Чтение онлайн

– Хорошо. Я буду ждать. Только ты возвращайся поскорее. Мне очень любопытно взглянуть на Куфу, – поразительно, но в ее устах это жуткое название, от которого всегда прежде веяло холодом и страхом, звучало почти как Мир благих душ.

– Мати… – когда Нергал уже повернулся, собираясь уходить, к девочке подошел Лаль, наклонился, собираясь сесть с ней рядом в траву и поговорить о том, что маленькая смертная забыла во власти его сна, но о чем она должна была вспомнить, прежде чем идти куда-то с богом войны.

– А ты что это, собираешься остаться с ней? – заметив это, Эрра остановился, с деланным удивлением взглянул на своего союзника. – Нет, братишка, так не годится!

Ты мне нужен. Не могу же я все делать сам! Идем же, идем, – он поманил бога сна за собой и тому ничего не оставалось, как подчиниться.

– Ты не мог бы выбрать другую смертную? – когда они ушли достаточно далеко, чтобы девочка не могла их слышать, спросил Нергала Лаль.

– А почему я должен?

– Если тебе все равно…

– Нет, не все равно! – зло огрызнулся тот. – И к чему эти глупые вопросы, когда я тебе уже все объяснял! Все происходит так, как должно случиться! И никак иначе быть не может, потому что иначе и не будет вообще! А даже если бы все было иначе, тебе-то какая разница?

– Нужно же для кого-то придумывать сны…

– Так вон же, – Нергал махнул рукой вниз, в сторону сада, – там целая толпа.

Сочиняй свои сны, сколько пожелаешь! Я ведь не собираюсь забирать с собой и их тоже!

– Нергал…

– Ну что ты пристал ко мне!

– Мне дорога эта девочка, – опустив голову на грудь, старательно пряча глаза, чтобы собеседник не смог разглядеть в них тех чувств, что коснулись души, проговорил он.

– Не понял, – удивленно взглянул на него Нергал. – В каком смысле? Хочешь подороже ее продать? Или обменять на какую-то более существенную услугу, чем союзничество со мной?

– Я имел в виду… – начал оправдываться тот, но Губитель не стал даже слушать его.

– Да знаю я, что ты имел в виду! Глупец! Ладно, – он вдруг сменил гнев на милость и вальяжно, как только что насытившийся и разомлевший на солнышке хозяин, разговаривавший с верным слугой, махнул рукой, – раз тебе она так нужна, позабавься. А я подожду. Если будешь не против – посмотрю со стороны. С некоторых пор меня занимает подобное зрелище… А захочешь – и поучаствовать могу.

– Я… – Лаль вспыхнул как мак на склоне холма.

– Что, я опять что-то напутал? Тебе не это от нее нужно?

– Она же еще совсем крошка!

– Ну, положим, не так уж она мала по людским-то годам. К тому же, ты сам еще дитя, потому что многого не знаешь. Послушай же старшего брата: малышки тоже бывают очень ничего… Что ты на меня так смотришь?

– Это… – тот даже не мог подобрать нужного слова.

– Это дело вкуса, – соглашаясь кивнул Нергал. Он огляделся вокруг. – Впрочем, мы же в мире сна. А тут нет ничего невозможного. Поторопи года – оглянуться не успеешь, как она будет в расцвете лет…

– Нергал!

– Что? Помочь тебе со временем или ты сам управишься?

– Нет, – качну он головой.

– Не хочешь – дело твое. Собственно, – его губы сжались в тонкую серую нить, лоб пересекла морщина размышлений, – я ничего такого и не имел в виду, просто хотел тебя подзадорить.

– Оскорбить!

– Э, малыш, да что ты понимаешь? Для тебя мои слова уж скорее комплимент. Если кого они и могли бы оскорбить, то эту маленькую смертную. Но кто ее станет спрашивать?

– Я!

– Передав мои речи?

– Нет… – раздосадованный тем, что, восприняв всерьез разговор, который оказался не более чем шуткой, он оказался по уши в грязи, если не от слов, то уж точно – от мыслей.

– Дело твое, – усмешка скривила губы Нергала, который на этот раз, для разнообразия, просто играл роль негодяя, вместо того, чтобы быть им на самом деле. – Ладно, – он махнул рукой, – хватит. Помечтали – и славненько. Лично мне достаточно того, что я увидел в своем воображении. И, могу сказать, мне это понравилось…

– Нергал! – Лаль весь вспыхнул от гнева, который не способно оказалось угасить даже осознание того, что речи собеседника – заведомая ложь.

– Перестань, – поморщился бог погибели. – Я же сказал, что просто шучу. Допускаю, что эта шутка может выглядеть не совсем пристойной, но уж такой у меня юмор, не обессудь, – он хохотнул, однако уже через мгновение его лицо стало совершенно серьезным. – Да и разговор не обо мне, а о тебе… Я так понимаю, что эта девочка зажгла в тебе не желание позабавиться, а нечто большее, возможно, даже чувство…

– Она… Она не обычное существо. Если бы ты узнал ее получше, то сам бы понял…

Она… И я… Мы похожи, так, словно… Тут дело не в любви, в другом…

– В чем же тогда?

– Я еще сам не понял, просто…

– Ну, не смущайся. Я ведь все понимаю, – продолжал Нергал, не заботясь о том, что, возможно, переступает через грань допустимого в своем стремлении позабавиться над тем, кто казался ему в этот миг таким смешным. – Самый маленький божок достаточно вырос, чтобы воспылать страстью, доступной лишь взрослым, – он цокнул, качнул головой, словно в сомнениях. – Не хотелось бы мне тебя разочаровывать, но ты лишь чувствуешь себя выросшим, на самом же деле остаешься все тем же наивным мальчишкой. Только глупцу придет в голову влюбиться в смертную, которая к тому же…

– Я не глупец! Я не лю…

– Да, ты не первый и не последний. Что забираться далеко в минувшее! Вот Нинти как счастлива… Только это ведь не надолго! – прошептал Нергал и при этом в его глазах мелькнула столь яростная угроза, что Лаль поспешил прикусить язык.

Спустя несколько мгновений молчания, которое, переполнявшее душу множеством мыслей и переживаний, показалась мучительней любых обид, бог сновидений тихо произнес:

– Знаешь, когда ты заговорил с Мати, я решил, что ты изменился. Ты был откровенен и, как мне показалось, искренен. Неужели это был лишь обман, призванный расположить к себе маленькую смертную?

– И это тоже. Не забывай: мне нужно, чтобы она последовала за мной по доброй воле.

– Да, – Лаль кивнул. – Теперь я вижу: ты прежний. Ты играл не только сейчас, но и тогда… Ты играешь с тех самых пор, как пришел в мой мир…

– Ну, нужно же мне немного поразвлечься? Прости, что разочаровываю тебя… – и тут его лицо посерьезнело, лишившись и намека на веселость, глаза сощурились, вобрав в себя лед и пламень губительной смерти. – Знаешь, что я тебе скажу, если то чувство, что ты испытываешь к этой малышке – не мгновенная страсть…