Чтение онлайн

— Ох… — смутилась Шучэн, — прости!

О совместном ужине она напрочь забыла, погрузившись в довольно неприятные раздумья о собственном происхождении. Пока нет подтверждения родства с главой Павильона Кушуй, Шучэн решила считать себя дочерью семьи Ся.

— К слову, ты так похожа на брата… — с ухмылкой заметила Сюин. — Он тоже борется с внутренним смятением через боевые искусства.

На брата? Шучэн помрачнела еще больше, сообразив — сяньли завела речь о «черепашьем яйце». А вспомнив Ли Пэйши, она тут же густо покраснела, потому что вдруг поняла, насколько обидной было данное ему прозвище. Госпожа Фэнчу совсем не похожа на развратную женщину!

— О… небожители… — растерянно произнесла Шучэн. — Нужно попросить прощения!

— А? — ошеломленно отозвалась Сюин. — У меня? Не стоит, не стоит. Я совсем не обидчивая! Из-за какого-то ужина… пф! Да не нужно мне твоё раскаяние. Но ты так смущена сейчас… — сяньли весело фыркнула. — Даю слово — моя гордость уже удовлетворена твоим потерянным видом! Однако от всего сердца тебе говорю — не нужно так убиваться из-за пустяка!

Шучэн отбросила бамбуковый шест, и ничего не отвечая направилась в хижину.

— Да в чём дело, не пойму… — донесся до неё обиженный голос сяньли.

Не дослушав до конца, Шучэн закрыла дверь, а потом крикнула:

— Я помню о карте!

— Истинная жемчужина на ладони… — проворчала сяньли. — Ладно, ладно. Я тебя услышала. Ухожу!

[жемчужина на ладони — любимая дочь своих родителей; здесь речь об избалованности Шучэн и её ранимости]

***

Понаблюдав за борющейся с воображаемым противником Шучэн некоторое время, Сюин осталась довольна — девочка выросла! Её движения стали не только увереннее, в них появилась сила. Это больше не «выколачивание пыли» из воздуха, а отточенные боевые позиции с вложением внутренней ци в каждую из них. Будь в руках Шучэн меч, подойти к ней со спины наибольшая глупость в долгой кошачьей жизни.

Поэтому Сюин ни капли не удивилась пропущенному «удару» — бамбуковый шест замер точно у сонной артерии. Девочка, определённо, набралась мастерства. Может, причиной тому стали упорные тренировки с заклинателем, или всё дело в открывшейся демонической ци — как бы то ни было, Шучэн теперь опаснее и увереннее в себе.

Весь недолгий разговор сяньли пристально наблюдала за тем, как девочка произносит слова, как смотрит и как думает о чём-то, ей одной ведомом. Во всём этом проскальзывала сила.

На прощание Шучэн пообещала разобраться с картой и Сюин ей поверила. На этот раз девочка ни капли не сомневалась в себе.

Кошка вернулась в гостевой дом и растянулась на кровати, не снимая обувь. Нужно немного подождать. Но, если Шучэн, всё же, не справится, она готова ей помочь. Ведь иногда одной решимости мало — требуется жизненный опыт.

***

Они держали его в путах, как пойманную птицу. Верёвки, пропитанные тёмными заклинаниями, словно ядом, впивались в кожу запястий, обжигая холодом инь. Но хуже другое — что-то, находящееся в пещере, выпивало духовные силы.

Фан Синюнь с каждым минувшим днём чувствовал нарастающую во всём теле слабость. Если так продолжится, совсем скоро он ничем не будет отличаться от простых смертных.

Негодуя на тюремщиков, заклинатель стал отказываться от еды и воды. Это выглядело очень глупым протестом, ведь голод не добавлял телесных сил и никак не способствовал росту духовных. Но только так можно выразить своё недовольство и заставить хозяина этих земель обратить внимание на пленника.

И он обратил!

Примерно на пятый или шестой день голодовки в пещеру вошло несколько мужчин, в которых Фан Синюнь безошибочно определил демонов. Его, не смотря на сопротивление, уложили на пол. После чего один демон держал заклинателя за руки, второй за ноги, а третий бил палкой по спине до тех пор, пока в голове не разлился густой туман.

Когда его оставили в покое Фан Синюнь не помнил.

Пришёл он в себя от осторожных касаний — кто-то протирал лоб влажной тканью. С трудом разомкнув веки, заклинатель сосредоточился — перед глазами всё мерцало и дёргалось, как у человека, переусердствовавшего с вином. Но даже в таком состоянии он рассмотрел чужие глаза, а затем и всё лицо целиком.

— Шучэн…

— Шифу… мне очень жаль, шифу! — барышня Ся была готова разрыдаться прямо здесь, а этого не стоило делать — вход в пещеру стерегло двое демонов, наблюдавших за ними с самым мрачным видом.

Веревки на руках заметно ослабили, вероятно, сжалившись над его жалким состоянием — Фан Синюнь смог дотянуться до Шучэн и стереть пальцем скатившуюся по щеке ученицы прозрачную, словно роса слезу.

— Не плачь, — тихо приказал он, вкладывая в голос всю доступную духовную силу. — Ты слышишь меня?

— Угу…

— Как ты, Шучэн? Они… не обижали тебя?

Ученица мотнула головой и жалобно шмыгнула носом.

— Если бы… если бы я знала!

Фан Синюнь поморщился. Оказывается, женские слёзы самое страшное оружие в Трёх мирах! Если она заплачет сейчас, его сердце точно не выдержит.

— Позовите старшего! — обратился он к демонам.

— Может, тебе сразу Нефритового императора пригласить? — ехидно отозвался один из стражей.

— Как ты разговариваешь с моим шифу! — не вытерпела Шучэн.

Фан Синюнь немедленно схватил ученицу за рукав платья, вынудив сесть на место.

— Успокойся, Шучэн, и послушай меня…

— Шифу, так нельзя!

Заклинатель взял её за подбородок, застав посмотреть в глаза.

— Ся Шучэн, когда я принимал тебя в ученицы, кланяясь мне ты признала за мной власть распоряжаться тобой. Поэтому просто послушай! Сейчас ты выйдешь отсюда и скажешь хозяину этого места, что отрекаешься от Небесного клана и своего наставника.

— Я…

— Слушай меня! Ты скажешь так, после чего покинешь это место и не станешь возвращаться.

Шучэн с сердитым видом вырывалась и потерла заметно покрасневший подбородок. Её губы дрожали.

— Хорошо… — неожиданно произнесла она. — Хорошо! Шифу отрекается от меня точно так, как делала мать, называя своим проклятием! Но пусть шифу не надумывает слишком много. Я пришла сюда не ради него…

Шучэн шумно выдохнула, словно пытаясь успокоиться. Её взгляд стал обжигающим.

Столько обиды и скрытой боли! Фан Синюнь мимо воли опустил глаза. Но лучше так — расстаться с обидой, чем глупышка останется здесь, возомнив себя его спасительницей.

— Рад слышать это, — тихо ответил он. — Ради чего же ты пришла, Шучэн?

— Передать тебе вот это.

Шучэн подтянула к себе принесённый ящик. В таких обычно переносят закуски.

— Они велели сказать: если будешь морить себя голодом, еду в тебя запихнут силой, — Шучэн шмыгнула носом и продолжила чуть тише: — А ещё я хотела узнать, слышал ли ты что-нибудь о нападении на свадебный паланкин моей матери?

Фан Синюнь в недоумении посмотрел на ожидающую ответа Шучэн. Она серьёзно?