Ключи от жизни
Шрифт:
Жил трудолюбивый и щедрый крестьянин, у которого были ленивые и жадные сыновья. Перед смертью он собрал своих сыновей и сказал, что если они будут копать на таком-то поле, они найдут зарытые там сокровища.
Только крестьянин умер, его сыновья пошли на поле и стали усердно и внимательно перекапывать его вдоль и поперёк, но никаких сокровищ так и не обнаружили. Не найдя в земле ни единой монеты, они решили, что отец, по-видимому, по своей щедрости раздал всё золото, но забыл об этом, – и прекратили поиски. Но внезапно их осенило: раз уж земля вскопана, на ней ведь можно что-то посадить.
Братья засеяли поле пшеницей и спустя несколько месяцев собрали богатый урожай. Продав пшеницу, они целый год жили в достатке. Когда урожай был собран, у них снова появилась мысль о большом богатстве, которое они могли проглядеть, и братья заново перекопали поле – но с тем же успехом. Так за несколько лет эти люди привыкли к труду и научились различать времена года, о чём прежде не имели никакого представления. Тут-то они и поняли, почему их отец применил к ним такой метод воспитания, и стали честными и зажиточными крестьянами. Вскоре они обнаружили, что обладают достаточным богатством и совсем перестали думать о скрытых сокровищах.
Однажды один дервиш сел на корабль, чтобы отправиться в морское путешествие. Увидев его на борту корабля, другие пассажиры, как водится в таких случаях, стали друг за другом подходить к нему за напутствиями. Всем им он говорил одно и то же и, казалось, просто повторял одну из тех формул, которые каждый дервиш время от времени делает объектом своего внимания. Он говорил: «Помни о смерти, пока не узнаешь, что такое смерть».
Почти никто из путешественников не обратил особого внимания на этот совет.
Вскоре разыгрался свирепый шторм. Матросы, а вместе с ними и все пассажиры, упали на колени, умоляя Бога спасти корабль. Они в ужасе стонали, считая себя погибшими, и в исступлении ожидали помощи свыше.
Всё это время дервиш сидел спокойно, задумчиво, совсем не реагируя на движение и на происходящее вокруг.
Наконец волны утихли, море и небо успокоились. Прийдя в себя, пассажиры осознали, как безмятежен был дервиш среди всеобщего ужаса.
– Разве вы не осознали во время шторма, что только одни доски отделяли вас от смерти?» – спросил один из них.
– О да, конечно, – ответил дервиш, – я знал, что на море всегда так, но ещё на суше я часто размышлял о том, что в обычной жизни, среди самых повседневных событий нечто, ешё менее прочное отделяет нас от смерти.
Было два брата: один служил царю, а другой зарабатывал хлеб трудами рук своих. Как-то раз вельможа сказал брату:
– Почему не поступишь на царскую службу, дабы освободиться от тяжких трудов?
– Почему ты не трудишься, – ответил бедняк, – дабы избавиться от унижений раболепства? Ведь мудрецы сказали: лучше есть хлеб сидя, чем опоясаться золотым поясом и стоять, прислуживая другому.
Джалалиддин Руми является одним из столпов суфизма. Многие люди приходили к нему за советом. Однажды к нему пришла соседская женщина с мальчиком и сказала:
– Я уже испробовала все способы, но ребенок не слушается меня. Он ест слишком много сахара. Пожалуйста, скажите Вы ему, что это нехорошо. Он послушается, потому что он Вас очень уважает.
Руми посмотрел на ребенка, на доверие в его глазах, и сказал:
– Приходите через три недели.
Женщина была в полном недоумении. Это же такая простая вещь! Непонятно… Люди приходили из далеких стран, и Руми помогал им решать большие проблемы сразу… Но она послушно пришла через три недели. Руми вновь посмотрел на ребенка и сказал:
– Приходите еще через три недели.
Тут женщина не выдержала, и осмелилась спросить, в чем дело. Но Руми лишь повторил.
Когда они пришли в третий раз, Руми сказал мальчику:
– Сынок, послушай мой совет, не ешь много сахара, это вредно для здоровья.
– Раз Вы мне советуете, я больше не буду этого делать, – ответил мальчик.
После этого мать попросила ребенка подождать ее на улице. Когда он вышел, она спросила Руми, почему он не сделал этого в первый же раз, ведь это так просто? Джалалиддин признался ей, что сам любил есть сахар, и, прежде чем давать такой совет, ему пришлось самому избавляться от этой слабости. Сначала он решил, что трех недель будет достаточно, но ошибся…
Один из признаков настоящего Мастера таков: он никогда не станет учить тому, чего не прошел сам. Его слова слиты с реализацией. Слова Мастера проистекают из его личного опыта, его мудрость живет в нем самом, не в писаниях. Здесь трудно не вспомнить чаньское изречение: «Когда добрый человек проповедует ложное учение, оно становится истинным. Когда дурной человек проповедует истинное учение, оно становится ложным».
На бревне, приставшем к речному берегу, сидели четыре лягушки. Внезапно бревно подхватило течением и стало медленно сносить вниз по реке. У лягушек дух занялся от восторга: ведь никогда ещё они не пускались в плаванье.
– Право, не надивлюсь я на это бревно, – сказала, наконец, одна из них. – Оно движется, словно живое. Прежде и слыхом не слыхивали о таких брёвнах.
– Да нет, подружка, – возразила другая, – бревно это самое обыкновенное, и ничуть оно не движется. То река несёт свои воды к морю, а вместе с ним и нас, и бревно.
– То, что движется, – не бревно и не река, – заявила третья. – Движение – в мышлении нашем. Ибо без мысли ничто не движется.
И принялись три лягушки между собой спорить, и никак не могли прийти к согласию.
Тогда с просьбой рассудить их они обратились к четвёртой лягуш ке, которая до сих пор внимательно их слушала, но хранила молчание. И сказала четвёртая:
– Каждая из вас по-своему права, и никто не ошибается. Движение – и в бревне, и в воде, и в нашем мышлении.
Такие слова страшно рассердили трёх лягушек: ни одна из них не могла допустить, что не вполне права и что две другие не полностью неправы. Затем случилась престранная вещь: три лягушки сговорились и столкнули четвёртую в воду.