Чтение онлайн

– R. destructans действует медленно и неотвратимо. Он является сапрофитом и при этом устойчив к температурам. – То есть грибок способен жить в почве и устойчив к колебаниям температуры, в отличие от других грибковых патогенов, которые могут жить лишь в узком температурном окне. – Эта маленькая сволочь очень крепкая. Живучая. Настойчивая и упорная. Хотя пока что в нашем распоряжении лишь небольшой объем материалов для анализа, в настоящий момент… – И тут Бенджи, в отличие от остальных, понял, что последует дальше. – В настоящий момент смертность составляет сто процентов. Как я уже говорила, мы установили пятьдесят два инфицированных человека, сделали им МРТ, и есть все основания полагать, что их количество… резко возрастет.

На лицах присутствующих отобразились шок и ужас.

– Подождите, – вмешался Робби, – возможно, зараза не передается от человека к человеку. Быть может, это что-то вроде калифорнийской лихорадки – источник обитает в почве…

Калифорнийская лихорадка, или кокцидиоидомикоз, эндемик Юго-Запада, вызывается спорами, живущими в земле. Порывы ветра поднимают споры в воздух и разносят на многие мили. Люди постоянно вдыхают их, но заболевают далеко не всегда.

Покачав головой, Касси сказала то, что Бенджи уже знал благодаря «Черному лебедю»:

– Все случаи инфицирования патогеном сконцентрированы вокруг тех мест, где бывали Гарлин и другие заболевшие. Эта болезнь не вызывается окружающей средой.

– В таком случае мы в заднице. У нас есть модели потенциальных вспышек, – сказал Робби. – Тут нельзя прятать голову в песок. Если симптомы патогена проявляются медленно, но передается он практически сразу же, следует предположить, что инфицировано уже значительное количество людей. Они свободно разгуливают по улицам. Не подозревая о том, что у них внутри и как легко это может распространиться. Они садятся на самолет. Летят из Филадельфии в Кливленд. Из Лос-Анджелеса в Токио. Из Нью-Йорка в Амстердам, а оттуда в Йоханнесбург и в Дубай. Простых средств обнаружить болезнь у нас нет – пока что нет. Препарата против нее тоже нет. У нас нет ни хрена.

– Возможно, к настоящему моменту зараженных уже тысячи, десятки тысяч, сотни, – кивнул Бенджи. – Вспомните модель Брокмана… – Он сослался на работу ученого-физика Дирка Брокмана, предложившего модель распространения инфекционного заболевания через крупные аэропорты. И дело тут было не только в том, что через аэропорты протекают оживленные потоки пассажиров; самолеты развозят людей на многие сотни и даже тысячи миль. Подобно данным в интернете, пассажиры стремительно распространяются по всему земному шару. – Только представьте себе, с какой быстротой аэропорты уже разнесли эту заразу по всему миру. Вспомните вспышку холеры в Йемене, вспомните, как быстро распространился штамм вируса гриппа H1N1. Огромные популяции летучих мышей уничтожены, теперь то же самое происходит со змеями… – «Всемирное вымирание», – подумал Бенджи, однако вслух этого не сказал. – Если даже эта дрянь выкосит всего один процент населения Земли – это восемьдесят миллионов человек. Сопоставимо с числом жертв испанки в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Словно все население Великобритании будет брошено в братскую могилу. Лоретта, мы должны обнародовать эти данные. Немедленно. Сегодня. Вчера!

– Бенджамен, этот вопрос решать Флоресу и Хант, – вздохнула Лоретта. – Мы же можем только предоставить им всю информацию.

– Да, но им захочется разыграть это медленно, они постараются действовать осторожно, потому что это политика. Однако времени на это нет.

– Тут не мы решаем.

– А должны решать мы! – Бенджи выкрикнул это громче, чем хотел, но он не мог сдержаться. Больше того, возмущение у него в груди нарастало, подпитываясь собой. – Мы изучали модели распространения инфекционных заболеваний. И не только изучали, но и искали, как на них откликаться. Мы знаем, что может произойти. Мы должны прямо сейчас быть на линии прямой связи… – Он нетерпеливо ткнул пальцем в стол. – А если нас не станут слушать, мы должны будем обратиться к средствам массовой информации. Найти какого-нибудь уважаемого журналиста в «Вашингтон пост» и…

– Это не Лонгакр. Мы не допустим никаких утечек. Мы будем строго следовать протоколу.

– Если мы будем строго следовать протоколу, на Земле не останется ни одной живой души!

Голос Бенджи разносился по всему конференц-залу. Его слова казались бреднями сумасшедшего: безумец стоит на перекрестке и пророчествует гибель человечества, вселенскую катастрофу. Он впитал в себя то, что сказали Сэди и ее коллеги, и это страшное откровение овладело им с легкостью вируса – или грибкового патогена.

– Извините… – пробормотал Бенджи, поспешно покидая зал.

Ему хотелось курить. Он не курил с тех пор, как окончил медицинский колледж, и о сигарете не думал… сколько, несколько месяцев? Год? Однако сейчас потребность закурить буквально стиснула его за горло.

Ночной воздух на стоянке был жарким и душным, словно в преддверии грозы. Бенджи было трудно дышать.

Услышав за спиной шаги, он обернулся.

Касси.

Бенджи шумно выдохнул, сожалея о том, что у него из легких выходит не табачный дым. Сделав глубокий вдох, он ощутил прилив стыда.

– Касси, – начал Бенджи, – извини. Я не собирался устраивать истерики…

– Ничего страшного, – успокоила его Касси. – Все классно.

Ничего классного не было, и Бенджи почувствовал это по ее голосу. Но в то же время Касси понимала, что подобная вспышка не в его духе, и, хотелось надеяться, она заподозрила, что это неспроста.

Не глядя ему в лицо, Касси наконец сказала:

– Я возглавлю группу по изучению R. destructans. Но вообще-то это должен был сделать ты.

– Нет, – возразил Бенджи. – Ты заслужила это по праву. Ты отличный специалист. Лучше меня. – Он печально усмехнулся. – Все мои надежды испарились после моей выходки. А может быть, это произошло еще в Лонгакре… Не знаю.

– Ты просто устал. Ты постоянно вместе с лунатиками. Но я очень рада, что ты здесь. Хоть нервы у тебя и на взводе.

Бенджи рассеянно пнул ногой лужицу.

– Что насчет противогрибковых препаратов? – спросил он.

– Тут возникнут проблемы с гематоэнцефалическим барьером.

Бенджи захотелось закричать, но, черт побери, Касси была права. Противогрибковые препараты не действуют против грибкового заражения мозга – а именно с этим они сейчас и столкнулись.

– Хотя подожди – есть каспофунгин и микафунгин… эти два лекарства довольно успешно показали себя при лечении грибковых инфекций головного мозга.

– Они эффективны только против аспергиллеза и кандидных инфекций.

Внезапно Бенджи осенило.

– Постой, а что насчет Rhodococcus rodochrous…

Точно! Вот история примечательного успеха, основанного на простоте и изобретательности. Эта бактерия используется для замедления созревания бананов. Как выяснилось, она также подавляет рост белых грибков в носу летучих мышей – нет, она не «исцеляет» заболевание, но замедляет его течение настолько, что у иммунной системы летучей мыши появляется время настроиться на инфекцию и справиться с ней.

– Грибок бактерия не убьет… – Касси пожала плечами. – Но время можно будет выиграть.

– Время – это все, что нам нужно. – Откинув голову назад, Бенджи ощутил хруст усталых, напряженных костей. – Когда ЦКПЗ впервые столкнулся с вирусом SARS, ты еще у нас не работала, так? – спросил он.