Чтение онлайн

Разум мой категорически отказывался принимать такую реальность. Кому могло понадобиться убивать мэтра Осберта? Он был милым, совершенно безобидным человеком, настоящим книжным червём с совсем крошечным магическим даром. Его любили решительно все — и коллеги, и студенты, и даже мэтресса Фишт цеплялась к нему меньше, чем к остальным. Он всегда говорил тихим и мягким голосом, иногда от сильного волнения начинал заикаться, от чего смущался, краснел, заикался ещё сильнее и умолкал на пару минут, чтобы немного успокоиться. Он одевался бедно — на преподавательское жалованье ему приходилось содержать старушку-мать и больную сестру — но всегда чисто и безупречно аккуратно. Он был влюблён в книги и знал о рунах, кажется, абсолютно всё. И ему было, пожалуй, не больше тридцати пяти. Боги, кто и почему мог убить его, да ещё так жестоко?!

— Расходитесь все, — решительно скомандовал опомнившийся первым лорд Маркос. — Покиньте зал, быстро.

— Возвращайтесь в общежитие, — непривычно высоким голосом подхватила мэтресса Фишт. — Всех прошу оставаться в своих комнатах. На обед вас проводит ваш… кто-нибудь из преподавателей.

Разворачиваясь к дверям, я успела бросить быстрый взгляд на лорда Маркоса. Он стоял неподвижно, по-прежнему глядя вверх. Кажется, даже не обратил внимания на слова мэтрессы. А ведь она явно хотела сказать, что проводит нас куратор, но своевременно передумала. Понять бы, почему.

В свою комнату я шла, чувствуя себя какой-то потерянной. Привычная, даже наскучившая немного за три с лишним года академическая повседневность только что не просто пошатнулась — разлетелась в мелкие дребезги. Все истории и байки, вызывавшие раньше усмешку, а то и вовсе смех, теперь показались страшными. По-настоящему. Боги, когда я лезла на чердак, у меня и в мыслях не было, что со мной могут сотворить такое. А видимо, напрасно.

Придя к себе, я сначала долго мыла лицо и руки. Ничего уже не осталось, но мне так и чудились багровые разводы на коже. И запах, тот же ужасный металлический запах, наизнанку выворачивающий душу. Избегая глядеть в зеркало, я вышла из ванной, легла на кровать, раскрыла учебник алхимии и тупо уставилась во всё тот же десятый параграф. Строчки расплывались перед глазами, то и дело принимаясь переплетаться и даже как-то нервно пританцовывать. А потом сквозь них проступало бумажно-белое лицо, покрытое кровавыми пятнами. Я моргала, закрывала глаза, трясла головой, но оно снова и снова возвращалось.

— Ди! Что такое происходит?!

Лика заперла за собой дверь, остановилась на пороге, уперев руки в бока, и вопросительно уставилась на меня. Я захлопнула книгу и швырнула её на стол. Всё равно читать не получалось. Ничего не получалось.

— Мэтра Осберта убили.

Не знаю, как только мне удалось произнести эти слова вслух, но от их звучания я вздрогнула. Стало вдруг так зябко, что захотелось взять одеяло, завернуться в него как можно плотнее и лежать так очень долго. Пока кто-нибудь не придёт и не скажет, что это был просто розыгрыш, что на самом деле все живы и здоровы, и что теперь всё станет по-прежнему. Только вот умом я понимала: ничего этого не будет.

— Как убили? — растерянно пробормотала Лика, пройдя наконец в комнату и тяжело опустившись на свою кровать.

— Убили, — тихо повторила я эхом своей прошлой фразы. — На чердаке.

— Кто тебе это сказал?!

— Я сама видела.

Я сама видела. Его убили. А нас с Энди — нет. Могли убить. Но не убили. А мэтра Осберта — не могли. Но убили. Всё это было бесконечно странно, поистине чудовищно и наотрез отказывалось укладываться в голове.

— Ничего себе, — пробормотала Лика, принимаясь зачем-то расплетать косу. — С тобой всё в порядке? Может, успокоительного тебе накапать?

— Накапай, — впервые за всё время согласилась я.

Средство Лика выбрала сильное. Или, может, лишних пару капель добавила для верности. Так или иначе, нервное напряжение сменилось полной расслабленностью, отрешённостью и безразличием ко всему на свете. До самого обеда я пролежала в полусне, тупо глядя в потолок. И даже на обед не хотела вставать, но Лика стащила меня с кровати, пригрозив накапать чего-нибудь взбадривающего, если не пойду добровольно. Пришлось подчиниться.

После еды меня немного отпустило. Наверное, действие успокоительного пошло на убыль, потому вернувшись в комнату, я не свалилась на кровать, а подошла к окну и уставилась на дорогу, ведущую к замку. По моим прикидкам следователи из криминального сыска должны были подъехать приблизительно сейчас. Во всяком случае, первый из двух сегодняшних поездов, если верить расписанию, прибыл на станцию с полчаса назад.

Минут через пять задумчивого лицезрения дороги и забора я увидела сквозь пелену мелкого нудного дождя подтверждение своих расчётов в виде престарелого, нещадно дымящего такси. Оно тут, собственно, всего одно и было на всю округу, обычно стояло себе под навесом неподалёку от станции. Его хозяин, хромой Билли, каждый поезд встречал, сидя рядышком на скамейке и дымя вонючей папиросой. Чаще всего немногочисленную прибывающую публику увозили родственники или почтовый фургон, потому услуги его никому не требовались и, докурив и досадливо сплюнув, старик хромал обратно домой, возиться с цветами и тыквами. Или оставался повозиться с автомобилем.

Собственно, насколько я знала, в деньгах Билли не нуждался. Как отставной военный он получал вполне приличную пенсию. Просто автомобиль был его любимой игрушкой, только вот ездить на нём в здешней глуши было особо некуда. Потому-то Билли и стал таксистом, это давало хоть небольшой шанс прокатиться иногда не просто до ближайшей фермы за молоком, да ещё и с пассажирами, которых можно поразвлекать армейскими байками.

Признаться, меня немного удивило, что гости из Глэна приехали с Билли. Я предполагала, что ректор отправит за ними свою машину. Но он то ли решил не лишать старика радости, то ли почему-то вздумал продемонстрировать, что не особенно рад таким гостям. Первое было весьма… человечно, а второе, на мой скромный взгляд, просто неразумно. Хотя первое вполне могло стать прикрытием для второго. Надо будет попробовать разузнать детали у Розалин.

— Следователи подъехали, — сообщила я погружённой в чтение Лике.

Если честно, в ответ я предполагала получить неопределённое бормотание, каким соседка обыкновенно давала мне понять, что заметила, что я чего-то там сказала. Совершенно, кстати, не означавшее, что меня услышали и тем более поняли. Но вместо этого Лика бросила книгу и пулей подскочила к окну.

— Ой, — затараторила она, ловко оттирая меня в сторону, — смотри, один такой солидный, наверное, комиссар. А второй вроде ничего…

Я озадаченно уставилась на соседку. Нет, никогда мне её не понять, можно даже и не пытаться. Тут у нас человека убили, преподавателя, а ей как с гуся вода. Только и волнуется, удастся ли увидеть симпатичного парня, способного оценить её обаяние.

Когда нас расселяли по комнатам, сперва мэтресса Дау поинтересовалась, есть ли желающие жить вместе. Я собиралась промолчать — с Энди меня бы явно не поселили, а больше никаких вариантов я не видела. Но Анжелика почему-то подошла и предложила стать её соседкой. Мне было всё равно, и я согласилась.

На самом деле знали мы друг друга очень давно, вместе учились в средней и старшей школе, но подругами никогда не были. Здоровались с вежливыми улыбками, и более ничего. Я не интересовалась косметикой, нарядами и вечеринками, Лику не слишком занимали книги и приключения вроде ночных посиделок на старой мельнице. Словом, у нас не было ни малейшего повода подружиться.

Спросив потом, почему вдруг Лика решила жить именно со мной, прекрасно зная, что у нас, мягко говоря, немного общего, я получила крайне логичный ответ. Новоиспечённая соседка заявила, что знает меня как девушку порядочную, которая явно не будет собирать в комнате шумные компании и тем более водить туда парней. А поскольку она тоже намерена вести себя прилично в стенах Арсдейра, мы отлично уживёмся. Между прочим, так оно и вышло. Хотя подругами мы всё равно не стали.