Чтение онлайн

Да. Как я могла не запомнить его грубых слов?

— Я говорил тебе, что хочу подчинения, а не жертвы. Что в следующий раз, когда ты встанешь на колени, ты с готовностью будешь давиться моим членом.

Я была жертвой для всех. Нет, для всех, кроме него. Для него я была вызовом, который нужно было преодолеть. Джованни Гуэрра хотел, чтобы я хотела его больше всего на свете. И я хотела, да поможет мне Бог, я действительно хотела. Мог ли я подчиниться во имя самопожертвования?

Выдержав его пристальный взгляд, я подняла руку и дрожащими пальцами расстегнула его ремень. В его глазах вспыхнул дикий огонек, который одновременно испугал и возбудил меня. Джованни Гуэрра был человеком обаяния и ума, умевшим жестко контролировать почти все. Однако, когда дело доходило до секса и насилия, я начинала понимать, что он был либо тем, либо другим. Управляемым или диким. Иногда он был скорее зверем, чем человеком, рычал и огрызался несмотря на то, что пытался держать себя в узде.

Этот человек приводил меня в восторг, но эта его сторона была суровым напоминанием о том, что он сделал с Ренцо и что он сделает с Лукой.

Поэтому я спустила его брюки и высвободила твердый член, обхватив пальцами бархатистую кожу. Он действительно был прекрасен, даже здесь.

Наклонившись вперед, я провела языком по капле спермы, смакуя ее так, словно это было лучшее, что я когда-либо пробовала. Джио застонал, его мышцы перекатывались. На вкус он был как сила, вожделение и пьянящий трепет от того, что я держу в плену такого мужчину, как он. Набравшись храбрости, я взяла его в рот, пока не подавилась, и он не застонал.

— Черт, крошка.

Моя киска сжалась от звука его оргазма, и я не могла притворяться, что не хочу, чтобы он трахнул меня.

Я поработала над ним еще несколько раз, прежде чем он схватил меня за волосы и вошел в меня резкими движениями. И я хотела, чтобы он стал диким и раскрепощенным, чтобы он так растворился во мне, что мог думать только о моих прикосновениях, о моих губах. Что все, чего он хотел, — это кончить мне в глотку.

Я подчинялась его прихотям, стала его жертвенным ягненком. И когда он глубоко погрузился в меня, когда он кончил, а я давилась, мне никогда так сильно не хотелось лечь на алтарь и истекать кровью.

Я проглотила все, что он мне дал, и когда он оторвался от моего рта, то посмотрел на меня так, как никто другой никогда не смотрел. С благоговением, вожделением и уважением, может быть, даже с любовью.

Прерывистое дыхание наполнило комнату, когда он провел большим пальцем по уголку моего рта, проводя теплой каплей своей спермы по моей нижней губе, затем по верхней.

Он поднял меня на ноги, его взгляд упал на мои губы, испачканные спермой.

— Я женюсь на тебе, крошка, и обещаю, ты будешь моей во всех отношениях. — Он отступил, и я вдохнула чистый воздух, не испорченный его пьянящим ароматом.

— Если Лука согласится...

Кривая улыбка появилась на его губах, когда он неторопливо застегивал брюки.

— Мы с тобой поженимся как можно скорее. Затем я поговорю с твоим братом.

Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица.

— Что?

Он ухмыльнулся.

— Проблема?

— Но если он не согласится... — Я отказывалась от любого шанса на свободу и все равно могла потерять брата.

— Таковы мои условия. Соглашайся или нет.

— Если он не согласится, ты пощадишь его?

— Это зависит не от меня. — Он пожал плечами, как будто смерть моего брата была обычным делом. — Ты выставила марионеточную мафию на посмешище перед Неро. Я не знаю, что он сделает, если ему откажут. — Ничего хорошего. — Если бы ты сначала поговорила со мной наедине...

Блять.

Джио

Томми поморщился, когда Джексон помог ему лечь в постель. Он все еще был слаб, и врачи хотели, чтобы он подольше оставался в больнице, но я бы не стал рисковать. Он нужен мне дома. В безопасности. Под защитой.

Если Серхио смог победить Патрика О'Хару, он мог сразиться с кем угодно — Джексоном, Томми, Эмилией…

Что еще хуже, после смерти Пэдди мафия усилила свою агрессию. Мне пришлось выбирать между отказом от нашей собственности и владений в Чикаго — баров, складов и отелей, которые служили прикрытием для отмывания денег, — или отправкой большего количества людей, что не только подвергало меня риску потерять этих людей, но и ослабляло Нью-Йорк.

Здравый смысл подсказывал, что я должен просто уехать из Чикаго, оставить все мафии и перевезти наркотики в другое место, но я не умел сдаваться.

— Может, ты уже отвалишь? — Томми резко оборвал Джексона, когда тот попытался его уложить.

Здоровяк рассмеялся.

— Серьезно, как ты можешь до сих пор так дерьмово выглядеть?

— Прояви хоть немного уважения к человеку, которого вытащили с того света, придурок.

— Как ты себя чувствуешь? — Я знал, что за шутливой бравадой он был рад, что Томми вернулся домой. Я никогда не видел своего охранника таким испуганным, каким он был в тот день в больнице, покрытый кровью Томми.

Мы все были придурками, но мы были семьей, братьями, не только по крови. Мы были связаны нашим проклятием.

— Я чувствую себя так, словно в меня трижды выстрелили и прогнали у жемчужно-белых ворот. И даже дьявол не захотел меня видеть. И вот я здесь.

— К черту дьявола, — ухмыльнулся Джексон. — Тебе нужны еще лекарства?

— Я всегда буду принимать больше лекарств. Дурацкий аппарат с морфием, — проворчал Томми.

Я приподнял бровь.

— Док будет здесь с минуты на минуту. — Я мог бы выписать его из больницы, но у нас был штатный врач. Ей платили кругленькую сумму за то, что обычно сводилось к случайным огнестрельным или ножевым ранениям. Она приходила сюда дважды в день, чтобы проведать его, пока с ним все не будет в порядке.

У Джексона зазвонил телефон, и он прижал его к уху.

— Да? — Он нахмурил брови, слушая односторонний разговор. — Защитите его. Я буду на связи. — Он повесил трубку и провел рукой по лицу. — На одном из складов в Гудзоне произошел пожар, — сказал он, присаживаясь на краешек кровати Томми.

Меня охватило беспокойство, и я устроился в кресле у окна.

— Клан?

Он пожал плечами.

— Без понятия.

Ирландцы не знали, где находятся наши склады, до тех пор, пока Андреас и, следовательно, Серхио не поделились этой информацией. Если бандиты пришли отомстить, то они хотели гораздо большего, чем просто склад, на котором даже не было никакого товара. Я был не настолько глуп, чтобы привозить то немногое, чем братья Перес снабжали меня, в какие-либо известные места.

Нет, на всем этом было написано имя Серхио. Клан прощупывал почву, не обращая внимания на неопределенную информацию.

— Что будешь делать? — Спросил Джексон, упираясь локтями в разведенные колени.

Я потер рукой подбородок. Чикаго — это одно, но как только они ступили на землю Нью-Йорка, моя реакция должна была быть быстрой и решительной.

В Клане царил беспорядок — солдаты убиты, капо рассеяны, лидер скрывался, и все же они каким-то образом продолжали действовать. Потому что Серхио, возможно, и не было, но у них был лидер. Лука Донато. Он выполнял приказы Серхио, и я бы предположил, что он был одним из немногих, если не единственным человеком, который знал, где находится Серхио.