Чтение онлайн

Дыхание вырывалось у Шаны судорожными порывами. Скинув с плеч рюкзачок, она достала из него револьвер, который давным-давно дал ей Зиг.

Пит медленно тащился вперед, что на удивление было очень непросто – поддерживать скорость в пять миль в час было значительно сложнее, чем просто втопить педаль в пол, пуская «Зверя» вперед. Но Пит старался. Легкое нажатие на акселератор заставляло фургон ползти вперед со скоростью улитки. Пит размышлял о Лэндри, слушая ремастированный альбом «Возвращение к фантазии» группы «Юрай Хип». «В наши дни ее не ценят. "Лед Зеппелин" – да. "Пинк Флойд" – круто. "Аэросмит" – тоже неплохо, с фирменным визжащим вокалом Тайлера. Но "Хип"… Сейчас их даже не помнят, хотя песня "Колдун" – это как если б "Ху" поимели "Лед Зеппелин" в опиумной оргии после компьютерной игры "Драконы и подземелья". Ну а про композицию "Путешественник во времени", о боги, вообще нечего говорить…»

Натянув на голову наушники, Пит думал о Лэндри – романтическая ночь, в которой они вдвоем шли позади путников, перетекла в то, что они сбежали в темноту соснового бора и принялись трахаться, словно кролики. Затем Пит подумал про свою жену, про своих сына и дочь и, блин, в очередной раз убедился в том, что стыд и чувство вины являются патентованным средством борьбы с эрекцией. Если б отвращение к самому себе можно было продавать в виде таблеток, это стало бы эффективным противодействием тем (надо признать, счастливым) ублюдкам с каменно-твердыми членами, которые могут держаться четыре часа подряд.

И тут Пит увидел впереди…

По мосту навстречу бежал Бенджи Рэй, размахивая руками так, словно у него над головой кружился пчелиный рой, твою мать. Тут кто-то наткнулся прямо на «Зверя» – кажется, один из пастухов, вероятно Лонни Суит. Он что, в крови? Из шеи Суита хлестала струя крови. Черт возьми, что с ним произошло? Пит рассеянно взглянул в зеркало заднего вида и…

Увидел хаос.

Путники идут. Пастухи разбегаются в стороны. Пит сорвал с головы наушники, и грохот музыки «Юрай Хип» резко сменился звуками выстрелов и криками.

– Твою мать!..

Бенджи уже был на середине моста. Вдруг что-то ударило ему под ноги. Брызнул фонтанчик асфальтовой крошки.

Пуля.

– А, блин! Долбаный гребаный трахнутый блин!..

Пит надавил на педаль газа, подстегивая «Зверя» вперед.

Пистолет в руке показался очень тяжелым. Шана не знала, что будет с ним делать, – но она знала, что это все, чем она может защитить свою сестру. Отец больше не сможет это сделать. «Все будет хорошо, – заверила себя Шана. – Он выкарабкается. Осталась только ты. Шевелись!»

Но тут Марси навалилась на нее, вырывая револьвер у нее из руки.

– Нет! – прошипела она. – Нет!

– Он мне нужен! – воскликнула Шана, стараясь отобрать револьвер. Однако Марси держала его так, что она не могла достать.

– Ты не умеешь пользоваться огнестрельным оружием. Ты не знакома с тактикой. Смотри! – Она указала на разбросанные вокруг тела как пастухов, так и путников. – По нам ведут огонь с разных направлений. Стрелок не один; их как минимум двое. – Шана даже не обратила на это внимания – оглушенная происходящим, она просто не поняла, что происходит. – А может быть, и больше, не знаю. Но они, скорее всего, засели вон на тех холмах. Я иду туда.

– Нет, подожди, нет! Я пойду с тобой…

– Ты останешься здесь. Ты нужна своему отцу. Занеси его в фургон.

– Но Несси…

– Несси придется остаться одной. Остановить ее ты не можешь, так как она в этом случае взорвется. Остановить пулю ты тоже не сможешь. Убери своего отца отсюда!

– Хорошо, – испуганно кивнула Шана. – Хорошо.

С этими словами Марси поднялась на ноги и, низко пригибаясь, поспешила назад сквозь стадо. Шанин револьвер в ее массивной руке казался совсем крохотным.

Нога на педали газа, затем нога на педали тормоза. Взревев, «Зверь» рванул вперед и тотчас же резко затормозил, пойдя юзом по асфальту, остановившись всего в десяти шагах перед Бенджи.

– Залезай! – крикнул ему Пит. – Твою мать, залезай сюда скорее!

Бах! По правому переднему стеклу от центрального отверстия разбежалась паутина трещин – Пит скорее почувствовал пулю, чем увидел, как чувствуют пролетевшую над головой осу. Передняя левая дверь содрогнулась, получив изнутри удар кусочком свинца.

Дверь распахнулась, и в фургон запрыгнул Бенджи, ухитрившись каким-то образом ногой закрыть дверь за собой. Пит поднялся было, чтобы ему помочь, однако Бенджи весом своего тела увлек его вниз.

– Ложись!

– Твою мать, что происходит? – спросил Пит.

– По нам стреляют, – выдавил Бенджи.

– Ну это я и сам понял. Кто?

– А вот этого я не знаю. Откуда я могу знать, черт побери?

Еще одна пуля глухо ударила в бок фургона. Пит беззвучно крикнул – издал утробный лай страха.

– Проклятие, что мы будем делать?

– Не знаю. Нужно подумать. Думай!

– Стадо. Оно осталось без защиты, – сказал Пит и, если честно, сам поразился тому, что думает о ком-то другом, а не о себе, любимом. В этот самый момент, как он подумал, что мог бы – должен был бы! – сидеть за рулем этого старого раздолбанного драндулета и гнать что есть сил в Сан-Диего, чтобы наслаждаться там рыбными лепешками и «травкой», пока мир будет умирать. Однако он был здесь. Под перекрестным огнем. Размышляя о том, как спасти других людей – фу! – Что… что делают остальные машины?

Пит знал, что многие машины по дороге отстали – теперь в авангарде ехали «Зверь» Чарли и еще два жилых фургона плюс микроавтобус «Фольксваген». Замыкали процессию пара пикапов, пара легковушек и еще три жилых фургона, правильно? Один из которых был готов в любой момент развалиться.

– Вот оно! – выдохнул Бенджи. Сунув руку в карман, он достал телефон. – Нужно использовать остальных. Остальные машины. Мы выстроим стену – образуем коридор. И защитим путников.

– Не всех, – заметил Пит.

Но Бенджи уже говорил по телефону.

Дорога превратилась в сплошное мучение. Крепко стиснув зубы, чтобы не расплакаться, Шана медленно тащила своего раненого отца между путниками. Низко пригнувшись, чтобы использовать лунатиков как защиту, она тащила его по дороге. Девушка смутно понимала, что нужно делать это не так – она, вероятно, обдерет его о неровный асфальт. Однако у нее не было сил поднять отца на ноги. Не было сил нести его. И она не могла двигаться быстрее стада – опередить путников и вырваться вперед было бы непростительной глупостью: этим она подставила бы себя под пули стрелков, засевших где-то там.