Чтение онлайн

Леди Стокхерст, зажатая между этими сияющими огнями, казалось, служила слишком ясной цели: она должна была стать комической интерлюдией. Когда она начинала, казалось, что она действительно подходит на эту роль. У нее были составлены великолепные звездные карты, показывающие курс планет и расположение ее кометы на ночном небе. Она говорила с большим воодушевлением; ее жизнерадостность перешла все границы, подобающие леди. Она закончила свое выступление страстной речью о движении звезд, предсказав возвращение небесного посещения через двенадцать лет.

Нужно было либо смеяться, либо аплодировать... и когда она закончила, аплодисментов не последовало. Вместо этого, когда она попросила задать вопросы, аудитория сидела почти в тишине, как будто не была уверена, как реагировать. Следующие несколько секунд будут решающими.

– Леди Стокхерст, - сказала женщина впереди.
– Я не могла не заметить, что ваша презентация включала расчеты, которые традиционно ведутся джентльменами. Как леди, вы когда-нибудь задумывались о том, что, возможно, вы не подходите для такой работы?

Могло быть и хуже. Тем не менее, через холл от него Эван мог видеть, как напряглась Элейн. Ее подбородок вздернулся, как будто она бросала вызов всему миру говорить плохо о ее матери. Он почувствовал, как его собственное сердце сжалось, как будто он вздрагивал от боли, которую ей могли причинить.

Леди Стокхерст, однако, просто нахмурилась, глядя на женщину в замешательстве.

– Нет, - коротко ответила она.
– Следующий?

По комнате прокатилось тихое хихиканье. Эван сам подготовил несколько вопросов. Но он надеялся, что ему не придется вмешиваться. В конце концов, если остальные его планы не осуществлятся, его одиночные усилия вряд ли смогут повлиять на такую большую толпу.

Он не мог точно определить, когда у него появились такие чувства, но теперь, когда это продолжалось столько месяцев, он лично сразился бы с каждым мужчиной и женщиной в комнате, просто чтобы заслужить улыбку Элейн. Это было глупо и бессмысленно... и совершенно неизбежно. Это больше не имело никакого отношения к тому, чтобы загладить свою вину. Он не хотел, чтобы ей причинили боль; это было так просто. Рука на боку непроизвольно сжалась в кулак.

– Леди Стокхерст?

В глубине комнаты стоял мужчина. Эван никогда не видел его раньше - по крайней мере, вживую. Но он видел портрет этого парня. Медленно его рука разжалась.

Мужчина был старше, возможно, ровесником самой леди Стокхерст. Его лицо было худым и обрамлено короткими, неопрятными волосами, которые начинали седеть.

Леди Стокхерст просияла.

Он повозился с какими-то бумагами в руке, разворачивая их, а затем оглядел комнату.

– Я сам еще не имел удовольствия ознакомиться с вашей работой, леди Стокхерст, но моя тетя увидела ранний экземпляр вашей монографии и попросила меня передать вам ее признательность за вашу скрупулезную работу.

– О.

Леди Стокхерст озадаченно потерла нос.

– Но я никому не давала копии своих работ, кроме...

Ее взгляд метнулся влево и упал на Эвана. Эван попытался не улыбнуться.

Он потерпел неудачу.

Через два ряда от него зашевелилась Диана. В течение последних месяцев они продолжали общаться, но их отношения стали напряженными. Она не разговаривала с леди Элейн, она не извинилась - и он наполовину подозревал, что она придумала роль леди Стокхерст в этом вечернем развлечении как способ доказать Эвану, что она не передумает.

– Тем не менее, - говорил пожилой джентльмен.
– У меня есть кое-какая корреспонденция от нее.

Диана неодобрительно скрестила руки на груди.

– Ну, нет необходимости слушать, как старые вороны обмениваются приветами, - сказала она. Не слишком громко, но и не слишком тихо.

Это был ее типичный стиль - резкое оскорбление, произнесенное с мягкой улыбкой. Но это не было встречено обычной реакцией. По комнате пронесся ропот. Те, кто был ближе всего к ней, повторяли ее слова, пока зал практически не загрохотал от неудовольствия.

– Вороны?
– Джентльмен повернулся к Диане с озадаченным выражением лица.
– Мэм, рекомендация моей тети привела пятнадцать членов Королевского астрономического общества на это мероприятие. Как только лорд Уэстфелд прислал сообщение о презентации леди Стокхерст, я понял, что обязан присутствовать.

На другом конце комнаты Элейн бросила взгляд на Эвана. Он улыбнулся ей. Вот. Я же сказал, что все будет хорошо.

– Это... Астрономическое общество?

Диана моргнула, глядя на мужчину, без сомнения, пытаясь определить его статус.

– Кто вы такой? Кто ваша тетя?

– Я сэр Джон Гершель, - ответил мужчина.
– А моя тетя - Кэролайн Гершель - единственная женщина, награжденная Золотой медалью Королевского астрономического общества. Она не смогла приехать из Ганновера, где в настоящее время проживает, но попросила меня зачитать заявление от ее имени.

На другом конце комнаты на него смотрела Элейн. Ее глаза расширились и засияли. И в этот момент Эван точно понял, почему он пошел на такие неприятности. Не только для того, чтобы заставить ее улыбнуться. Не просто по дружбе. Не только из-за его плохо сдерживаемой, непродуманной похоти. Он сделал это, потому что был влюблен в нее.

– Когда лорд Уэстфелд переслал мне рукопись леди Стокхерст, - начал сэр Джон, - я опасался худшего. Но через несколько мгновений мне стало ясно, что я читаю работу одного из лучших умов во всей Европе.

Элейн покачала головой, глядя на него - не с упреком, а с нескрываемым восторгом. Письмо изобиловало математическими ссылками. В каком-то смысле ему казалось, что он вернулся домой - как будто он исправил ошибку, которая долгое время беспокоила его. Это стоило всех тех неприятностей, которые он перенес, чтобы увидеть, как Элейн улыбается без страха.

– Я могу с уверенностью сказать, - заключил сэр Джон, - что имя леди Стокхерст должно быть связано с моим именем и именем миссис Мэри Сомервилл за ее проницательность.

Эван проехал бы через ад и обратно ради выражения лица Элейн - этого сияющего, раскаленного добела счастья, которое невозможно было подавить.

Он чувствовал радость так остро, что это почти причиняло боль.

Глава 8