Чтение онлайн

– Нет, нет, лежи спокойно.

«Молодец, девчонка!» – подумал Вольф.

Он перевернул шорты и нашел второй карман.

В нем тоже ничего не было.

«Должны быть еще карманы», – лихорадочно размышлял Вольф. Он уже отбросил предосторожности, ощупывая ткань в поисках твердого предмета. Безрезультатно. Поднял шорты…

Под ними, на полу, лежала связка ключей.

Вольф издал сдавленный вздох облегчения.

Ключи, должно быть, выпали из кармана, когда Смит бросил шорты на пол.

Вольф схватил ключи и шорты и начал отползать назад за штору.

В этот момент он услышал шаги на палубе.

Смит произнес пискляво:

– Черт побери, что это там?

– Тихо! – успокоила Соня. – Это всего-навсего почтальон. А вот так тебе нравится?

– О да!

Вольф наконец пробрался за штору и взглянул вверх. В это время почтальон как раз клал письмо на верхнюю ступеньку трапа около входного люка. К ужасу Вольфа, почтальон его заметил и крикнул:

– Sabah el-kheir – доброе утро!

Вольф приложил палец к губам, затем приставил ладонь к щеке, имитируя спящего, и показал пальцем в сторону спальни.

– Прошу прощения! – прошептал почтальон.

Вольф движением руки приказал ему уйти.

Из спальни не доносилось ни звука.

Интересно, встревожили ли Смита слова почтальона? Наверное, нет, решил Вольф: можно было допустить, что почтальон сказал «доброе утро» просто потому, что люк был открыт и он подумал, что кто-то есть дома.

Любовные утехи за шторой возобновились, и Вольф вздохнул свободнее.

Он перебрал ключи, выбрал самый маленький и попробовал открыть замки портфеля.

Ключ подошел.

Вольф открыл портфель. Внутри лежала твердая картонная папка с бумагами. Он взмолился: «Больше никаких меню, пожалуйста». Открыв папку, Вольф прочитал начало первого документа:

Вольф оторвал взгляд от текста.

– Мой бог, – прошептал он. – Вот оно!

Он прислушался. Возня в спальне усилилась. Было слышно, как скрипят пружины кровати, и ему даже почудилось, что все судно слегка раскачивается. Времени оставалось в обрез.

Документ оказался очень подробным. Вольф не знал точно, как работает вся цепочка британского командования, но полагал, что операции во всех деталях планируются генералом Ритчи в штабе, расположенном в пустыне, а затем направляются в генштаб в Каире для утверждения Аучинлеком. Планы наиболее ответственных сражений обсуждаются на утренних совещаниях в генштабе, которые Смит и посещает, правда, неизвестно, в каком качестве. Вольф опять спросил себя, что за контора находится в здании без вывески на Шари Сулейман-паша, куда Смит возвращается каждый день после двенадцати, но спохватился. Надо было еще кое-что переписать.

Он начал искать карандаш и бумагу, ругая себя за то, что не приготовил все заранее. Нашел блокнот и красный карандаш в одном из ящиков, сел рядом с портфелем и углубился в чтение.

Костяк союзных сил был блокирован в районе, который они называли «Каулдрон». Контрнаступление 5 июня имеет целью осуществить прорыв блокады. Операция начинается в 5.20 утра с артподготовки силами четырех артполков на направлении Асла Ридж, на восточном фланге армии Роммеля. Задача артиллерии состояла в том, чтобы смять ряды противника для последующего удара силами 10-й индийской бригады. После прорыва линии Асла Ридж итальянским корпусом танки 22-й бронетанковой бригады войдут в образовавшуюся брешь и возьмут Сиди Муфтах, в то время как 9-я индийская бригада пойдет следом и закрепит успех.

Одновременно танковая бригада 32-й армии при поддержке пехоты атакует северный фланг армии Роммеля на направлении Сидра Ридж.

Дочитав документ до конца, Вольф понял, что, пока он был погружен в чтение, майор Смит достиг вершины в своем любовном восхождении. Послышался скрип кровати и шлепанье босых ног.

Вольф напрягся.

– Налей шампанского, дорогой, – томным голосом попросила Соня.

– Подожди минутку.

– Я не хочу ждать.

– Я глупо себя чувствую без штанов.

«Ну вот, теперь ему понадобились штаны», – напрягся Вольф.

– Ты мне больше нравишься неодетый, – не унималась Соня. – Выпей со мной, а потом будешь одеваться.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Вольф с облегчением вздохнул. Хоть она и кочевряжилась по поводу всей этой затеи, но делает все, как надо!

Убедившись, что опасность миновала, он быстро просмотрел остальные бумаги: Смит просто находка, и было бы идиотизмом убить курицу, которая только что снесла золотое яйцо. Вольф отметил, что в наступлении будут задействованы четыреста танков – триста тридцать на восточном и только семьдесят на северном направлении; что генералам Мессерви и Бриггсу поручено создать объединенный штаб и что Аучинлек просит – в довольно брюзгливом тоне, как показалось Вольфу, – организовать тщательную разведку и тесное взаимодействие между пехотой и танками.

Пока Вольф строчил, за шторой с громким хлопком открыли шампанское. «Я бы тоже не отказался, – подумал он. – Интересно, как долго будет Смит пить свой фужер шампанского?»

Вольф решил не рисковать.

Он сложил бумаги обратно в папку и засунул ее в портфель. Затем закрыл ключом замки, положил связку ключей в карман шорт, встал и стал смотреть через щель в шторах.

Очень довольный собой, Смит сидел на кровати, одетый в армейское исподнее, с фужером в одной руке и сигаретой в другой. Сигареты он, должно быть, носил в кармане рубашки.

В данную минуту Вольф находился в поле зрения Смита. Подумав об этом, он отпрянул от щели и стал ждать, стоя за шторой. Вскоре послышался голос Сони:

– Налей мне еще, пожалуйста.

Вольф опять стал смотреть в щель. Смит взял у нее фужер и потянулся за бутылкой. Теперь он находился спиной к Вольфу. Тот просунул шорты через шторы и бросил их на пол. Соня увидела его, и брови ее поднялись, предупреждая об опасности. Вольф отдернул руку. Смит вручил Соне ее фужер.

Вольф прошел в кухню, забрался в шкаф и скрючился там на полу. Интересно, сколько ему тут придется сидеть в ожидании, когда уйдет Смит? Впрочем, все равно. Он праздновал победу: наконец найдена золотая жила!

Он просидел в шкафу около получаса, прежде чем Смит, уже одетый, появился в гостиной. К этому моменту у Вольфа затекло все тело. Соня вышла следом за Смитом, спрашивая:

– Ты уже уходишь?

– К сожалению, мне пора, – ответил он. – Вообще-то я на работе. – Он помолчал. – Честно говоря, мне не положено носить с собой этот портфель. Было чертовски трудно выбраться сюда в полдень. Видишь ли, из генштаба я должен идти прямо к себе в контору. Сегодня я нарушил правило – очень боялся не застать тебя дома. В конторе я сказал, что буду обедать в генштабе, а в генштабе сказал, что буду обедать в конторе. В следующий раз я сначала забегу к себе в контору, брошу портфель и примчусь к тебе сюда, если это тебя устраивает, куколка.