Чтение онлайн

Я отвел ее от двери, борясь с улыбкой.

— Адамо остается.

Я открыл дверь и шагнул внутрь, прежде чем она успела ответить, но остановился, когда уперся лицом в дуло пистолета. Холодный металл прижался к моему лбу, а Эмилия замолчала у меня за спиной.

Я вздохнул. Прямо сейчас?

— Уна, нам обязательно делать это каждый раз? Ты, блять, в моем доме.

Она опустила пистолет, на ярко-красных губах появилась бесстрастная улыбка.

— Мне нравится держать тебя в напряжении. — Она помахала оружием вокруг. — Между прочим, ты блестяще провалился. Если бы я была врагом, твои мозги были бы сейчас на твоей симпатичной подружке.

Половицы заскрипели, когда Эмилия подошла ко мне сзади, привлекая внимание Уны. Я поборол желание оттащить ее подальше от глаз убийцы. Жена Неро не очень хорошо отличала друга от врага. Если ты не входил в ее ближайшее окружение, значит, ты был врагом, жертвой или потенциальной жертвой в будущем. Она всегда делила все на черное и белое.

— Ну, для начала, мои люди впустили тебя. — Я прошел дальше в кабинет, и она отступила на шаг. — Они не собираются впускать моих врагов. А во-вторых, вы с Сашей — единственные гребаные люди, которые когда-либо подстерегали меня в моем кабинете, чтобы приставить пистолет к моей голове. — Я, по крайней мере, думал, что с тех пор, как он переехал на Сицилию, мне приходится иметь дело только с одним из них, но, о нет, он был здесь, в Америке, и портил мне жизнь.

Уна убрала пистолет в кобуру на бедре и подошла к моему столу, присела на краешек и закинула одну ногу на другую.

— Ты звал. — Она картинно развела руками. — Я здесь.

— Ты быстро.

— Я была свободна. — Она пожала плечами. — И скучала.

Я посмотрел на дверь и обнаружила что Эмилия все еще стоит там, не сводя любопытного взгляда с Уны.

— Эмилия, Ренцо, наверное, ищет тебя, — сказал я в качестве прощания, прежде чем двинуться к бару, пытаясь привлечь внимание убийцы к себе. Я не хотел, чтобы они находились в одном помещении.

— Учитывая, что дорогой Джио явно не собирается нас знакомить… Эмилия Донато, я полагаю? — Уна склонила голову набок, ее темно-синие глаза окинули Эмилию холодным оценивающим взглядом. — Троянский конь Клана.

— Уна, — предупредил я, прежде чем обратить свой прищуренный взгляд на Эмилию, потому что она все еще была здесь. Игнорируя меня.

— А еще та, которая убила Роберто Донато и развязала войну. — Русская улыбнулась, потому что ей нравилось меня провоцировать.

В Уне было что-то почти нечеловеческое. В том, как она двигалась, в том, как ее взгляд следил за тобой, словно за добычей, которой она собиралась перегрызть горло. И все же Эмилия не дрогнула.

Ее маленькие кулачки уперлись в бедра, а подбородок приподнялся, чтобы встретиться с пристальным взглядом Уны.

— Он был моим отцом и моим врагом. И я не жалею об этом.

Я знал, что это ложь, но, глядя на Эмилию прямо сейчас, никто другой не смог бы этого не понять.

Уна вскочила на ноги и приблизилась к принцессе в наряде, как акула к раненому тюленю.

— Мне любопытно. — Она остановилась перед молодой женщиной. — Почему ты убила его?

— Потому что он позволил моему дяде продать нас с сестрой, как скот. — Гнев Эмилии чувствовался в каждом напряженном мускуле, ее голос становился тверже с каждым словом. — Они свели мою сестру в могилу. Называй смерть моего отца справедливостью, если угодно.

На мгновение с лица Уны сползла маска психопата.

— Я бы сожгла мир ради своей семьи. — И у нее это почти получилось. Она зажала между пальцами прядь шоколадных волос Эмилии и пробормотала что-то по-русски. — И вот пешка становится ферзем. — Она убрала руку, улыбка тронула ее губы. — Не бойся, лисичка. В этом мире власть дается кровью. Сильные выживают, а слабые умирают, забытые и не имеющие значения.

Похожая улыбка тронула губы Эмилии, и я перевел взгляд с одной женщины на другую, которые, казалось, нашли общий язык, что-то вроде взаимопонимания. И это было чертовски тревожно.

Уна обратила свое внимание на меня.

— Назови мне имя, Джио.

Мой взгляд встретился с взглядом Эмилии, и она не дрогнула, когда я произнес:

— Серхио Донато. — Слова обладали силой, а имена — еще большей. Но имя, произнесенное Поцелую смерти... Что ж, с таким же успехом я мог бы вписать его в список жнецов. Смерть придет за ним, и спасения не будет. Ни убежать от нее, ни спрятаться.

Губы Уны дрогнули, и я был готов к тому, что она откажет. Такова была ее манера держаться. Равновесие и ее дерьмовый кодекс поведения среди убийц. Хрен его знает. Но если Саша смог справиться с Патриком О'Харой, то она точно сможет справиться с Серхио. Я ожидал, что она запросит непомерную сумму денег за свои хлопоты. Не то чтобы я отказался заплатить в данный момент.

Вместо этого она просто кивнула.

— Ладно. Серхио Донато умрет в течение недели, но это ее заказ, — она мотнула головой в сторону Эмилии. — Не твой.

— Я... — Эмилия запнулась. — Что?

— О, я не люблю вмешиваться в игры Неро. — Она подмигнула Эмилии и направилась к двери.

— Томми подстрелили благодаря Донато, Уна. Вряд ли это игра Неро, — огрызнулся я.

Она замолчала, и взгляд, который она бросила на меня через плечо, мог бы заморозить весь ад.

— О, я знаю. Как ты думаешь, почему я соглашаюсь на эту работу? — Она открыла дверь. — Два миллиона на моем счету к вечеру, Джио. — И она вышла. Конечно. Она не могла сделать это по доброте душевной, особенно когда у нее не было ни доброты, ни сердца.

— Кто она? — Спросила Эмилия после нескольких мгновений молчания.

— Жена Неро, Уна Верди. Известная также как «Поцелуй Смерти», одна из самых эффективных убийц в мире.

Брови Эмилии сошлись на переносице, прежде чем она посмотрела на закрытую дверь, как будто могла увидеть женщину, все еще стоящую там.

— Она выглядит такой...

— Да, я знаю. Серхио умрет в течение недели, крошка. Я обещаю.

Хотел ли я убить его сам? Да, но больше всего мне нужно было остановить его. Любыми способами. Я хотел, чтобы Эмилия была в безопасности, а мой бизнес вернулся в нормальное русло. Деньги и безопасность были важнее эгоизма и мести.

— Хорошо. — Она схватилась за дверную ручку.

— Эмилия. — Я схватил ее за руку. — Мне жаль. — Я уже говорил это, но не знал, что еще сказать. — Пожалуйста, просто...

Она вырвалась из моих объятий, как будто я обжег ее.

— Избавься от Адамо. — Затем она выскользнула из комнаты.

Впервые в жизни я не знал, что делать и как это исправить. Возможно, я не должен был этого делать.

Я показал ей себя с худшей стороны, и она возненавидела меня за это. Возненавидела этот мир, эту жизнь.

Я знал все причины, по которым я должен был отпустить Эмилию Донато, если не физически, то эмоционально. Но не мог. Они говорили, что любовь бескорыстна, но не для таких мужчин, как я. Нет, такие мужчины, как я, были поглощены тем, чего у них никогда не было. Внезапно деньги и власть показались мне ничем без нее.

Потирая виски, я попытался унять нарастающую головную боль. Затем я выбросил Эмилию из головы и открыл электронную почту. Один из моих мужчин прислал пустое письмо с вложенным файлом. Я открыл зернистые снимки, сделанные в Чикаго, на которых был изображен, в частности, один человек — Лука Донато.