кто ты такой, черт возьми.

— Хорошо. — Я поставил перед ним бокал и обошел стойку. Он повернулся на барном стуле, когда я остановился перед ним. — Это упрощает задачу. У меня есть предложение.

— Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я сдал своего дядю, — усмехнулся он.

— В этом нет необходимости. Твой дядя очень, очень скоро умрет. Что мне нужно от тебя, так это возглавить Клан.

Он нахмурился, глядя на меня, и на его лице отразилось замешательство.

— И в обмен на то, что я позволю тебе жить и занять трон, мы с тобой станем союзниками через брак. Ты будешь действовать как... ну, считай, как франшиза Фамилии. — Я знал, что он не согласится на последнюю часть, но Эмилия размахивала этим перед Неро, как горшком с золотом на краю окровавленной радуги, и теперь он этого хотел.

Лука рассмеялся, запрокинув голову и схватившись за ребра.

Джексон ткнул большим пальцем в сторону парня, который был почти таким же грузным, как и он сам.

— Просто убей его, Джио. Ты зря тратишь время.

Смех оборвался прежде, чем Лука поднялся на ноги.

— Иди нахуй. Он прав. Убей меня, как поступил с моим отцом. — Он оглядел меня с ног до головы с такой ненавистью, которая была присуща только настоящему личному дерьму. — Я никогда не стану твоим союзником. Никогда не предам семью.

И это поставило нас обоих в затруднительное положение. Его — по понятным причинам, а меня — потому что Эмилия никогда не простила бы мне, если бы я убил его. Не было никаких сомнений в том, что я действительно должен убить его, несмотря ни на что. Даже если бы он в конце концов согласился на условия, я не мог бы быть уверен, что он их выполнит. Мужчина сделает и скажет что угодно, лишь бы спасти себя. И, учитывая тот уровень ненависти, который я сейчас видела в глазах Луки Донато, я бы сказал, что предательство вполне вероятно.

Что вернуло меня к мысли, почему, черт возьми, я не приставил пистолет к его виску прямо сейчас и не нажал на спусковой крючок — Эмилия. Она больше не была просто моей слабостью. Она стала зияющей дырой в моем сердце.

— Почему бы и нет? Похоже, предательство — обычная тема в вашей семье. Думаю, мне не стоит обижаться на то, что Серхио обманул меня, когда он с такой легкостью мог поступить так со своими собственными племянниками.

Я внимательно наблюдал за его реакцией. Знал ли он, что Серхио обманул меня? Знал ли он или ему было не все равно, что случилось с его семьей?

Челюсть Луки дернулась, но он ничего не сказал, ничем себя не выдал.

— Очень скоро тебе придется сделать выбор, Лука. Меньше, чем через неделю я женюсь на Эмилии —

— То, что ты сделал мою сестру своей шлюхой, ничего не значит.

Мой кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что он свалился с барного стула. Мгновение спустя он вскочил и оказался у меня перед носом. Джексон даже не попытался вмешаться. В этом не было необходимости.

— Я очень стараюсь не убить тебя, но ты все усложняешь. — Я покачал головой, когда он сплюнул каплю свежей крови на пол. Я повернулся к нему спиной и, схватив бутылку со стойки, снова наполнила свой напиток. — Эмилия расстроится, если я причиню тебе боль. Так вот... если единственный способ заполучить ее — это заключить с тобой соглашение, то ты заключишь это чертово соглашение. Ты меня понял?

Он снова рассмеялся, прежде чем, пошатываясь, вернуться на свое место.

— Значит, моя младшая сестра взяла тебя за яйца. — Он покачал головой. — Ради нее Ренцо стал предателем, а теперь великий Джованни Гуэрра умерил пыл.

— Не обольщайся, Донато, твой дядя умрет.

— Возможно, но не раньше, чем тебя вынудят уехать из Чикаго. — Он издал резкий кашель, который звучал нездорово. — Ты не можешь бороться с мафией и с нами. Сколько человек ты потерял в моем городе, Гуэрра?

Я боролся с желанием свернуть ему гребаную шею прямо здесь и сейчас. Смерть моих людей не была чем-то, к чему я отнесся легкомысленно. Я ненавидел то, что их жены и дети теперь расплачивались за мои ошибки.