Чтение онлайн

Закинув карабин на спину, она начала медленно спускаться с высокой сосны. Еще с детства Марси знала, что даже тонкая ветка выдержит вес тела, если ставить ногу у самого ее основания, там, где она встречается со стволом. Так она и поступила, используя ветки в качестве трапа. «Не спеша и осторожно, – говорила она себе, – придешь к победе».

Спустив ногу с последней ветки, Марси нащупала землю. И тут снова включилось ее полицейское чутье.

Она услышала за спиной звук – легкий хруст сосновых иголок под ногой.

Марси резко развернулась, скидывая с плеча карабин…

Но она двигалась медленно. Слишком медленно. Большое удаление от путников означало то, что ее тело медленно откликалось на команды головного мозга.

Что-то ударило Марси в висок.

Звук удара и гул в слуховом канале встретились с обжигающей болью, которая разлилась от макушки до подбородка. «Только не по голове, пожалуйста!» Ее бедной «тыкве» и так уже досталось по полной…

– Пожалуйста!.. – прохрипела Марси, вжимаясь ртом в опавшую хвою.

Человек у нее за спиной передернул затвор ружья.

Кла-клак.

После чего наступила полная темнота.

Стадо двигалось медленно, однако Бенджи бежал быстро. Обогнав колонну путников, он оказался в ее голове.

Первой по-прежнему шла Несси Стюарт. Длинные прямые волосы обрамляли ее бледное, как у херувима, лицо. Взгляд был устремлен вдаль, или в пустоту, или на что-то настолько далекое, что Бенджи не мог даже представить, что это может быть.

Рядом с Несси шли только другие лунатики. Ее сестры здесь не было.

Бенджи ощутил укол страха – где может быть Шана? Формально он за нее не отвечал, но до него дошла новость о том, что девушка беременна, и он знал, что это ребенок Арава. А вот уже это делало его ответственным за ее судьбу. К тому же, оглядываясь назад, к тому эпизоду, когда Шана спасла сына Клейда Бермана за считаные мгновения до того, как тот взорвался, словно наполненная кровью хлопушка… Бенджи приходил к выводу, что она хороший человек. Он мысленно перебрал худшие сценарии: Шана ушла с Марси? Возможно. Она могла упасть в реку? Если да, она сейчас живая или плавает в воде подобно бревну? Бенджи направился в противоположном направлении, с другой стороны вдоль колонны путников, возвращаясь обратно к мосту.

Вот она!

– Шана! – окликнул Бенджи девушку, потому что она была здесь, шла рядом со стадом.

Однако Шана даже не обернулась.

Бенджи направился к ней, лавируя между путниками.

И тут до него дошло: нет, Шана шла не рядом со стадом.

Она шла вместе с ним. Ее взгляд стал пустым. Лицо приняло умиротворенное выражение. Теперь девушка была уже не пастухом. Шана Стюарт стала лунатиком.

Еще более странным было то, что Шана была здесь не одна. Оглядевшись по сторонам, Бенджи увидел и другие знакомые лица: Мия Карилло, Алия Джемисон, Карл Картер – эти пастухи присоединились к стаду и теперь неумолимо шли вперед.

10 CЕНТЯБРЯ

Ико-Лейк, штат Индиана

Прошло уже трое суток с тех пор, как Мэттью в последний раз слышал голоса людей и шум двигателей. И вот уже трое суток никто не спускался проведать его.

Его мучил голод. Мэттью расправился со всеми остававшимися у него объедками: полпакета картофельных чипсов, превратившийся в кашу перезрелый банан, кусок вяленой оленины, жесткий, словно подошва. Все это он доел в первый же день. На второй и на третий день голод усилился, и в конце концов Мэттью стало казаться, что его желудок вот-вот вылезет наружу и превратится в огромную пасть, которая сожрет остальное тело. В кошмарном сне ему явились Отом и Бо. Они схватили ногу Мэттью, Отом поднесла ее ко рту и впилась в кожу зубами, вырывая красные куски сырого мяса. Изредка прерываясь, она угощала Бо, и тот жадно откусывал большие куски; его зубы натыкались на спрятанную глубоко в мягких тканях кость, со скрежетом царапая ее, а он все кусал и кусал.

У Мэттью до сих пор стояли в ушах хруст кости и жадное чавканье своих близких, пожирающих его ногу. У него также стоял в ушах хруст костей его левой кисти, раздробленных ударом молотка…

Боль никуда не делась, но хотя бы опухоль немного спала.

«Спасибо тебе, Господи, за маленькие чудеса», – с горечью думал Мэттью.

Он расхаживал по бункеру. Кричал. Громыхал цепью по столу и стенам, надеясь привлечь кого-нибудь шумом.

Однако никто не приходил к нему.

И вот наконец…

Послышался скрежет и стон засова.

Кто-то пришел.

Мэттью открыл было рот, собираясь просить и умолять, – кто бы это ни был, Стоувер или кто-то из его людей, они должны знать, что ему отчаянно хочется есть. Вода у него была, в рукомойнике, справлять нужду он мог, но без еды он зачахнет и сгниет. Его тело съест само себя.

Но затем, когда Мэттью услышал торопливые шаги по железной лестнице, его осенила новая мысль.

«Я убью того, кто придет».

У него было оружие. У него была цепь. Пол был усеян мелкими кусочками бетона, выбитыми из стены.

Пустой желудок заурчал, и мысль стала еще более безумной: «Я убью того, кто придет, и съем его!» Мэттью постарался убедить себя, что на самом деле не сделает этого, что он еще не пересек эту психологическую грань, и все же где-то в глубине сознания он гадал, а так ли это? Каково на вкус человеческое мясо? Приготовить этого неизвестного он не сможет. Ему придется довольствоваться сырой человечиной. Мэттью мысленно представил себе, как впивается зубами в мякоть бицепса или в бедро…

Прижавшись к бетонной стене, он слушал звук приближающихся шагов. Тень опередила самого человека, и как только Хирам Голден вошел в подвал, Мэттью взмахнул цепью. Она ударила Голдена в висок, тот пошатнулся, и Мэттью набросился на него, обвивая цепью горло под подбородком.

Злорадно ухмыляясь, он начал душить своего врага.

– Кхррр… – прохрипел Голден. – Ммм… Мэттью… прекрати!

У него побагровело лицо. Мэттью мысленно отметил, что он небрит, под глазами набухли темные мешки. Голден заметно похудел. Как будто он также голодал. «Вот и хорошо, я тебя съем и положу конец твоим страданиям!»

– Ты умрешь! – воскликнул Мэттью. – Просто заткнись, заткнись и умирай. Ты не имел права запирать меня здесь. Ты, Стоувер и остальные.