Чтение онлайн

Студенты уборкой тоже утруждались далеко не все, особенно парни. Потому под кроватями и шкафами у них то и дело обнаруживались, помимо неизбежной пыли и засохших липких луж, предметы весьма пикантные. Убедительно доказывающие, что не зря большинство будущих временных постояльцев этих комнат берегли своих дочек, внучек и племянниц от Арсдейра. Хотя, если хорошо подумать, большого толку от их осторожности всё равно не было.

Смущения у меня, в отличие от моей напарницы, трепетной первокурсницы, подобные находки не вызывали: мусор как мусор. Что же до обстоятельств его появления… каждый волен жить как считает нужным, а в восемнадцать лет пора бы знать, для чего на самом деле предназначено неудобное, но такое красивое кружевное бельё.

Впрочем, даже без всех этих ахов и закатываний глаз в намёке на скорый обморок, толку от моей недобровольной помощницы было чуть. Она оказалась явно из тех нежных девочек-цветочков, которых мамы всегда ограждали от любой жестокости мира, в том числе от немытого пола и пыли на полках. Пришлось поручить ей менять воду и переставлять вёдра поудобнее. Не столько даже по доброте душевной, сколько от понимания, что всё равно придётся за ней перемывать, и так оно выйдет ещё дольше.

Когда мы таким манером уже почти закончили со второй за сегодня комнатой, на пороге появилась мэтресса Фишт. Мысленно выругавшись от всей души, я приготовилась к суровой критике, и не зря. Придирчиво осмотрев результат преимущественно моих трудов и не найдя никакой заметной без лупы пыли и грязи, мэтресса обратила взор на окно. И разумеется, нашла его недостаточно сияюще чистым.

Вообще-то мытья окон и не планировалось, обычно этим занимались в конце лета и весной, когда уже устанавливалась тёплая погода. К тому же трудно было представить, что кто-то из высоких гостей решит в ночь после бала полюбоваться здешними видами в кромешной темноте, а утром все уже благополучно разъедутся. Но мэтресса Фишт сейчас слишком горела желанием выслужиться, чтобы принимать во внимание подобные пустяки.

Ещё раз мысленно пожелав мэтрессе всего светлого и радужного, я попросила напарницу ополоснуть ведро и набрать чистой воды, а сама не без усилий распахнула окно, уселась на подоконник, откинула голову назад и подставила ветру и дождю разгорячённое лицо. Раз уж выбора не осталось, стоило воспользоваться случаем и немного подышать свежим воздухом вместо алхимических ароматов уборки.

Камень под моей правой рукой отчётливо шевельнулся. В первое мгновение я не придала этому значения: в старом замке периодически что-нибудь разваливалось и отваливалось. Потом проснулось непременное любопытство и услужливо подбросило мысль о том, что это может быть маленький тайничок обитателей комнаты. И сунуть туда нос будет, конечно, крайне невежливо, но на всякий случай необходимо. На какой именно всякий случай, я придумать не успела, но это было уже не важно. Напарница до сих пор гремела ведром в ванной, и я решилась. Поудобнее устроилась на подоконнике вполоборота и присмотрелась к камню.

Магия тут явно присутствовала, но скрыта была так хорошо, что ощутить её удавалось только прикоснувшись к камню. Осторожно примерившись, я подцепила то, что приняла за удерживающую петлю, и потянула вверх. И тут же в мою ладонь словно спицу раскалённую воткнули. Боль вышла короткой, но очень яркой. Отдёрнув руку, я в ужасе на неё уставилась, но не увидела никаких следов. Значит, это было всего лишь предупреждение: не лезь, дальше будет больнее.

Вновь опасливо коснувшись камня кончиками пальцев, я принялась прощупывать плетение более внимательно, и почти сразу очень порадовалась, что его создатель решил начать всё же с малого. Не окажись он или она таким… предупредительным, я уже осталась бы без руки. Определённо слишком круто для студенческого тайничка. Лично мне нечего было и думать вскрыть такое, во всяком случае прямо сейчас. Чары выглядели хитро, изящно, а ещё от них пахло временем. Их не тревожили очень давно, они дремали тут десятилетия, успев покрыться своеобразной плёнкой, похожей на пыль, только магическую.

— Тряпку чистую нужно? — тоскливо вопросила напарница, ставя на подоконник ведро.

— Неси, — согласилась я, спрыгивая на пол и пряча обратно под косынку растрепавшиеся на ветру волосы.

Тайник мог оказаться чем и чьим угодно. Зато его наверняка неспроста устроили именно так, чтобы до содержимого можно было добраться не только из комнаты, но и с улицы. Далеко не всё можно запросто пронести в замок, но уж если очень нужно, легче всего проделать лазейку в защитных чарах изнутри, а потом просто протянуть руку. А ещё таким манером удобно тайком обмениваться подарочками.

С разгадкой тайны очень помог бы хороший артефактор, но я не знала никого, к кому можно было обратиться с подобной просьбой. Зато знала, кто может знать. Только вот сомневалась, что время сейчас подходящее для копания в подобных замшелых секретах. С другой стороны, разве не именно этим самым мы давно уже заняты?

* * *

Ночью я долго не могла заснуть. Вертелась с боку на бок, пытаясь решить, рассказывать ли о странной находке. Это могло оказаться полной ерундой и пустой тратой времени. Но могло и не оказаться. Чтобы узнать наверняка, придётся проверить, иначе никак. Вот только не окажется ли это сродни проверке подозрительного саркофага?

И кстати об этом самом саркофаге. Пока было что-то не похоже, чтобы Вистан всё же рискнул сунуть туда нос. Неужели почуял ловушку? Или как раз устраивает засаду в ожидании спецов из Тайной Канцелярии, в надежде застать их врасплох и благополучно умыкнуть каштан, вытащенный из огня чужими руками? Второй вариант выходил явно предпочтительней, зато первый представлялся более вероятным.

Несмотря на то, что выспаться не удалось совершенно, проснулась я рано. От голода. Соседки мирно спали, и поначалу я тоже решила было спать дальше, но желудок воспротивился этому крайне решительно. Пришлось вставать и топать в столовую в надежде обнаружить там хоть что-нибудь съедобное.

Надеждам суждено было оправдаться лишь наполовину. Повара, окончательно задёрганные мэтрессой Фишт, ничего толком не приготовили, ограничившись жидкой овсянкой на воде и вчерашним хлебом. Зато оказалось, что голод разбудил с утра пораньше не только меня. Уважаемый куратор тоже явился к завтраку, и теперь в меру безуспешно делал хорошую мину при плохой еде, уныло глотая овсянку. А на его левой скуле красовалась прямо-таки роскошная ссадина. Если только он не грохнулся со стремянки, приводя в порядок шторы в бальном зале, её происхождение могло оказаться весьма интересным.

Быстро проглотив свою порцию каши с солидным ломтем хлеба, я в два глотка прикончила жидкий кофе и как раз успела подойти к столу с пустой тарелкой одновременно с Кристианом. Сделала вид, что прикидываю, какая стопка не сразу рухнет от добавления ещё одного этажа, и быстро выговорила:

— Нашла тайник в одном из окон первого этажа. Старый тайник.

Пару секунд он молчал, то ли обдумывая мои слова, то ли в самом деле решая, куда можно пристроить свою тарелку. Я уже успела приткнуть стакан и развернулась, чтобы уйти, когда услышала ответ:

— Через четверть часа в архиве.

Торопиться я не стала, по пути из столовой присоединилась к компании третьекурсниц, с которыми чистила светильники, и довольно мило поболтала с ними о бальных платьях и планах на танцы. И в итоге мы так разговорились, что опомнилась я, когда четверть часа уже благополучно прошли. Дважды. Пришлось поторопиться.

К моему приходу Кристиан уже успел по уши закопаться в пыльные папки. Я не сразу сообразила, что же он ищет в пожелтевших от времени списках, и с минуту простояла над столом в задумчивости, прикидывая, с чего бы начать.