Чтение онлайн

«Клеем» индивидуальной мозаики взглядов являются... сомне­ния. Они — наша память о том, что истина не выразима челове­ческими словами или теориями. Абсолютная истина — собствен­ность Бога или гениальности целесообразной вселенной.

Если хотите, то можно превратить эту мысль в упражнение по апофатическому богословию.

Каждый раз, когда вы произносите фразу: «Я не могу жить без...» Спросите себя: «Есть ли в этом Бог?»

Если вы атеист, можете заменить слово «Бог» словами «смысл жизни» или «гениальность».

Если вы сможете ответить себе: «Да», — и где-то глубоко вну­три у вас ничего не дрогнет и не предъявит возражений, значит, вы действительно обнаружили что-то, ради чего стоит жить.

Если же вы ответили себе: «Нет. Бог — это что-то другое», — это значит, что в предмете вашей страсти прячется дьявол, кото­рый пытается играть на вашей душе, как на волынке.

Это упражнение кажется простым, но мне оно очень часто по­могало спастись от отчаяния и чувства безнадежности усилий.

Сомнения позволяют чувствовать в другом человеке, даже в че­ловеке любимом, Божью искру, но не самого Бога, который волен распоряжаться вашей судьбой.

То, что вы хотите «принять на веру», нуждается в подтвержде­нии вашей внутренней гениальности.

В глубине нашей души всегда есть место голосу или чувству, которому необходимо научиться доверять. Этот голос обычно произносит слова «мое» или «не мое»: «это мои взгляды», «это наш человек», «это моя вещь».

В сущности, из этой мозаики «мое — не мое» и состоит наша индивидуальность. Только через эту систему мы можем описать самого себя: «Я — это:

...то, что мне нравится или не нравится;

...то, что я люблю или не люблю;

...то, с чем я согласен или не согласен;

...то, что меня радует или огорчает».

Другим способом описать себя не можем ни мы сами, ни со­временный психоанализ. В области взаимоотношений с вещами нам это чувство хорошо знакомо, мы называем его «чувством вку­са», который, по нашему мнению, может у человека присутство­вать или отсутствовать.

Однако то, что мы называем вкусом, есть чувство гораздо более универсальное и присущее каждому человеку. «Вкус» существует не только по отношению к вещам — он существует по отноше­нию к музыке, друзьям, идеям, текстам... по отношению к целому миру, который вы должны научиться творить.

Мы — «одни из всех тварей, которые кроме умной и логической сущности имеют еще и чувственную. Чувственное же, соединен­ное с Логосом, создает многообразие наук, и искусств, и постиже­ний... И хотя ничто из того, что создано Богом, не погибает и не возникает само собой, однако сопоставляемое одно с другим через нас оно получает новую форму...», — писал св. Григорий Палама.

Разумеется, вкус необходимо развивать, но его развитие за­ключается в том, что человек расширяет свой мир. Он должен включать свое чувство вкуса по отношению к все большему и большему кругу людей или явлений, заполняя свою мозаику все большим и большим количеством «камешков» разных форм, цве­тов и размеров. В конечном итоге эта мозаика должна включить в себя весь мир и стать отдельной вселенной.

Попытка ограничить вашу мозаику одинаковыми «камешка­ми» — это и есть механизм работы дьявола, противоположный усилию найти человеческое в человеке.

Бояться не просто «не надо», бояться нельзя, потому что имен­но страх приводит к тому, что человек принимает на веру отнюдь не гениальные человеческие теории и идеи. Не доверяя приро­де собственной гениальности, мы и «убиваем» Бога. Мы боимся чаще всего... самих себя. Бесконечность, которая скрывается у нас внутри, кажется нам страшной. Но она — наш друг, наша ге­ниальность. Удивительно, но, как правило, мы знаем, что такое добро и что такое зло. Мы знаем, когда поступаем подло и заранее знаем, что наш собеседник или партнер хочет нас обмануть. Мы не умеем доверять этому присутствующему в нас знанию, которое так часто зовем совестью. Вместо того чтобы доверять, мы прислушиваемся к теориям или советам «знающих людей» и оши­баемся раз за разом. Мы говорим: «меня попутал бес», — но то был не бес, а наше неумение доверять себе, тому, что составляет сущность нашей личности.

«Благодать призывает, но произволение должно отозваться», — говорил св. Григорий Нисский.

Но я скажу словами Галича:

Если вы чувствуете себя не таким, как все... «не надо бояться».

Ощущение себя не таким, как все, призывает человека к геро­изму. Для того чтобы решиться услышать собственное призвание и понять, каким образом оно способно помочь другим людям, придется ощутить свое противостояние пошлости, глупости и развлечениям — основе основ современной культуры.

Что же делать? —- «Царство Небесное силою берется, и употре­бляющие усилие восхищают его» (Матф. 11,12).

Быть не таким, как все, значит учиться проникать к Богу, в цар­ство смыслов, приступом. Бога можно поставить перед фактом: «вот я явился перед тобой, а теперь делай, что хочешь». Главное — научиться доверять тому, что услышишь в ответ, и следовать сво­им путем.

«Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его» (Откр. 3,21).

Беседа двадцать третья

Гении игры и переживания матери. Кафка и дзен. Упражнение

Кафки. Приемы Станиславского

Гениальностью мы иногда называем очень разные по сути сво­ей ощущения. Не так давно я услышал это определение по от­ношению к удачливому игроку в казино. Его боятся все игорные заведения. «Он гений», — сказали мне шепотом, показывая на человека на улице.

Благодаря этому шепоту я вспомнил исследование доктора Джорджа Райена из Университета Дьюка в США, которые были опубликованы еще в 1943 году История его возникновения сле­дующая: игрок в кости предложил группе психологов изучить бытующее среди игроков мнение, что волевое усилие способно повлиять на выпадение желаемого числа. В течение восьми лет было проведено 18 серий тестов с костями. По окончании этого срока полученный статистический материал был тщательно про­анализирован. Результат оказался весьма любопытным. В начале испытания выпадение удачных чисел у игрока значительно пре­вышало среднюю вероятность. На втором круге испытаний счет резко падал, на третьем снижался еще больше. Иными словами, усилие мозга лучше всего влияло на ход игры, когда восприятие было свежим, занятие увлекательным, а испытуемые не ощуща­ли скуки. Рутинное повторение операции резко притупляло силу психокинеза. К этим тестам вот уже более 60 лет назад были опу­бликованы убедительные выкладки. На первый взгляд может по­казаться, что результаты Райена опровергают наше утверждение о том, что такие способности могут быть развиты у человека. Но это противоречие только кажущееся.

На самом деле испытания показали, что, когда ум свеж, когда он открыт и любознателен, когда ему интересно, его возможно­сти велики. А вот повторение притупляет их. Что такое скука? Это упадок духа или ощущение, что на свет божий из души поднима­ется шлемазл? Я не знаю, смогли ли вы выявить в упражнениях нашего последнего путешествия в мир гениальности еще одно свойство шлемазла. Человек — Homo sapiens — достиг своего ны­нешнего уровня развития, обучаясь многому механически. Осво­ив сложный навык с помощью усилия, интереса, который преоб­разуется в то, что мы называем волей, человек передает это умение своему подсознательному роботу, который и доводит дело до ав­томатизма, будь то езда на велосипеде или изучение иностранного языка. Но делать что-либо, чему мы научились автоматически, — значит не чувствовать необходимости сконцентрироваться. При­обретая некоторое количество таких механических навыков, мы с вами постепенно привыкаем к тому, что все, что мы делаем, только из них состоять и должно. Вот эта наша убежденность в том, что многочисленные наши роботы, стереотипы и привычки, с которыми мы выполняем работу, ложимся спать и, уж извини­те, занимаемся сексом, в конечном итоге и делают нашу жизнь неинтересной. Они ведь являются необходимыми навыками?

Конечно. Но интерес, гениальный результат возникают только тогда, когда мы способны выйти за пределы этого самого «вну­треннего робота». Это необходимо поскольку робот этот — яв­ляется образом автоматизма, следовательно — самой бессмыс­лицы.

Конечно, он возникает не только тогда, когда мы испытываем положительные эмоции. Отрицательные также помогают его до­стичь.

Если вспоминать о еще более древних историях (я знаю, что почти в каждой семье есть подобная история), то мое внимание привлекла публикация в журнале Общества психических иссле­дований (так называлось общество спиритов): в одном номере за 1897 год описывается характерный случай. Дело было в Англии. Жена священника отправила дочку играть в обнесенный стеной садик вблизи железнодорожной насыпи. «Несколько минут спу­стя, — рассказывает она, — я отчетливо услышала внутренний го­лос: «Верни ее домой, или с ней сейчас случится ужасное». Мною тотчас же овладел сильный страх, и я задрожала. Я побежала в садик аббата, и мы привели девочку домой живой и невредимой». Как выяснилось, вечером того же дня с рельсов сошел паровоз, убив троих детей, находившихся в этом саду.