Чтение онлайн

— Хорошая девочка, — Пэйши шутливо щелкнул Шучэн по лбу и крутанувшись на пятках развернулся, чтобы через мгновение исчезнуть.

Она моргнула, пораженная такой ловкостью, а потом одним глотком допила целебный отвар. Нет, горечи в нём на самом деле меньше, чем раньше. Госпожа Фэнчу очень добрая и заботливая женщина, от одной мысли о которой на сердце становится теплее.

***

В полумраке грота Шучэн вдруг почудилась неясная тень — мелькнув вдоль стены, та исчезла среди неровных выступов. Она не была особо пугливой, но на этот раз настороженно остановилась, прижав к себе коробку с пирожными.

В неясном свете фонарей, висящих внутри темницы, Шучэн успела рассмотреть и другое — наставник Фан сидел у камня, торчащего из пола, бессильно откинувшись на него спиной. И от одного его беспомощного вида ей стало дурно! До воображаемых ли теней, если мастеру настолько плохо, что тот не контролирует собственное тело?

Шучэн бросила коробку, не заботясь о сохранности пирожных, и поспешила к Фан Синюню. Но бегло осмотрев наставника, она смутилась почти так же, как при недавней встрече с единокровным братом, — всегда идеальные одежды мастера находились в беспорядке.

Шэньи оказался полностью распахнутым, являя взору нижнее белье — штаны и рубашку из белого хлопка. Она в растерянности подняла отброшенный пояс и посмотрела на заклинателя. Как ей справиться с почти бесчувственным мужчиной? Чтобы завязать пояс, нужно для начала приподнять его, потом завести тонкую полоску шелка и дважды обмотать, затянув напоследок узел.

— Шифу… шифу… — Шучэн неуверенно потрясла заклинателя за плечо.

Тот на мгновение приоткрыл глаза и, окинув её мутным взглядом, вновь смежил веки.

Выходит, мастер и вправду не в себе? Шучэн покосилась на белоснежную рубашку. Сюин говорила, на его теле есть ключ, открывающий барьер над поместьем Се.

Она обещала помочь! А данное слово, как пролитая вода — обратно в чашу не вернёшь.

Затаив дыхание, Шучэн потянула тонкие завязки. Рубашка на мастере разошлась в стороны, обнажая в самом центре груди крошечный лотос, сильно напоминающий недавно заживший ожог.

— Клеймо? — поразилась Шучэн.

Она видела похожие знаки у рабов, только сами оттиски выглядели грубее. Здесь же клеймо напоминало изысканный рисунок. Шучэн невольно потянулось к лотосу пальцами и… была поймана в ловушку — крепкие пальцы вцепились ей в руку. Ошеломленно подняв глаза, она столкнулась с неожиданно горячим взглядом наставника.

— Ши… шифу…

Оправдаться ей не дали. Чужое тело грубо прижало к неровному полу, выдавливая весь воздух из лёгких. Шучэн почувствовала каждый мелкий камушек, жадно впившийся в спину, и сдавленно охнула.

А заклинатель словно обезумел. В следующее мгновение его губы накрыли её и теперь стало по-настоящему больно — наставник оставил на губах ученицы самый настоящий укус. У Шучэн даже в голове помутилось. Она попыталась вывернуть руку или как-то оттолкнуть приникшее к ней сильное тело.

Напрасные усилия! Фан Синюнь одной рукой держал обе её кисти над головой, а второй развязывал пояс на платье, не забывая при этом осыпать шею влажными поцелуями.

— Шифу… — просипела Шучэн, но её рот тотчас заткнули… весьма нетерпеливым языком.

Может быть, его нужно отвлечь? Она отвернулась и, сделав глубокий вдох, как выброшенная на берег рыба, дрожащим голосом спросила:

— Откуда… на тебе… клеймо?

Чужие губы замерли у её виска.

— Это ведь клеймо, шифу?

Рука мастера, удерживающая её, дрогнула, выпуская на волю. И тогда Шучэн, что есть силы влепила пощечину. Этот удар походил на укус комара, не могущий навредить дракону, но к её облегчению взгляд наставника стал осознанным. А еще через мгновение он неуклюже встал с неё, позволив отползти в сторону.

— Убирайся прочь… — хрипло дыша и не глядя в её сторону, сказал мастер Фан. — То, что ты сделала сегодня, недостойно ученицы Небесного клана.

Шучэн в ошеломлении посмотрела на наставника, пытаясь сообразить, на что тот злится больше — на её появление в темнице без его разрешения или на попытку увидеть его в неприличном виде?

— Мне показалось, шифу начал первым… — с обидой произнесла она, пытаясь завязать платье.

В самом деле, кто первым бросился целоваться — она или он? Её целью был всего лишь один взгляд на его тело! И сделано это исключительно из-за данного сяньли слова. В семье Ся не принято нарушать обещания. Так её научил гун Дицю.

Ответом ей послужил долгий взгляд наставника, от которого Шучэн тотчас захотелось убежать прочь. Потому что в нём не было ни сдержанности, присущей заклинателям, ни уважения. Так голодный тигр смотрит на беззащитного кролика.

— Хорошо… Я уйду…

Кое-как запахнув платье, Шучэн побежала к выходу, едва не столкнувшись в узком проходе с одним из стражей. Демон с оторопелым видом посторонился, окинул её внимательным взглядом и едко заметил:

— Сказала бы, что хочешь развлечься, маленькая госпожа, и мы бы с удовольствием помогли — хорошенько связали того лицемерного праведника.

Второй из стражей громко захохотал.

Шучэн, прикрыв уши руками, бросилась прочь от темницы. А вдруг наставник тоже расслышал всё, сказанное тем бесстыдным демоном? Большего унижения в её короткой жизни ещё не случалось!

Вот вино перед ними,

им его не хочется выпить:

Привлекает их только

в человеческом мире слава...

(Тао Юаньмин)

Бывают люди, как пыль. Смёл ветер и след потерялся. А бывают похожие на солнечный свет — исчезли, и без них плохо. Старший евнух Гу оказался тем самым светом, без которого наложница Вэнь чувствовала себя умирающим цветком.

Осознав это, она распорядилась тайно раскопать могилу, отделить голову от тела и изготовить из неё позолоченную чашу. Теперь бывший наставник и благодетель останется с нею до того самого дня, когда она пойдёт по пути, ведущему к Жёлтым источникам.

Без евнуха Гу во дворце третьего вана Ся не оказалось бы наложницы Вэнь. Как можно теперь забыть о нём?

Для позолоченной чаши в её покоях соорудили небольшой алтарь, перед которым наложница Вэнь жгла благовония. Ей нужна помощь! Ей нужен совет. Но у кого его спросишь в этом богатом дворце, лишённом сочувствия?

В столице ширились слухи. Как мыши они выползали изо всех щелей, стоило страже отвернуться, и разбегались между домами. Говорили, третий ван Ся сошёл с ума, а его любимая наложница обратилась в демона, пьющего кровь. И сколько бы виновных голов не слетало с плеч под острыми мечами палачей, остальные продолжали злословить.

Наложница Вэнь по вечерам жгла перед золочённой чашей лучшие в Ся благовония и со слезами простила благодетеля простить её.

«Наставник, я была не права! — твердила она трясущимися губами. — Прости! Прости и подскажи, что мне делать?»