Чтение онлайн

«Ну, Соня, скажи что-нибудь!» – мысленно заклинал Вольф.

Соня ответила:

– Но, Сэнди, каждый день после обеда сюда приходит служанка и делает уборку – мы не сможем побыть одни.

Смит нахмурился:

– Черт возьми, придется в таком случае встречаться по вечерам.

– Но по вечерам я работаю, а после представления должна оставаться в клубе и развлекать посетителей. Кроме того, я не могу подсаживаться к тебе за столик каждый вечер – пойдут сплетни.

В шкафу было очень жарко и душно. С Вольфа ручьями лился пот.

Смит сказал:

– А ты не можешь сказать служанке, чтобы она не приходила?

– Но, дорогой, я не могу сама делать уборку, я просто не умею.

Вольф увидел, как она улыбнулась, взяла руку Смита и приложила ее себе между ног.

– Ну, Сэнди, скажи, что ты будешь приходить к двенадцати.

Смит сдался.

– Конечно, буду, лапочка, – засюсюкал он.

Они поцеловались, и Смит наконец ушел. Вольф подождал, пока стихнут его шаги на палубе и на трапе, и выбрался из своего убежища.

Соня злорадно смотрела, как он расправляет свои затекшие члены.

– Что, устал, бедняга? – спросила она с притворным сочувствием.

– Я не зря мучился, – сказал Вольф. – Ты была прекрасна.

– Ты получил, что хотел?

– Да, и даже больше, чем я думал.

Пока Соня принимала ванну, Вольф нарезал хлеб и колбасу к завтраку. После еды он достал английский роман, ключ к шифру и набросал донесение Роммелю. Соня уехала на бега с толпой своих египетских друзей: Вольф дал ей пятьдесят фунтов для игры на тотализаторе.

Вечером она отправилась в клуб «Ча-ча», а Вольф сидел дома, пил виски и читал арабских поэтов. Около полуночи он приготовил передатчик.

Ровно в 24.00 Вольф отстучал свой позывной – Сфинкс. Через несколько секунд рота радиопрослушивания «Хорх» – подразделение войск связи Роммеля – направила ответный сигнал. Вольф отстучал строку буквы «V», чтобы дать им возможность получше настроиться, и попросил их указать мощность передаваемого им сигнала. В середине фразы он допустил ошибку и пришлось отстучать строку буквы «Е» (начальную букву слова «error» – ошибка) и начать передачу сначала. Они сообщили ему о максимальной мощности сигнала и передали «GA», что означало «Go Ahead» – приступайте к передаче. Он отстучал «КА», чтобы отметить начало донесения, и затем шифром начал передавать: «Операция Абердин…»

В конце передачи он отбил «AR» – конец донесения и «К» – передача закончена. Они ответили строкой буквы «R», что означало: «Ваше донесение получено и понято».

Вольф спрятал передатчик, книгу и ключ к шифру и налил себе еще виски.

В целом он сработал превосходно!

Донесение, переданное агентом, было в числе двадцати или тридцати донесений, поданных на рабочий стол фон Меллентина, начальника разведотдела в штабе Роммеля, к семи утра 4 июня. Было несколько донесений от постов прослушивания: пехота переговаривалась с танкистами открытым текстом; полевой штаб выдал указания ненадежным шифром, который к утру был уже расшифрован; а кроме того, были перехвачены и другие радиопереговоры противника, которые, несмотря на то что расшифровать их не удалось, все же, благодаря своему местоположению и частотам, свидетельствовали об определенных намерениях противника. Помимо данных радиоразведки, в донесениях содержались также сведения, полученные в полевых условиях: информация о захваченном оружии, сведения об обмундировании убитых, отчеты о допросах пленных и просто данные обычного наблюдения за противником. Там были результаты воздушной разведки, отчет специалиста по боевым действиям об оперативной обстановке, а также оценка (такая же бесполезная, как и упомянутые отчеты) берлинским командованием намерений и сил союзников.

Как и все офицеры армейской разведки, фон Меллентин с презрением относился к шпионским донесениям. Основанные на дипломатических сплетнях, газетных репортажах и просто догадках, они в половине случаев оказывались неверными, что делало их в конечном итоге совершенно бесполезными.

Донесение, которое лежало перед ним, – и он должен был это признать – было неординарным.

Обычно секретные агенты сообщали что-нибудь вроде: «9-й индийской бригаде сообщено, что она будет участвовать в крупной операции в ближайшем будущем», или «союзники планируют осуществить прорыв из района Каулдрон в начале июня», или «ходят упорные слухи о том, что Аучинлек будет заменен на посту главнокомандующего». Донесение, которое он сейчас держал в руках, не содержало подобных неопределенностей.

Сообщение агента под кодовым именем Сфинкс начиналось словами: «Операция Абердин». Затем указывалась дата наступления, номера участвующих в нем бригад и их конкретные задачи, районы нанесения ударов, а также тактический замысел руководства операцией.

Фон Меллентин не был убежден, что все, о чем сообщалось в донесении, было правдой, однако отнесся к нему с интересом.

Столбик термометра в его палатке поднялся за стоградусную отметку [11] – наступило время для утренних совещаний. Он лично по телефону полевой связи и по радио связался с дивизионными командирами, с офицером «Люфтваффе», отвечающим за воздушную разведку, офицером связи роты «Хорх» и несколькими, по его мнению, лучшими командирами бригадных разведок. Он обратил внимание всех этих офицеров на 9-ю и 10-ю индийские бригады, 22-ю бронетанковую и 32-ю армейскую танковую бригады противника, как на потенциальную тактическую опасность. Кроме того, поручил им вести наблюдение за боевыми приготовлениями противника в районах предполагаемого контрудара, указанных в донесении. Им также поручалось усилить наблюдение за разведывательной деятельностью противника: если сообщение агента верно, будет вестись интенсивная воздушная разведка предполагаемых районов прорыва, а именно районов Асла Ридж, Сидра Ридж и Сиди Муфтах. Возможно, по этим районам будут нанесены массированные бомбовые удары, хотя, конечно, командование противника вряд ли прибегнет к этой мере, чтобы не выдать своих замыслов. И наоборот, бомбардировки могут быть ослаблены – такую тактическую хитрость также надо иметь в виду.

Эти совещания позволили командирам разведподразделений внести уточнения в отчеты за последние сутки. Когда документы были готовы, фон Меллентин подготовил свой отчет Роммелю и отнес его на передвижной командный пункт. Там он обсудил все с начальником штаба, который затем представил его Роммелю.

Утреннее совещание было коротким, поскольку Роммель еще накануне вечером принял основные решения и отдал распоряжения на весь следующий день. Кроме того, Роммель не любил заниматься стратегией по утрам: его томила жажда деятельности. Он мотался по пустыне в расположения фронтовых частей на своей служебной машине или на личном самолете, отдавая приказы, шутя с солдатами и участвуя в стычках с противником. Несмотря на то, что Роммель постоянно находился под огнем противника, он с 1914 года ни разу не был ранен. Сегодня фон Меллентин сопровождал его, пользуясь этой возможностью для того, чтобы составить свою собственную картину оперативной обстановки и побеседовать с командирами разведподразделений, от которых он получал сведения: некоторые из этих офицеров проявляли излишнюю осторожность, отметая все непроверенные данные, в то время как другие преувеличивали трудности с целью получения дополнительного снабжения и подкреплений для своих частей.

Ранним вечером, когда столбик термометра наконец медленно пополз вниз, шли еще совещания и поступали дополнительные донесения. Фон Меллентин просеивал массу сведений в поисках информации, связанной с предсказанным Сфинксом контрнаступлением.

Из итальянской дивизии «Арьете», которая занимала район Асла Ридж, поступали сообщения об усилившейся активности авиации противника. Фон Меллентин спросил, означает ли это бомбардировки или разведку, и ему ответили, что разведку: бомбардировки были, но уже прекратились.

Из разведотдела «Люфтваффе» сообщали о передвижении в нейтральной полосе, которое, возможно, означало рейд передового отряда с целью разметки места сбора войсковых частей.

Были еще перехвачены радиопереговоры, которые велись специальным шифром и в которых индийская бригада (номер не удалось разобрать) запрашивала срочное разъяснение утренних (приказов?) и, в частности, точное время артподготовки в районе, название которого также разобрать не удалось. Фон Меллентин знал, что в британской военной тактике артподготовка проводилась непосредственно перед наступлением.

Итак, картина начинала вырисовываться.

Фон Меллентин сверился с оперативной сводкой и обнаружил, что 32-я армейская танковая бригада недавно была замечена в районе Райджел Ридж – единственном районе, откуда, по логике вещей, можно атаковать Сидра Ридж.

Задача офицера армейской разведки была необычайно трудна: предсказать передвижение частей противника на основе недостаточной информации. Поэтому приходилось искать косвенные признаки таких передвижений, полагаться на собственную интуицию и делать ставки, как в игре.